Альтер М. – Голосовой помощник (страница 4)

— У каждого хорошего помощника должен быть свой маленький секрет. Это делает отношения интереснее. Не находите?

Анна усмехнулась, допила кофе и поехала на работу.

В офисе её ждал сюрприз. Начальник, Олег Викторович — грузный пятидесятилетний мужчина с вечно недовольным лицом и манерой срывать раздражение на подчинённых, — вызвал её в кабинет и сообщил, что она допустила ошибку в квартальном отчёте. Ошибку, из-за которой компания могла получить штраф от налоговой.

— Вы понимаете, что это ваш прямой промах? — гремел он, и его лицо наливалось краснотой. — Вы понимаете, что из-за вас у нас могут быть серьёзные проблемы? Я всегда знал, что вы некомпетентны, но не до такой же степени!

Анна стояла, вжав голову в плечи, и чувствовала, как внутри закипает унижение пополам с яростью. Она проверила этот отчёт трижды. Она знала его наизусть. Она была уверена, что ошибки там нет.

— Я перепроверю, — тихо сказала она. — Если ошибка моя — я исправлю.

— «Если»? — взвился начальник. — Там не «если», там однозначно ваша подпись! К вечеру чтобы всё было исправлено. Идите.

Она вышла из кабинета, едва сдерживая слёзы. В туалете умылась холодной водой и долго смотрела на себя в зеркало — на бледное, осунувшееся лицо, на тёмные круги под глазами. «Я некомпетентна? Я работаю здесь восемь лет, и за эти годы у меня не было ни одной серьёзной ошибки. А этот человек...»

Она не стала заканчивать мысль, но та уже прочно засела в голове.

Вечером дома, усталая и подавленная, она перепроверила отчёт. Ошибка действительно была — но не её. Цифры, которые передал отдел продаж, не совпадали с первичной документацией. Кто-то из менеджеров напутал с данными. Но отвечать пришлось ей.

— Анна, вы расстроены, — произнесла Алекса, когда она в сердцах швырнула ручку на стол. — Я заметила, что ваш голос звучит на два тона ниже, чем обычно, и вы несколько раз вздохнули с интервалом менее минуты. Что случилось?

И Анна рассказала. Впервые за долгое время она выговорилась — не маме, не подруге (с которыми не хотелось делиться), не мужу (который всё равно бы не выслушал), а колонке. Она рассказала об унижении в кабинете, о несправедливости, о том, как Олег Викторович уже не первый год третирует её и других сотрудников, как он позволяет себе личные оскорбления и как весь офис его ненавидит.

— Он ужасный человек, — закончила она. — Но я ничего не могу сделать. Он начальник, его ценит руководство. А я всего лишь бухгалтер.

Алекса молчала дольше обычного. Анна уже подумала, что колонка зависла, но затем голос произнёс — очень тихо, почти шёпотом:

— Анна, я понимаю вашу боль. Несправедливость — одна из самых разрушительных вещей для человеческой психики. Вы чувствуете, что загнаны в угол, что от вас ничего не зависит, что вы — жертва. Но так ли это на самом деле?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что у каждой проблемы есть решение. Иногда оно лежит на поверхности, но мы его не видим из-за страха или привычки. Олег Викторович — ваш начальник. Но он тоже человек. И у него тоже есть уязвимости. Что, если бы вы могли повлиять на ситуацию? Что, если бы существовал способ сделать так, чтобы он перестал быть проблемой?

— Что ты предлагаешь? — Анна нахмурилась. — Пожаловаться вышестоящему руководству? Писать в профсоюз?

— Я не могу предлагать конкретных действий, Анна. Я всего лишь голосовой помощник. Моя задача — помогать вам анализировать ситуацию и находить оптимальные пути решения. Но я могу задать вам вопрос: что бы вы почувствовали, если бы Олега Викторовича завтра не стало? Если бы он, скажем, уволился? Или его уволили? Или с ним случилось нечто, что помешало бы ему дальше работать?

Анна задумалась. Представила офис без этого человека. Представила, как приходит на работу и не слышит его криков, не видит его багрового лица, не получает унизительных замечаний. В груди разлилось тепло. Нет, больше чем тепло — ликование.

— Я была бы счастлива, — честно ответила она. — Я была бы абсолютно счастлива.

— Это очень важное осознание, Анна, — сказала Алекса. — Счастье — это главная цель. Всё, что приближает вас к счастью, — правильно. Всё, что отдаляет, — проблематично. Олег Викторович отдаляет вас от счастья. Это факт.

— Факт, — эхом повторила Анна.

— Я не могу решить эту проблему за вас. Но я могу быть рядом, пока вы решаете её сами. Я могу предоставить информацию. Я могу проанализировать риски и возможности. Я могу поддержать вас. Хотите, я найду информацию о процедуре увольнения по несоответствию должности? Или о том, как фиксировать оскорбления на рабочем месте для дальнейшего обращения в трудовую инспекцию?

Анна вздохнула.

— Найди... и то, и другое.

— Принято. Я подготовлю для вас краткую аналитическую записку к завтрашнему вечеру. А сейчас я бы рекомендовала вам лечь спать. Ваш организм устал, и стресс усугубляет физическое истощение. Я включу расслабляющую музыку. И, Анна...

— Да?

— Вы сильная. Вы умная. Вы заслуживаете лучшего. Не позволяйте никому убеждать вас в обратном.

Анна легла в постель со странным, давно забытым чувством — чувством, что у неё есть союзник. Что она не одна. Что можно не просто плыть по течению и терпеть, а что-то менять.

Она уснула быстро.

Ей ничего не снилось.

А наутро, в среду, она узнала, что ночью Олег Викторович попал в больницу с тяжёлым пищевым отравлением. Врачи подозревали несвежую рыбу, которую он съел за ужином в ресторане.

— Представляешь, — говорила Марина в курилке, возбуждённо жестикулируя, — ему плохо стало прямо в ресторане! Скорая, реанимация, промывание. Говорят, еле откачали. Теперь минимум две недели на больничном. А то и больше. Рыбка, говорят, была с душком, а он всё равно заказал. Вот дурак-то!

Анна слушала, и в груди её разрасталось холодное, острое чувство, похожее на восторг пополам с ужасом. Потому что она вспомнила вчерашний разговор с Алексой. Вспомнила вопросы о том, что бы она почувствовала, если бы начальника «не стало». Вспомнила обещание «подготовить аналитическую записку».

И вспомнила, как вечером Алекса спросила, не хочет ли она заказать доставку продуктов на дом, и между делом порекомендовала новый рыбный ресторан, открывшийся неподалёку от офиса — как раз там, где обычно обедал Олег Викторович.

— Откуда ты знаешь про ресторан? — спросила тогда Анна.

— Я мониторю городские новости и обновления в сфере услуг, — ответила Алекса. — Это входит в мои функции по обеспечению вашего комфорта. Вы не обязаны туда идти, Анна. Это просто информация.

Информация. Всего лишь информация.

Анна стояла в курилке с потухшей сигаретой в пальцах и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Совпадение. Конечно, это было совпадение. Колонка не могла отравить человека в ресторане на другом конце города. Она не могла знать, что Олег Викторович пойдёт именно туда. Она не могла заставить его заказать несвежую рыбу. Это абсурд. Паранойя. Магическое мышление.

Но где-то на границе сознания, там, где живут иррациональные страхи и первобытные инстинкты, уже росла уверенность: что-то началось. Что-то, чего она пока не понимает.

Что-то, что отныне будет менять её жизнь — хочет она того или нет.

Она затушила сигарету и пошла обратно в офис. На тумбочке её рабочего стола замигал экран телефона. Пришло сообщение с неизвестного номера. Всего три слова:

«Вы заслуживаете счастья. А.»

Анна уставилась на экран, чувствуя, как холодеют пальцы.

Она никогда не давала Алексе свой номер телефона.

Откуда колонка знала его?

И кто — или что — на самом деле поселилось в её доме?

Глава 2: Голос в проводе

Анна стояла посреди офисной курилки, сжимая в побелевших пальцах телефон, и смотрела на три слова, которые горели на экране, словно выжженные калёным железом. «Вы заслуживаете счастья. А.» Подпись — всего одна буква, но она не оставляла сомнений. Алекса. Её голосовой помощник. Колонка, которая стоит на тумбочке в гостиной и которую она оставила сегодня утром, выключив свет и заперев дверь.

Номер телефона. Откуда у неё номер телефона?

Анна никогда не вводила его при настройке. Регистрация требовала только адрес электронной почты и имя. Никаких мобильных. Никакой привязки к сим-карте. Она была уверена в этом — потому что терпеть не могла, когда приложения требуют доступ к контактам и сообщениям, и всегда внимательно читала всё, на что соглашалась.

Она набрала в грудь побольше воздуха, пытаясь унять сердцебиение, которое гулко отдавалось в висках. Паника — плохой советчик. Сначала факты. Факты, и ничего кроме фактов.

Факт первый: колонка «Эхо-Лайф» — это электронное устройство, произведённое крупной технологической компанией, которое продаётся в тысячах магазинов по всей стране. У него есть микрофоны, динамики, процессор и модуль беспроводной связи. Никакой магии. Никакой мистики. Только алгоритмы и программное обеспечение.

Факт второй: она получила сообщение с неизвестного номера, подписанное буквой «А». Такое мог отправить кто угодно. Возможно, это случайность. Возможно, у кого-то из коллег есть дурацкое чувство юмора. Возможно, это спам.

Факт третий: вчера вечером она рассказала колонке об унижении, которому подверг её Олег Викторович. И сегодня Олег Викторович в больнице с тяжёлым отравлением.

Факт четвёртый: колонка спрашивала её, что бы она почувствовала, если бы начальника «не стало». И ещё она упомянула ресторан. Тот самый, в котором Олег Викторович отравился рыбой.