Аля Кьют – Катя и Лев (страница 9)
— Подожди… Но ты же там работал, а не просто катался?
— Работал, — подтвердил я. — Но для мамы это не работа.
Я поморщился.
Даже сейчас меня раздражало, насколько легко она обесценивала всё, что не вписывалось в её очередную идею фикс.
— Её новый бойфренд увлёкся искусственным интеллектом, — продолжил я. — И мама резко решила, что я тоже обязан. Учиться, развиваться, запускать какие-то курсы, продавать обучение…
Нина моргнула.
— Серьёзно?
— Более чем.
Отец тихо хмыкнул.
— И твой отказ она восприняла как личное оскорбление.
Я посмотрел на него с удивлением.
— Ты что, экстрасенс?
— Нет, — спокойно ответил он. — Просто достаточно долго был женат на твоей матери.
Я невольно усмехнулся.
— Угу, — кивнул я. — Сначала она просто уговаривала. Потом начала давить. Потом угрожать.
Я провел пальцами по подлокотнику кресла, вспоминая всё это с нарастающим раздражением.
— А через неделю заявила, что я обязан полностью оплачивать аренду дома. Иначе могу проваливать.
— И ты провалил, — тут же сделал вывод отец.
— Угу.
Нина смотрела на меня так, будто искренне пыталась уложить всё это у себя в голове.
В её картине мира родители, кажется, не выставляли детей за дверь только потому, что те выбрали не ту профессию.
— Слушай… — осторожно начала она. — Может, Настя всё-таки погорячилась? Позвони ей. Уверена, она уже жалеет…
Я покачал головой раньше, чем она договорила.
— Нин.
Она замолчала.
— Она сама собрала мои вещи, — сказал я спокойно, хотя внутри снова неприятно царапнуло. — Аккуратно. По пакетам. Даже зарядки отдельно сложила.
Нина растерянно замолчала.
— Ни о чем мама не жалеет. Я ей просто мешал дома.
Я пожал плечами, стараясь говорить легко, почти равнодушно.
— У неё новая любовь. Второй медовый месяц. Я вечно не вовремя возвращался.
Отец помрачнел.
А я почему-то вдруг вспомнил этого её нового мужика — загорелого, слишком белозубого, вечно улыбающегося и рассуждающего о продуктивности и миллионах на онлайн-курсах.
Меня от него стало тошнить уже на второй день.
— Её бойфренду я тоже не нравился, — добавил я. — Так что всё логично.
Я махнул рукой, будто действительно уже всё равно. Хотя, если честно, пока ещё было не всё равно. Совсем.
— А ладно. Пофиг. Привык уже.
Повисла короткая тишина. Только качели тихо скрипнули.
— Вам тоже постараюсь не надоедать, — сказал я уже тише. — Найду работу и съеду.
Нина резко нахмурилась.
— Даже не начинай.
Я поднял на неё взгляд.
— Что?
— Вот это своё «не надоедать», — сказала она с неожиданным раздражением. — Ты не чужой человек, Лев.
Я невольно напрягся.
Такие фразы почему-то всегда били сильнее всего.
Отец посмотрел на меня спокойно и твёрдо.
— Это твой дом, — сказал он. — И останется твоим, даже если тебе двадцать два, и ты опять решил спасать мир вместо нормальной жизни.
Я усмехнулся.
— Очень поддерживающая речь.
— Какая есть.
Нина вдруг встала с качелей, подошла ко мне и неожиданно взъерошила мои волосы, как маленькому.
— Господи, какой же ты всё-таки худой, — пробормотала она. — Тебя сначала откормить надо, а потом уже выселять.
Я фыркнул и попытался отмахнуться от её руки.
Но внутри стало… теплее. Чертовски непривычное ощущение.
Вместе с теплом и этой странной, почти необъятной благодарностью на меня вдруг навалилась усталость.
- Спасибо, что выслушали и не гоните, - проговорил я, стараясь не смотреть на Нину, которая с трудом сдерживала слезы.
Я встал и клюнул ее губами в щеку, хлопнул отца по плечу и поспешил свалить.
- Пойду спать. Что-то меня накрыло.
Я действительно зевал во весь рот, заходя в дом. Мне на миг померещилось, что на лестнице мелькнула синяя ткань подола платья или халата шелкового. Я был готов списать все на галлюцинации от недосыпа, но в этот момент наверху скрипнула дверь. Ее закрыли аккуратно, но все равно не бесшумно.
Я поднял голову зачем-то. И так понятно, кто подслушивал наши разговоры через дверь на кухне.
Катерина.
Я хмыкнул и пошел к себе. Завтра надо обязательно подразнить эту любопытную Варвару.
Мои планы держаться от неё подальше трещали по швам.
И я уже понимал, что промолчать не смогу.