Аля Кьют – Катя и Лев (страница 10)
Я почти не спала.
То проваливалась в какую-то вязкую дрему, то снова просыпалась и таращилась в потолок, слушая, как за окном стрекочут цикады. Жара немного спала к ночи, ветер шевелил занавески, но легче от этого не становилось.
В голове всё равно крутился Лев.
Вернее — его голос на веранде.
Спокойный, хрипловатый после усталости. И эти его слова:
«На моих глазах убили врача из Красного Креста».
У меня до сих пор мурашки бегали по коже, стоило вспомнить.
Я вообще не должна была это слышать.
Когда спустилась ночью за водой и услышала голоса с террасы, собиралась пройти мимо. Честно. Но потом поняла, что они говорят про Льва, и… остановилась.
А дальше уже не смогла уйти.
Теперь меня мучило другое:
заметил он меня или нет?
Мне казалось — заметил.
В конце концов, дверью я всё-таки скрипнула. Да и шаги наверху он точно слышал. Но если Лев понял, что я подслушивала… почему ничего не сказал?
Хотя, может, ещё скажет.
Эта мысль не давала мне покоя до самого утра.
Я перевернулась на спину и уткнулась лицом в подушку.
— Господи, какой кошмар…
Сонно застонала и всё-таки заставила себя встать.
В доме было тихо. Мама, скорее всего, проводила Матвея и возилась в саду. Богдан, как всегда, на тренировке.
Я быстро умылась, собрала волосы в пучок и спустилась вниз, искренне надеясь, что кухня окажется пустой.
Ну или хотя бы там будет мама.
Потому что при ней Лев точно не станет издеваться надо мной за ночную слежку.
Наверное.
Я свернула в кухню и сразу замерла.
Ну конечно.
Лев был там один.
Он стоял ко мне спиной у плиты — босой, в серых спортивных штанах и черной футболке, которая обтягивала плечи так, что мне резко захотелось развернуться и уйти обратно наверх.
На плите кипела вода.
Лев обернулся через плечо, будто почувствовал меня ещё до того, как я вошла.
И тут же ухмыльнулся.
Всё. Заметил.
Я поняла это сразу.
— Доброе утро, любопытная Варвара, — лениво протянул он.
У меня вспыхнули щеки.
Господи.
Земля, разверзнись.
— Я не подслушивала, — выпалила я слишком быстро.
Лев тихо хмыкнул и отвернулся обратно к кастрюле.
— Конечно.
Я ненавидела его в этот момент.
И себя тоже.
Потому что вместо того, чтобы гордо уйти, продолжала стоять в дверях и смотреть, как он вытаскивает яйца ложкой.
Спокойно. Уверенно. Как будто всю жизнь этим занимался.
— Будешь? — спросил он, кивнув на плиту.
Я моргнула.
— Что?
— Яйца, Кать. Не смотри так испуганно. Это завтрак, а не предложение руки и сердца.
Я закатила глаза.
— Ты с утра уже невыносимый.
— А ты с утра очень нервная.
Он сказал это без насмешки. Скорее констатировал факт.
И это почему-то смутило ещё сильнее.
Я подошла ближе и села за стол.
— Буду, — буркнула тихо.
— Отлично. Тогда живи.
Он поставил передо мной тарелку, а потом полез в холодильник за соком.
Я исподтишка наблюдала за ним.
За тем, как двигается. Как ерошит влажные после душа волосы. Как открывает шкафчики так уверенно, будто никуда не уезжал из этого дома.
Хотя вчера вечером выглядел человеком, который вообще не понимает, куда себя деть.
Странно.
Днём он казался самоуверенным засранцем. Ночью — потерянным. А сейчас снова выглядел спокойным.
Только глаза были уставшие.
Лев поставил передо мной стакан сока и наконец устроился напротив. На секунду между нами повисла тишина.