Алрия Гримвуд – Ведьма – катастрофа и дракон с гномом (страница 4)

– Ладно, – сдалась Друзилла. – Двуспальная. Но я сплю у окна!

Комната оказалась такой же кривой, как и вся гостиница. Пол был под наклоном, на стене висел портрет какого-то угрюмого типа, а двуспальная кровать скрипела при малейшем прикосновении.

– Ну что, – Аберрант бросил свой мешок на пол. – Похоже, придётся делить не только автобус, но и кровать.

– Я могу спать на полу, – предложила Друзилла.

– Не стоит, – Аберрант махнул рукой. – Судя по всему, этот пол ещё более опасен, чем тот, что в автобусе. Давайте просто установим границы.

Он достал из мешка свёрток с фарфоровыми кошками и аккуратно развернул его на кровати, создавая импровизированный барьер из хрупких фигурок.

– Серьёзно? – Друзилла смотрела на него с недоверием. – Фарфоровые коты как пограничные войска?

– Они отлично выполняют свою работу, – строго сказал Аберрант. – Ни один уважающий себя кот не позволит нарушить свои границы.

Ужин в таверне был весьма своеобразным. Мясо было жёстким, картошка – подгоревшей, а пиво – таким кислым, что Друзилла после первого глотка скривилась.

– Знаете, – сказала она, отодвигая кружку. – После вашего гнома и моей сумки это кажется вполне нормальным.

Аберрант хмыкнул. Впервые за весь день он расслабился.

– Знаете, это странно, но я начинаю привыкать к этому хаосу.

– Не привыкайте слишком сильно, – предупредила Друзилла. – Завтра я могу случайно оживить вашу бороду.

Они поднялись в комнату, когда в таверне уже начиналась потасовка между двумя завсегдатаями. Крики и звон разбитой посуды доносились снизу.

– Мило, – заметил Аберрант, запирая дверь. – Надеюсь, они не решат продолжить здесь.

Они молча готовились ко сну, стараясь не смотреть друг на друга. Аберрант снова аккуратно разложил своих фарфоровых котов посередине кровати – целую армию из десяти фигурок.

– Вы точно уверены, что это надёжная защита? – скептически спросила Друзилла.

– Абсолютно, – кивнул он. – Попробуйте перелезть через них ночью. Уверяю вас, звук разбивающегося фарфора разбудит даже мёртвого.

Они легли по разные стороны баррикады из котов. Свет погас. В комнате стало тихо, если не считать доносящихся снизу криков и раздражающего скрипа из кармана Аберранта.

– Знаете, Аберрант, – тихо сказала Друзилла в темноте. – Это был не самый худший день в моей жизни.

– Да, – после паузы ответил он. – У меня тоже были дни и похуже. Например, когда мой дядя решил, что мне нужно пройти обряд инициации, сразившись с горным троллем. Тот тролль оказался сентиментальным типом, который коллекционировал бабочек. Мы в итоге пили чай и обсуждали их миграционные пути.

Друзилла тихо рассмеялась.

– А у меня был экзамен по зельеварению. Я пыталась сварить зелье невидимости, а в итоге получила зелье, которое заставляло всё вокруг пахнуть жареной курицей. Весь факультет неделю ходил голодный и злой.

Они лежали в темноте и рассказывали друг другу истории своих неудач. И странное дело – чем больше они рассказывали, тем менее страшными казались эти неудачи. Как будто, разделённые на двоих, они теряли свою силу.

Первым заснул Аберрант. Его дыхание стало ровным и глубоким. Друзилла лежала и смотрела в потолок, прислушиваясь к скрипу кровати, дыханию соседа и тихому шуршанию своей сумки, которая устроилась на стуле.

Утром их разбудил крик хозяйки. Оказалось, что призрак бывшего владельца не просто пел похабные песни – он ещё и переставлял мебель. Весь первый этаж гостиницы был уставлен столами и стульями в причудливом порядке, образующем гигантское сердце.

– Ну что, – сказал Аберрант, спускаясь по лестнице. – Похоже, даже призраки здесь романтики.

– Или просто бездельники, – добавила Друзилла, пробираясь между стульев.

Они вышли на дорогу, где их уже ждала попутная повозка – ветхая, запряжённая уставшей лошадью, но готовая довезти их до Перекрёстка Трёх Лун.

Знаете, – сказала Друзилла, усаживаясь на мешки с сеном в кузове. – После вчерашнего даже эта повозка кажется роскошью.

Аберрант кивнул, устроившись рядом. Из его кармана послышался одобрительный скрип, а сумка Друзиллы в ответ радостно шуршала.

Путешествие продолжалось. И что самое странное – оба начали понимать, что им уже не так хочется, чтобы оно заканчивалось.

Глава 4. В которой появляется говорящая лошадь, герои теряют последние деньги и находят неожиданный способ заработка

Повозка оказалась не такой уж и роскошной. Она скрипела, подпрыгивала на каждой кочке и пахла так, будто в ней возили не только сено, но и несколько поколений немытых овец. Возница, тощий мужчина в растянутом свитере, всю дорогу молча курил трубку, изредка покрикивая на лошадь: «Ну же, Роза, не притворяйся дохлой клячей!»

Через пару часов Друзилла не выдержала.

– Может, поговорим о чём-нибудь? – предложила она Аберранту. – А то от этого молчания у меня начинают чесаться уши.

– О чём? – недовольно буркнул он, пытаясь устроиться поудобнее на колючем сене.

– Ну, не знаю… Расскажите о своих фарфоровых котах. Почему именно коты?

Аберрант вздохнул.

– Первого, «Бесстыжего Серафима», мне подарила мать. Говорила, у дракона не должно быть таких слабостей, но всё равно подарила. – Он помолчал. – Остальных я находил сам. На свалках, в лавках старьёвщиков. Они были никому не нужны. Как будто ждали, когда кто-то заметит их особенность.

Он повернулся к Друзилле, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

– А ваша магия… Она всегда была такой? Непредсказуемой?

Друзилла горько усмехнулась.

– С самого первого заклинания. Даже чайник у меня вместо свиста читал сонеты. Все думали, я специально издеваюсь. – Она замолчала, глядя на свои руки. – А я просто не умею иначе.

В этот момент лошадь Роза обернула голову и сказала человеческим голосом:

– А вы, ребята, не пробовали просто сбежать от всех этих проблем? Я, например, сбежала из цирка. Надоело прыгать через горящие обручи.

Возница небрежно ткнул её кнутом.

– Не отвлекайся, Роза. И не пугай пассажиров.

– Ой, да ладно тебе, – фыркнула лошадь. – Раз уж они решили с тобой ехать —ничего не страшно.

Друзилла и Аберрант переглянулись.

– Говорящая лошадь, – констатировала Друзилла. – Почему-то меня это уже не удивляет.

– Добро пожаловать в мою жизнь, – мрачно сказал Аберрант.

Перекрёсток Трёх Лун оказался не городом, а большим посёлком с одной главной улицей, двумя тавернами и рынком, который как раз заканчивал работу.

– Здесь вам сходить, – объявил возница, останавливая повозку. – Дальше идите пешком или ищите другой транспорт. Следующий автобус до Тихой Гавани – через три дня.

Когда повозка скрылась в облаке пыли, они остались стоять посреди улицы с своими скрипучими спутниками.

– Три дня, – подвела итог Друзилла. – И у нас всего двадцать серебряных на двоих.

– И гном, который явно хочет есть, – добавил Аберрант, достав из кармана скрипящего гнома. Тот беспокойно вертел головой, глядя на яблочный ларёк.

Они сняли комнату в дешёвой гостинице – на этот раз с двумя отдельными кроватями, но с такими тонкими стенками, что было слышно, как сосед чихает за три комнаты дальше.

– Ладно, – Аберрант разложил на кровати свою скромную казну. – Деньги на еду и ночлег у нас есть. Но на билеты – нет.

– Может, подработаем? – предложила Друзилла. – Я… э-э… могу попробовать починить что-нибудь.

– Нет! – Аберрант поднял руки в защитном жесте. – Никакой магии в общественных местах. Помните, за нами охотятся.

Вечером они сидели в самой дешёвой таверне «Голодный гоблин», где за пять медяков давали миску похлёбки и кусок чёрствого хлеба. За соседним столиком сидел пожилой эльф и что-то яростно чертил на пергаменте, периодически скомкивая листы и швыряя их на пол.

– Не выходит! – в отчаянии воскликнул он. – Совсем не выходит!

Друзилла с любопытством заглянула через его плечо. На пергаменте был чертёж какого-то сложного механизма.

– Это же усилитель звука? – не удержалась она.