Аля Миронова – Охота на Хищника (страница 26)
Взгляд мгновенно теплеет. Маска опасности спадает с лица моего мужчины, и он с глухим стоном утыкается мне в плечо.
Запускаю пальцы в жесткие волосы. Не передать словами, как я соскучилась. Уже не боюсь. Это мой Халк. Я обязательно выясню, что довело его до ярости, только еще минутку хочу насладиться этими объятиями.
– Не могу, – тихо шепчет он, нежно обнимая за талию.
Собираюсь уточнить, о чем речь, но нас прерывает трель моего телефона.
– Щас кто-то пойдет нахер, – шипит Рус, вытягивая телефон из кармана моего халата.
Усмехаюсь про себя. Ревнивец! И, хоть он никогда не говорил мне о любви, я осознаю, что принадлежу всецело этому мужчине.
Однако, тело под моими руками моментально камеет, а из уст слетает гортанный рык:
– Серёжа? Серёжа?! Твою мать! Дрянь!
Слышу глухой удар, судя по звуку, это мой телефон улетает в стену. Халк пытается оттолкнуться от меня, но я крепче сжимаю его.
– Рус, Рус. Это не то, о чем ты подумал. Я клянусь тебе, – тихо шепчу, обхватывая своего мужчину руками и ногами. Прекрасно понимаю, что в таком состоянии его никуда отпускать нельзя. Он обязан меня выслушать. Другого шанса может и не быть. Кирсанов – несносный тип. Уже успел сделать выводы и планирует меня казнить, видимо.
– Ах, клянешься? – неожиданно усмехается он. – Может, еще и в любви признаешься?!
Мне не хочется делать это под такие насмешки, но я понимаю, что или сейчас, или никогда.
– Люблю, – отвечаю взволнованно.
– Громче! – все же разрывает наши объятия Рус и зло смотрит в глаза.
Выдерживаю взгляд. Набираю полную грудь воздуха и…
– Я люблю тебя, мой Халк!
Глаза моего мужчины чернеют. В них нет огня – только буря. Взгляд внезапно смещается с лица, и начинает блуждать по мне, обжигая. Рус снова хмыкает.
– Ну, сейчас мы это и проверим.
Резким рывком не развязывает – разрывает пояс халата, и тот распахивается. Естественно, белья на мне нет, потому что кожа еще влажная – никогда насухо не вытираюсь, иначе потом чешуйками покрываюсь из-за сухости.
Не успеваю сообразить, как оказываюсь прижата к стене. Приходится обхватить Халка ногами. Он довольно хмыкает, и убирает ладони с моих ягодиц. Одна рука тут же впивается в подбородок, притягивая меня для поцелуя, а вторая – опускается на слишком чувствительную грудь. Еще мгновение – и на губы обрушивается поцелуй. Только я не чувствую страсть или желание. Это поцелуй ненависти, мести, боли. Рус сильнее вжимает меня в стену, отпуская лицо. Губы смещаются на шею, оставляя отметины от укусов. Пытаюсь вырваться, молочу Халка руками по спине. Не выдерживаю, когда слышу звук расстегивающейся молнии.
– Нет! Рус! Боже! Прошу тебя! – срываюсь на крик.
Удивительно, но Халк мгновенно отступает, аккуратно опустив меня на пол. Снова ухмыляется.
– Так-так. И что же у нас приключилось?
Он меня сейчас проверяет или просто издевается? Кажется, я на грани истерики.
– Мне нельзя! – выплевываю ему в лицо.
Халк мгновенно багровеет. А рядом с моей головой кулак с размаху врезается в стену. Кажется, осыпается штукатурка.
– Ну конечно! – зло рокочет Рус. – У нас же теперь Серёжа!
– Всё не так, пожалуйста! – закрыв лицо руками, оседаю на пол.
Слышу тяжелые удаляющиеся шаги.
– Меркантильная сука! – разочарованный рык голосом Руса. – Никогда не прощу!
Дверь хлопает с таким грохотом, что дрожат окна. Господи! Нельзя его отпускать! Набатом в голове стучат самые невеселые мысли. Нет-нет! Я должна все объяснить. Он же просто все неправильно понял. Еще и этот нелепый звонок Гаврилова. Наверняка, из вежливости решил узнать, дома ли я. А Рус… Боже!
Наплевав на гордость, запахиваю халат и, придерживая его рукой, хватаю ключи, и припускаюсь бегом из квартиры. Догнать, я должна догнать Руса.
Должно быть, мне что-то впивается в ногу, и только на улице я соображаю, что выбежала босиком. Но мне все равно.
Кручу головой в разные стороны. Халк, где же ты?! Кажется, замечаю своего крупного мужчину на парковке у дома напротив. Кидаюсь в ту сторону. Всего-то, пересечь дорогу и небольшой дворик.
Протяжный гудок, удар в бок, и я проваливаюсь в темноту.
– Эля, Элечка! Ты меня слышишь?
Меня зовет мужской знакомый голос, но это не Рус. С трудом приподнимаю тяжелые веки. Где я? Что за вой? Что за резкий запах? Кто тот мужчина, что звал меня?
– Эля! – через силу фокусирую взгляд там, откуда слышится зов.
– Олег, – полушепот-полустон слетает с губ.
– Боже! Маленькая! Прости меня! Ты так шустро выскочила на дорогу, а я хоть и ехал со скоростью улитки, но все равно тебя зацепил. Я же обещал тебе за квартирой присматривать, вот и… Господи, девочка моя, прости! Что у тебя случилось? Почему ты голая побежала на улицу? И когда ты приехать успела?
Он все говорит и говорит, а у меня сводит живот и я не могу ни о чем думать.
– Ре… реб… реб-бенок! – всхлипываю, прижимая руки к животу.
– Вы беременны? – врывается в мое сознание женский голос. – Слава, давай в пятую, а не в одиннадцатую, а то у них патология на карантине.
Патология? Почему? Что со мной случилось?
– Девушка, успокойтесь, – укладывает меня назад на носилки фельдшер. – Ничего страшного, небольшое кровотечение, такое случается. Только не волнуйтесь, все будет хорошо.
Значит, все плохо! Они ведь всегда так успокаивают, когда все плохо. Дура! Дура! Дура! И чем я только думала?! Не прощу себя, если случится выкидыш. И Руса не прощу! Почему не выслушал?! Почему сделал такие странные выводы?!
– Ненавижу! – срывается с моих губ прежде чем, я снова отключаюсь.
Открываю глаза из-за яркого света. Солнце слепит глаза.
– Оооо! – раздается сбоку довольно грубый, но женский голос. – А вот и наша Аврора проснулась. Даже сотни лет не прошло!
По помещению расходится смех. Поворачиваю голову в сторону шума. Так, судя по всему, я снова в больнице. Но это не то заведение, откуда меня отпустили сегодня. Или вчера? В палате три кровати, включая мою, но я наблюдаю пятерых девушек.
Пытаюсь вымолвить хоть слово, но в рту словно пустыня, поэтому кроме хрипа не могу издать больше ни звука. Одна из барышень выбегает из палаты, должно быть, чтобы позвать врача, еще одна молниеносно оказывается рядом со мной и подносит ко рту чашку, помогая приподнять голову, чтобы я могла попить.
– Давай тихонько, – мягко говорит она. – Как знала, что в обед тебе свежий кисель принесла.
Делаю несколько небольших глотков. Сразу и дышать становится легче.
– Спасибо, – все еще хрипло, но уже довольно громко произношу.
– Так-так-так, – около меня вырастает фигура в странном медицинском костюме. Рубашка белого цвета, но на ней изображены детские игрушки, а штаны – темно-голубые. По фигуре и голосу – передо мной снова мужчина. Крупный такой. Лицо скрывает маска, а на голове я могу разглядеть короткий русый ежик волос.
– Здравствуйте, – чуть прокашлявшись, отзываюсь на странное появление врача.
– Ну, здравствуйте, спящая красавица. Заставили вы нас тут понервничать! Это же надо, сорок шесть часов проспать!
Сколько-сколько?! В голове постепенно восстанавливается хронология событий. Страх мгновенно сковывает тело, но я все равно пытаюсь подскочить на кровати.
– Эльвира Алексеевна, куда же вы? – усмехается мужчина.
– Что с моим ребенком? Выкидыш, да? – упавшим голосом тихо спрашиваю.
Слезы сами собой наворачиваются на глаза. Матрас прогибается рядом с моим бедром.
– Тише, Эля, – едва касаясь поглаживает мою ладонь теплая рука. Очень успокаивающий жест быстро приводит в чувство. – Беременность мы вам сохранили. Угрозы нет, но полежите в нашем “пансионате” пару недель, отдохнете. Больше лежим, и никаких стрессов и нагрузок. Понятно?
– Правда сохранили? – отталкиваюсь локтями и принимаю сидячее положение.
– Правда, – все так же мягко отвечает врач.
Не могу сдержать свой порыв, и обнимаю его.