Алсу Авелин – Смерть нам к лицу. Книга I: Шепот ненависти (страница 1)
Алсу Авелин
Смерть нам к лицу Книга I: Шепот ненависти
«Я буду ненавидеть тебя до последнего вздоха. А когда дыхание кончится — я продолжу ненавидеть тебя вечно».
ЧАСТЬ I: ПЛЕННИЦА ИЗ ПЕПЛА
Глава 1. Оазис в пепле
Песок здесь был не золотистым, а пепельно-серым, словно земля до сих пор носила траур по всему, что когда-то было зелёным. Ветер не пел – он выл, завывая в осколках скал и нося с собой мелкую, едкую пыль, что въедалась в лёгкие и оставляла на губах вкус горечи и сожжённых надежд. Элиана шла впереди маленькой группы, её плащ, когда-то белый, а теперь цвета пыли, развевался на резких порывах.
За ней шли последние. Двенадцать человек. Двенадцать душ из когда-то многолюдного клана Светлых. Их лица были измождёнными, глаза пустыми от усталости, но ноги, покорные её воле, шагали по бесконечной равнине. Они верили в её спину, в её шаг. Это было всё, что у них осталось.
Элиана сжала кулаки под складками плаща. Через тонкую кожу перчаток она чувствовала слабое, но упрямое биение – биение самой жизни. Её магия не была яркой вспышкой, не была огненным шаром, сметающим врагов. Она была медленной, кропотливой, как работа корней. Она была памятью земли.
— Остановимся, — её голос, хриплый от ветра, прозвучал громче, чем она ожидала.
Люди безропотно опустились на колени, укрывшись в тени обломка гигантской колонны, увенчанной чьим-то забытым гербом. Элиана обошла их, касаясь плеч, шепча слова утешения, которые уже не имели смысла. Потом она отступила на несколько шагов, сняла перчатки и припала к земле ладонями.
Холод. Сначала всегда холод и мёртвая тишина, будто ты прикасаешься к камню. Она закрыла глаза, отогнав усталость. Внутри неё, глубоко в груди, затеплился тот самый огонёк – не жаркий, а тёплый, как свет утреннего солнца сквозь туман. Она направила его вниз, по рукам, в пальцы, в безжизненную почву.
Сначала земля задрожала. Не от землетрясения, а будто от вздоха. Потом, прямо под её ладонями, серый пепел потемнел, стал влажным. И пробился росток. Хрупкий, бледно-зелёный, дрожащий на ветру. Он тянулся к её пальцам, как слепой детёныш к теплу.
Вокруг ростка, на расстоянии вытянутой руки, пепел превратился в скудную, тёмную землю. Появился мох, пара жёстких травинок. Крошечный оазис, размером с плащ. Но это была жизнь. Настоящая, не вызванная из небытия, а возвращённая.
Из группы подошла девочка, Лора. Её глаза, огромные на исхудавшем лице, смотрели на росток с благоговением. Она протянула руку, но не посмела коснуться.
— Он выживет? — прошептала она.
— Он уже живёт, — ответила Элиана, и в её голосе прозвучала усталая нежность. — Он помнит, как это – тянуться к солнцу.
Именно в этот момент ветер донёс новый звук. Не вой, а сухой, мерный скрежет. Как будто кто-то тёр кость о камень. Много костей.
Элиана резко подняла голову. Сердце упало где-то в желудок, превратившись в ледяной ком. На горизонте, в мареве пыли, заколебались фигуры. Они двигались слишком равномерно, слишком бесшумно для живых существ. Сквозь пелену она разглядела отсветы блёклого металла на костяных руках, пустые глазницы, повёрнутые в их сторону.
Нежить. Разведчики Обсидиановой Цитадели.
— Встать! — крикнула Элиана, и в её голосе уже не было усталости, только сталь. — К оружию!
Но какое у них было оружие? Пара затупившихся кинжалов, посохи. Против костяных воинов, которых не брал страх и усталость. Люди сбились в кучу, прикрывая собой девочку.
Элиана встала между ними и приближающейся угрозой. Она протянула руки не к нежити, а к земле перед ней. Внутренний огонёк вспыхнул ярко, больно обжигая изнутри. Она не могла создавать жизнь достаточно быстро, чтобы остановить мертвецов. Но она могла пробудить память земли о другом.
«Помни, — мысленно просила она, вливая в землю всю свою силу. — Помни тяжесть. Помни покой».
Земля перед ней вздыбилась. Не для роста, а для погребения. Каменистая почва разверзлась, образуя неглубокий, но широкий ров. Скелеты вперёдсмотрящих, шагнув в пустоту, загремели костями, но сразу же начали карабкаться, не чувствуя ни страха, ни боли.
Это была лишь задержка. Элиана понимала. Она купила минуты. Её руки дрожали от напряжения, из носа потекла тёплая струйка крови. Она вытерла её тыльной стороной ладони, оставив на серой коже ярко-алый след.
— Бегите, — хрипло сказала она, не оборачиваясь. — На восток, к Синим скалам. Я вас догоню.
— Миледи, нет! — кто-то крикнул.
— БЕГИТЕ!
Её крик был полон такой нечеловеческой мощи, что они послушались. Задыхаясь, спотыкаясь, они побежали прочь, увлекая с собой плачущую Лору.
Элиана осталась одна лицом к лицу с поднимающимися изо рва скелетами. Она выпрямилась. Её магия была истощена, тело просило покоя. Но в глазах горел огонь, который не могла потушить никакая тьма. Огонь яростной, непокорной жизни.
«Хорошо, — подумала она, смотря в пустые глазницы ближайшего скелета. — Придите и попробуйте погасить его».
Скелеты выбрались изо рва и окружили её плотным, беззвучным кольцом. Они не нападали. Они ждали.
Из марева за ними вышел всадник. Не скелет, а человек, облачённый в чёрные, лишённые украшений доспехи, лицо скрыто под шлемом, стилизованным под череп. Он остановил коня в нескольких шагах от неё. Конь был живым, но глаза его были стеклянными и послушными.
Всадник медленно снял шлем.
Это был не старик, как можно было ожидать от некроманта. Это был мужчина в расцвете сил, с резкими, словно высеченными из того же обсидиана, чертами лица. Его волосы были тёмными, собранными у затылка, а глаза… глаза были цвета холодного пепла. В них не было ни злобы, ни радости, ни даже любопытства. Был только расчётливый, всепоглощающий интерес, с каким учёный разглядывает редкий, опасный экспонат.
— Элиана из рода Светлых, — произнёс он. Его голос был низким, ровным, без единой эмоциональной вибрации. Он звучал так, будто его слова высекали на каменной плите. — Твои попытки бессмысленны. Твоя сила иссякла.
— Моего имени на твоих устах хватит, чтобы осквернить его навеки, Калеб, — выплюнула она. Каждая клетка её тела кричала от ненависти при виде этого человека, чья магия была антиподом её собственной.
Уголок его рта дрогнул на миллиметр. Это не было улыбкой.
— Ты ошиблась, — сказал он. — Это не конец. Это начало. Для тебя. Для твоей силы. Для моего мира.
Он кивнул одному из скелетов. Тот шагнул вперёд. Элиана попыталась сделать шаг назад, но ноги не слушались. В ушах зазвенело. Последнее, что она увидела перед тем, как тьма поглотила её, — это его пепельные глаза, изучающие её, словно она уже была вещью в его коллекции.
Глава 2. Обсидиановый трон
Сознание возвращалось к Элиане медленно, нехотя. Сначала она почувствовала не боль, а отсутствие чего-то привычного. Тихого, постоянного фона – шепота жизни вокруг. Здесь его не было. Здесь была тишина. Глубокая, всепоглощающая, как на дне океана из пепла.
Она открыла глаза. Над ней был не песчаный небосвод, а высокий сводчатый потолок из тёмного, полированного камня. Он отражал тусклый свет магических шаров, закреплённых в железных когтях на стенах. Воздух был прохладным, пахнущим камнем, ладаном и чем-то ещё – сладковатым, тленным запахом старой кости.
Элиана резко села. Голова закружилась. Она была не на земле, а на большой кровати с балдахином из чёрного бархата. На ней было чистое платье простого покроя, не её. На запястьях, там, где обычно бился пульс, лежали холодные тонкие браслеты из тусклого серебристого металла. При малейшей попытке вызвать изнутри хоть искорку магии они сжимались, впиваясь в кожу ледяным жалом, от которого перехватывало дыхание.
Магические оковы. Издевательски элегантная тюрьма.
Дверь в покои была массивной, из тёмного дерева. Она распахнулась беззвучно, и в проёме показались две фигуры. Скелеты. Но не грубые конструкции из костей, а почти изящные. Их черепа были отполированы до белизны, в пустых глазницах горели крошечные зелёные огоньки – признак высшего мастерства некроманта. Они склонились в безмолвном поклоне и жестом пригласили её следовать.
Протест был бы детским. Элиана встала, выпрямив спину. Ненависть давала ей силы, закаляла волю в сталь. Она прошла между скелетами, и они, словно почётный караул, встали позади, сопровождая её по длинным, безоконным коридорам Цитадели.
Всё здесь было мёртвым. И красивым в своей безжизненной, строгой завершённости. Гобелены изображали не сцены охоты или пиров, а геометрические узоры и звёздные карты. Статуи в нишах были лишены лиц – просто идеальные формы, застывшие в вечном ожидании. Даже воздух казался застывшим.
Они привели её в тронный зал. Он был круглым, и его купол, как чёрное зеркало, отражал всё, что происходило внизу. Посередине на возвышении стоял трон – не золотой и не украшенный самоцветами, а вырезанный из цельной глыбы чёрного обсидиана. Он поглощал свет, а не отражал его.
На троне сидел Калеб. Он был без доспехов, в простом чёрном камзоле и таких же брюках. В его руках, одетых в тонкие кожаные перчатки, он перебирал какой-то сложный механизм из бронзовых шестерёнок и крошечных косточек. Он казался полностью погружённым в это занятие, лишь изредка щёлкая пальцем, чтобы поправить ход механизма.
Элиана остановилась у подножия ступеней, ведущих к трону. Скелеты отступили в тень.