Алсу Авелин – Смерть нам к лицу. Книга I: Шепот ненависти (страница 4)

От монолита исходило то самое биение. И волны энергии — тяжёлые, древние, полные скорби и неутолимой жажды.

— Сердце Цитадели, — тихо сказал Калеб, останавливаясь на безопасном расстоянии. Его лицо было освещено тусклым лиловым свечением, исходящим из глубины кристалла. — Или, как называли его те, кто построил это место, «Якорь Вечности». Он стабилизирует реальность вокруг себя. Позволяет памяти… цепляться.

— Это то, что удерживает таких, как Корвин? — спросила Элиана, не в силах отвести глаз от пугающей красоты монолита.

— Отчасти. Он — аккумулятор. Хранилище. Но он же и причина моей власти. И моей проблемы.

Он сделал шаг ближе к кристаллу. Элиана инстинктивно последовала за ним, и в этот момент её собственная, спящая магия дрогнула. Будто её кто-то окликнул.

Монолит отозвался.

Лиловое свечение вспыхнуло ярче. Волны энергии изменили рисунок, стали беспокойными. Тени внутри зашевелились быстрее, устремившись к той стороне кристалла, что была обращена к ним.

— Что происходит? — прошептала Элиана, чувствуя, как её сердце начинает биться в такт с гулом монолита.

— Он чувствует тебя, — ответил Калеб, и в его голосе впервые прозвучало напряжение. — Твоя сила… она противоположна всему, что он собой представляет. Она — динамика, рост, изменение. Он — стазис, сохранение, вечность. Два полюса.

Из кристалла вырвался луч света. Не лиловый, а ослепительно белый, пронизанный золотыми искрами. Он ударил прямо в грудь Элианы.

Боль была мгновенной и всеобъемлющей. Но не физической. Это была боль разрыва, смешения, насильственного слияния. Она вскрикнула, увидев, как из её собственной груди навстречу лучу потянулась тонкая, пламенеющая нить золотого света. Её собственная жизненная сила.

И в тот же миг из Калеба, из области его сердца, вырвалась спираль чёрного, воронёного дыма, усеянная крошечными звёздочками пепла. Его магия смерти.

Два потока встретились в воздухе, сплелись в тугую, болезненную косму и снова втянулись — но не каждый в свой источник. Часть золотого света ушла в Калеба. Часть чёрного дыма — в Элиану.

Она рухнула на колени, давясь. Внутри всё горело и замерзало одновременно. Она чувствовала холод вечности в своих венах и щемящую, невыносимую тоску по покою, который не принадлежал ей. Рядом Калеб тоже согнулся, схватившись за грудь. На его бледной коже выступила испарина, а по лицу пробежала гримаса боли — настоящей, человеческой боли, которую он, казалось, давно забыл.

— Связь… — выдавил он. — Прямая симпатическая связь…

Элиана попыталась отползти от монолита, от него. Но как только расстояние между ними увеличилось хотя бы на несколько шагов, боль в груди обострилась до невыносимой. Её начало тошнить, в глазах потемнело. Калеб подавил стон.

Они оба замерли, понимая. Древний артефакт, столкнув две абсолютные противоположности, намертво связал их. Не просто магически. Витально.

— Что… что ты сделал? — прошептала Элиана, с трудом переводя дыхание.

— Я ничего не делал, — его голос был хриплым. Он поднял на неё взгляд, и в его пепельных глазах бушевала буря — ярость, страх, азарт. — Это сделал оно. Проклятие или благословение. Теперь мы… симбионты. В прямом смысле. Расстояние причиняет физическую боль. Наши магии нестабильны. Ты чувствуешь холод? Я чувствую… этот проклятый зуд жизни под кожей.

Он встал, превозмогая слабость, и протянул ей руку. Не в жесте помощи, а как констатацию факта.

— Мы привязаны. Физически. Пока не поймём, как это разорвать. Или пока не сойдём с ума. Встань. Ты не можешь быть далеко от меня. И я — от тебя.

Элиана с ненавистью посмотрела на его руку. Она хотела отказаться, хотела умереть здесь, лишь бы не прикасаться к нему. Но инстинкт выживания, а ещё больше — яростное, жгучее желание не дать ему одержать победу даже в этом, заставили её подняться самой. Она не приняла его руку.

— Значит, теперь ты мой тюремщик на поводке, — прохрипела она. — Поздравляю. Удача явно на твоей стороне.

Он опустил руку, не выразив разочарования.

— Удача, — повторил он, бросая последний взгляд на пульсирующий монолит. — Это не удача. Это уравнение с двумя неизвестными. И мы оба — переменные.

Глава 6. Магниты

Первые часы после «инцидента» в пещере были адом. Элиану поселили в покоях, смежных с кабинетом Калеба. Дверь между ними не запиралась. Стоило ей отойти в дальний угол своей комнаты, а ему — углубиться в свои свитки на другом конце кабинета, как в груди у обоих начинало тянуть и ныть, как от глубокой, незаживающей раны. Боль была предупреждением. Если игнорировать её дольше, она перерастала в тошноту, головокружение, одышку.

Вынужденное перемирие было напряжённым и молчаливым. Они избегали находиться в одной комнате, но и не могли быть далеко. Это создавало абсурдный танец: Элиана выходила в небольшой внутренний дворик её прогулки теперь разрешались, но в пределах крыла, Калеб через несколько минут появлялся на балконе над двориком, делая вид, что проверяет состояние каменной кладки. Она уходила в библиотеку её доступ к книгам, к её удивлению, расширили, он вскоре занимал стол в дальнем конце зала, погружаясь в работу.

Они не разговаривали. Но связь была. Она проявлялась в мелочах. Элиана, разозлённая, била кулаком по каменной стене — и в тот же миг Калеб, сидевший за столом, вздрагивал, потирая тыльную сторону той же руки. Он, проводя сложный расчет, непроизвольно сжимал перо — и у Элианы на ладони появлялся красный след, будто от давления.

Однажды ночью Элиана проснулась от кошмара. Ей снились выжженные поля, крики её народа, лицо Лоры, полное ужаса. Она вскочила, дрожа, её сердце бешено колотилось. И через тонкую стену услышала резкое движение, а потом приглушённое проклятие. Калеб тоже проснулся. Его сердце, связанное с её, бешено гнало кровь, нарушая его обычно безупречный покой.

— Успокойся, — прорычал он сквозь стену, и его голос был хриплым от сна и раздражения. — Твои истерики мешают сосредоточиться даже во сне.

— Это не истерика, это память! — крикнула она в ответ, всё ещё дрожа. — То, чего у тебя, похоже, совсем не осталось!

За стеной воцарилась тишина. Потом она услышала его шаги, дверь скрипнула, и он появился в проёме. Он был без камзола, только в простой рубашке, расстёгнутой у горла. Его волосы были растрёпаны. Он выглядел… человечнее. И усталее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.