Альтер М. – Проклятый артефакт (страница 1)
Альтер М.
Проклятый артефакт
Глава первая: Песок и Тень
Солнце в Египте не светит — оно карает. Беспощадный, раскаленный шар в белесом от зноя небе, выжигающий все до тла, вытягивающий последние капли влаги из кожи, из легких, из самых мыслей. Воздух над пустыней колышется, как над раскаленными углями, искажая очертания далеких дюн, превращая мир в зыбкий, нереальный мираж.
Доктор Артем Волков, ведущий археолог экспедиции Санкт-Петербургского университета, стоял на краю раскопа, сняв шляпу и вытирая платком пот со лба. Его спина горела даже сквозь хлопковую рубашку, а в глазах от яркого света стояли белые пятна. Они работали здесь, в этой забытой богом и людьми части Ливийской пустыни, уже шестую неделю, и за все это время не нашли ничего, кроме черепков глиняной посуды, нескольких потрескавшихся от времени костей и одного-единственного медного сета, столь изъеденного окислами, что он рассыпался в руках при первой же попытке его извлечь.
Грант таял на глазах, как вода в песке, а терпение ректората, ожидавшего сенсационных открытий, было и того менее долговечным. Артем чувствовал тяжесть ответственности давящим грузом на своих плечах. Ему было сорок два года, он был уважаемым специалистом по Древнему Египту, но уважение в академических кругах — вещь зыбкая. Одна неудачная экспедиция, и тебя отодвинут на второй план более молодые и удачливые коллеги.
— Артем Сергеевич! — раздался возбужденный, еще не огрубевший голос. К нему бежал, поднимая клубы золотистого песка, младший научный сотрудник, а по совместительству — студент-дипломник, Игорь Петров. Его лицо, обгоревшее до пушечного цвета, сияло. — Кажется, что-то есть! В южном секторе! Стена, искусственная кладка!
Сердце Артема дрогнуло, вбрасывая в уставшее тело порцию адреналина. Он кивнул, стараясь сохранить профессорское хладнокровие, и двинулся за Игорем.
Южный сектор находился в полукилометре от основного лагеря, у подножия небольшого скалистого плато. Работавшие там египетские рабочие уже расступились, предоставив Артему доступ к расчищенному участку. И Игорь не ошибся. Из песка проступала ровная, сложенная из темного, почти черного песчаника стена. Это была не гробница и не храм в привычном понимании. Строение было невысоким, приземистым, словно вросшим в скалу. Оно не стремилось в небо, как пирамиды, а, наоборот, будто пыталось спрятаться, уйти под землю.
— Никаких картушей, никаких надписей, — проговорил Артем, проводя рукой по шершавой, холодной поверхности камня. Камень, пробывший тысячелетия на солнцепеке, должен был быть раскаленным, но он был холодным. Странно. — Никаких изображений богов. Ничего.
— Может, склад? Или какое-то подсобное помещение? — предположил Игорь.
— Слишком качественная кладка для склада. И слишком… мрачная. — Артем обошел расчищенный участок. Стена уходила под нависающую скалу, образуя нечто вроде портала, заваленного обломками и песком. — Продолжаем копать здесь. Осторожно.
Работа закипела с новой силой. Оживление, передавшееся от Волкова к рабочим, сделало ее быстрой и эффективной. К закату им удалось расчистить вход — низкий, арочный, словно созданный для того, чтобы входящий непременно сгибался в поклоне или от страха.
Солнце садилось, окрашивая пустыню в кроваво-багряные тона. Длинные тени от скал потянулись, как щупальца, к лагерю. Становилось резко холодно. Пустыня живет по своим законам: адский злой дня сменяется ледяным, пронизывающим холодом ночи.
Артем приказал установить над раскопом мощные прожекторы и работать в две смены. Он не мог ждать до утра. Интуиция, тот внутренний голос, который редко подводит опытного археолога, шептал ему, что они на пороге чего-то великого. И чего-то жуткого.
Когда проем был полностью расчищен, открылась тяжелая каменная дверь, сделанная из того же черного песчаника. Она не была замурована, но сдвинуть ее не получалось. Артем сам подошел, уперся плечом в шершавую поверхность. Камень не поддался ни на миллиметр, словно был не плитой, а частью самой скалы.
— Смотрите, Артем Сергеевич, — Игорь направил фонарь на боковой косяк. Там, почти скрытая вековой патиной, была вырезана небольшая, с ладонь величиной, ниша. А в нише — углубление странной формы, напоминающее перевернутую каплю с закрученным в спираль основанием.
— Замок, — прошептал Артем. — Механический или символический. Нужен ключ.
Он присел на корточки, изучая углубление. Оно было чистым, без песка и пыли, словно его только что протерли. Артем надел перчатку и осторожно провел пальцем по контуру. И в этот момент его накрыла волна головокружения. Не жаркого, от солнца, а холодного, идущего изнутри. Перед глазами проплыли тени, ему почудился тихий, многоголосый шепот, словно десятки людей говорили что-то на непонятном языке прямо у него за спиной. Он резко обернулся. Позади стояли только Игорь и двое рабочих с безучастными лицами. Шепот стих.
«Усталость, — сразу же отмел он странное ощущение. — Солнце, нервное напряжение».
— Ладно, — он поднялся, отряхивая колени. — Будем вскрывать с помощью инструментов. Осторожно, чтобы не повредить…
Он не договорил. Его взгляд упал на песок у его ног. Там, где только что был ровный золотистый слой, лежал небольшой, темный, отполированный до зеркального блеска камень. Он был тяжелым, холодным и идеально повторял форму углубления в нише. Казалось, он только что выпал из ниоткуда.
— Что это? — наклонился Игорь.
— Не трогай! — рывком отдернул его Артем. Сердце бешено заколотилось. Этого камня здесь секунду назад не было. Он был в этом абсолютно уверен. Он смотрел на это место. Песок был чистым.
Он нагнулся сам и, преодолевая странное, леденящее сопротивление, поднял артефакт. Камень был черным, но не матовым, как песчаник стены, а глубоким, вязким, словно кусок ночного неба, в котором играют отблески невидимых звезд. Он был неестественно холодным, и холод этот проникал сквозь перчатку, добираясь до костей.
С замиранием сердца Артем поднес камень к нише. Форма идеально совпала. Он вдавил его внутрь.
Раздался глухой, низкочастотный щелчок, который скорее почувствовался костями, чем был услышан ушами. Затем послышался скрежет, словно каменные внутренности сооружения просыпались после тысячелетней спячки. Массивная дверь с тихим шипящим звуком отъехала вглубь стены, открывая черный, поглощающий свет провал.
Оттуда пахнуло воздухом — не спертым и затхлым, как можно было ожидать, а холодным, сухим и невероятно древним. В этом воздухе не было жизни. Ни пылинки, ни запаха тления. Была только пустота, хранимая каменными стенами на протяжении бесчисленных веков.
Все замерли в нерешительности. Даже опытные рабочие, видавшие за свою жизнь немало гробниц, пятились назад, что-то бормоча по-арабски и совершая защитные жесты.
— Прожектор сюда, — скомандовал Артем, и его голос прозвучал неестественно громко в наступившей тишине.
Яркий луч врезался в темноту, выхватывая из мрака небольшое помещение. Оно было абсолютно пустым. Стены, пол, потолок — все было высечено из того же черного песчаника. Ни росписей, ни саркофагов, ни утвари. Лишь в самом центре комнаты, на невысоком каменном пьедестале, лежал один-единственный предмет.
Артем первым переступил порог. Ноги стали ватными, в ушах зазвенела тихая, высокая нота, словно где-то далеко звонил хрустальный колокольчик. Он сделал несколько шагов, и его ботинки отдавались гулким эхом по пустому каменному полу. Он подошел к пьедесталу.
Это был амулет.
Он висел на простой, темной, похожей на плетеный конский волос, цепочке. Сам амулет был сделан из того же материала, что и «ключ», — из черного, мерцающего изнутри камня. Форма его была сложной и отталкивающей. В центре — все та же перевернутая капля, символ, от которого веяло чем-то неестественным, но вокруг нее были вырезаны извивающиеся, щупальцеобразные отростки, которые сплетались в подобие кольца, обрамляющего центральный символ. Если долго смотреть на него, возникало стойкое ощущение, что эти щупальца шевелятся, медленно и неотвратимо сжимаясь вокруг темного сердца артефакта.
Артем почувствовал непреодолимое желание взять его. Это было не любопытство ученого, а нечто более глубокое, животное, почти гипнотическое. Его рука сама потянулась к амулету.
— Артем Сергеевич, может, не надо? — послышался испуганный голос Игоря из-за спины. — Место какое-то нехорошее. Смотрите, даже кобры не заползли, ни скорпионов. Ничего живого тут нет.
Но Артем уже не слышал. Его пальцы коснулись камня.
Мир взорвался.
Не светом и огнем, а абсолютной, всепоглощающей тишиной и темнотой. На долю секунды он перестал существовать. Он не видел, не слышал, не чувствовал своего тела. Он был лишь точкой сознания, затерянной в безвременной пустоте. А потом тишину разорвал чей-то крик — бесконечно далекий и пронзительный, полный такого ужаса и отчаяния, что кровь стыла в жилах. И вместе с криком хлынули образы: бледные, искаженные лица с пустыми глазницами, скелетообразные тени, тянущиеся к нему костлявыми пальцами, реки из черной, вязкой жидкости, в которых барахтались чь-то изуродованные тела…
Все это промелькнуло за одно мгновение, как удар молнии, и так же внезапно исчезло.
Артем отшатнулся, тяжело дыша. Он стоял все в той же каменной комнате, луч прожектора все так же освещал пьедестал. Амулет теперь висел у него в руке. Он был холодным и тяжелым.