– Извините, но я женат, – фыркает он. – Кстати, забыл представиться. Болотский Илья Борисович.
Какая фамилия знакомая…
– Болотский?! – вскрикиваю, наконец вспоминая. – А Борис Альбертович вам не…
– Угум, – вздыхает мужчина, – отец. А вы знакомы?
И что мне теперь ответить?
– Ну… Ваш отец установил наличие беременности и…
– Я понял, запрошу у него историю, – осторожно перебивает меня и тут же добавляет, видимо, заметив что-то на моем лице: – Утечек не будет.
Собираюсь еще раз поблагодарить мужчину, но мой живот издает протяжный вой.
– Не забывайте питаться, мамочка, – снова ухмыляется этот Илья Борисович, удаляясь из палаты, и на ходу бросает: – девочки, больше лежим!
Когда дверь хлопает рядом со мной появляются все пять девушек. Каждая в руках тянет какую-то еду.
– Ну что, будем знакомиться?! – произносит тот самый грубоватый голос. – Меня зовут Тамара.
– Ооооо, – протяжно отвечаю. – А я думала, Томы сразу бабками рождаются! – выдаю старую шутку. Но девушка не обижается, а наоборот, смеется:
– Ага, сказала мне Эльвира!
Прыскаем со смеха все.
Глава 13
Рус
Ссссууука! Прошло уже два месяца. Шестьдесят один, мать вашу, день, практически, полторы тысячи часов, как Эля исчезла с радаров! Да чтоб вас всех! Я столько бабок плачу безопасникам, а они не могут ни хрена! Твари!
Очередной стакан виски летит в стену. И нажраться хочу, и в глотку не лезет. Твою мать! Стал помешанным каким-то. Каждую ночь снится эта стерва! Въелась же под кожу! Её запах словно пропитался – ощущение, будто всюду эта Эльвира, чтоб её!
– Рустам Дамирович! – влетает в мой кабинет Макс. – Я узнал, что Гаврилов прилетает завтра в семь.
Завтра! Ну ничего, я потерплю – недолго осталось. Лично встречу в аэропорту Корнееву! Главное – не убить обоих!
Взгляд непроизвольно падает на фотографии, что лежат у меня на столе. Счастливый вид стервы выводит из себя еще больше. Она должна была улыбаться так мне, а не этому ублюдку! Мрази! Я заставлю вас обоих за все ответить! Особенно эту волчару в овечьей шкуре… Знал! С самого начала знал и все равно позволил себе так лохануться! Но хуже всего то, что все мои до сих пор на её стороне! Предатели! Они же не могут быть с ней знакомы? Нет! Просто она отлично умеет пудрить мозги, ведь даже я повелся, видя её насквозь. Сука!
Наверняка, все подстроено Гавриловым, а теперь они вместе отдыхают на мои деньги. Ну ничего… Я обоим помогу спуститься с эскалатора… С ветерком…
Два месяца назад, то самое опохмельное утро.
Давненько у меня не было ТАКОГО пробуждения. Еще и эта настойчивая трель дверного звонка… Ссука! Кого там нелегкая принесла?! Щас я каааак встану!
Пробую перевернуться, чтобы рывком скатиться на пол, и понимаю, что и так сплю на полу. А сверху на мне лежит… Твою мать! Дракон! Денежное дерево, млять, драцена сраная. Мать подарила лет надцать назад. А эта падла выросла, несколько раз верхушку срезал. И все равно, тяжелая, паскудина.
С большим трудом, ловя вертолеты, скидываю с себя дракона, и летящей походкой в надежде ни во что не влететь, стремлюсь к двери, потому что некий черт все равно покоя не даст.
– Рус! Ну слава Богу! Ты куда пропал?! – практически сшибает меня с ног малой, стремясь пройти в квартиру.
Ну что ж так громко-то? Мда, после тридцати познаешь ВСЕ прелести взрослой жизни, ну и последствия, тоже все.
– Ты че приперся, Эмиль?
Выгнать бы его взашей, но, судя по всему, поздняк метаться, потому что малой уже топает в сторону кухни.
– Так и быть, сделаю тебе кофе, – доносится до меня голос мелкого паршивца.
Нехотя плетусь в ванную. Холодный душ. Очень холодный и, хотя бы голову должно отпустить.
Поток ледяных капель, словно мириады иголок впиваются в кожу, а в мозгах наступает долгожданное просветление. Вспоминаю вчерашний день. Южный, Звездопад, малышка, больница… Черт! Эля!
Вылетаю с голой жопой из душа – надо срочно отыскать телефон!
Оббегаю всю квартиру, но пропажа находится лишь на кухне. Снимаю блокировку. Ух, сколько пропущенных от малышки! Скучала по мне, девочка моя! Не могу налюбоваться на заставку: Эля в чулках и моей рубашке на голое тело. Всё прикрыто, но я-то прекрасно помню о том, что было до, и что произошло после…
– Фуууу! – протяжный вой и звон бьющейся посуды отрывают меня от созерцания прекрасного. – Браат! Ты меня пугаешь.
Черт. Забыл, что я здесь не один. Ну да, возбудился я, что такого-то?!
– А что, тебя есть за что вздернуть? – ухмыляюсь, глядя на Эмиля.
Малой в полном шоке. Я же, дефилируя из кухни в спальню, чтобы прикрыть наготу, набираю номер малышки. Вот кого надо наказать. Чтобы не будила во мне ревность. Ка-ак вспомню её рядом с Охотником… Моя!
Однако, день продолжает меня удивлять, потому что телефон внезапно решает отдохнуть. Чудом не отправляю бесполезную пластмаску за кругленькую сумму в стену. Фотки жалко. Ещё видосы есть, которые я тайком снимал. Нет, не секс. Например, эмоции моей малышки, когда мы поднялись над городом на воздушном шаре… Этот детский восторг в глазах шикарной женщины стоит куда дороже денег.
Ладно, успеется ещё позвонить. Натягиваю белье и спортивки. Возвращаюсь на кухню, все же кофе мне нужен, как воздух.
Жадно осушаю чашку. Желудок возмущенно булькает, понятно, надо закинуть в топку еды. И йогурт тут явно не прокатит.
Удивительно, но малой словно читает мысли, встаёт и шурует к холодильнику, чтобы достать упаковку ломтиков ветчины, сыра и белый хлеб. Пока я соображаю себе съедобную "пизанскую башню", Эмиль заваривает мне красный чай. Ничто так не тонизирует, как кислый напиток из лепестков.
– Так чего приперся-то? – наконец, проглотив свой мега-бутер, снова спрашиваю у малого.
Эмиль отвечать не спешит, и это несколько настораживает. Поднимаю на него взор: вижу, как брата ломает под моим тяжелым взглядом. Сто процентов, накосячил. Готов поспорить, что на этот раз очень масштабно. Только вот не могу понять, где именно. И сам малой сейчас не сознается. Но я нутром чую.
– Да я просто беспокоился о тебе, – наконец, открывает рот Эмиль. Ну точно, я прав!
– Хм, – недовольно бурчу. Прям поверил. Хочу задать еще вопрос, но меня прерывает мобильник малого.
Он из кухни выходит на лоджию, однако, разговаривает особо не таясь. Судя по всему, речь идет о Холдинге. Должно быть, не смогли дозвониться мне, поэтому решили дернуть Эмиля.
Нехотя плетусь одеваться. Черт! Я же хотел Элю навестить! Но я сам прекрасно понимаю, что бизнес превыше всего: слишком много усилий я вложил в свое дело, чтобы сейчас всё профукать. Нельзя и об утечках забывать. Точно! Вечером к Эле заеду, нужно задать несколько вопросов. Я даже почти готов поверить в ее невиновность. Почти.
Все-таки Касаткина, пусть даже во сне, разительно отличается от моей малышки. На ее фоне Эля – эталон чистоты.
– Ты уже готов? – вырывает из мыслей голос брата.
– Как видишь, – отвечаю, поправляя галстук. – У нас проблемы?
Снова заминка. Мягко говоря, не нравится мне все это.
– Скорее – в офисе требуется твое присутствие, и все, – довольно неуверенно произносит Эмиль.
К его машине спускаемся молча. Наблюдаю за братом всю дорогу. Он крайне напряжен. Уже почти у самого кабинета малой тормозит меня, вышибая одним вопросом весь воздух из легких.
– Слушай, а что за девушка вчера была в ресторане?
Не успеваю подумать, как с губ уже срывается ответ:
– Будущая госпожа Хишанова, очевидно.
Сам себе усмехаюсь. Вот же чёрт! А я же действительно этого хочу. Возможно, даже на ребенка замахнемся… когда-нибудь. Плевать на деньги! Я и моя птичка. Такое странное ощущение: хочется танцевать от восторга. Но хмурый брат не разделяет моего веселья.
– Тогда все правильно, – поджав губы, едва слышно произносит вечный косячник. – До вечера.
Наверное, мне бы остановить малого, выяснить, что же случилось, но хочется поскорее зарядить телефон и позвонить малышке. Еще бы с Южным разобраться. Надоел уже этот Дамоклов меч.
Не реагирую на сотрудников – лишь киваю на приветствия, двигаюсь к своей цели – рабочему столу. Уф, кабинет встречает легкой прохладой. Как приятно. Не зря я плачу помощнице ее зарплату.
Скидываю пиджак и опускаюсь в кожаное кресло. Еще бы чашечку кофе. Или лучше чаю? Все-таки, уже вечер. Давненько я не позволял себе так поздно являться на работу… Протягиваю руку к селектору, чтобы попросить, как натыкаюсь взглядом на… Не может быть! Не могла! Она не могла! Ссссуууукааа! Как. Она. Могла?!
У меня на столе веером разложена стопка фотографий Эли и Охотника. Ее больничная палата – та самая, что я вчера выбрал; малышка и Гаврилов. Вот она ему улыбается, вот они обнимаются, ах да, цветочки же еще! Твари! Уничтожу! И дата, мать вашу, сегодняшняя: три с небольшим часа назад. Нет, не верю!
– Лар, соедини с Акваклиник, мне нужен Болотский, – сухо бросаю, нажав кнопку селектора.
