Алрия Гримвуд – Ошибка драконьего резонанса или Мой жених-ящер (страница 4)
– Не просто ходить, – пояснила я. – А ходить так, чтобы звенеть украшениями и чтоб мантия развевалась драматично. Если уж мне предстоит изображать невесту ледяного аристократа, я буду делать это с максимальным надрывом и театральностью. Он хотел видимость? Он ее получит.
В тот вечер мы с Каэленом впервые ужинали вместе в маленькой столовой наших апартаментов. Еду принесли слуги – жареную дичь, овощи, какой-то незнакомый, но вкусный хлеб. Мы сидели друг напротив друга в гробовой тишине. Звучал только стук приборов.
Я украдкой наблюдала за ним. Он ел с идеальными, выверенными манерами. Каждое движение было отточенным и экономичным. Это было красиво, как красив сложный механизм, но в этом не было ни капли жизни.
– Вкусно, – сказала я, пытаясь нарушить тишину.
Он поднял на меня взгляд.
– Да. Повара академии достаточно искусны.
И снова погрузился в молчание.
«Ладно, – подумала я. – Разговорчик так разговорчик».
– Вы часто тут обедаете? – спросила я. – В башне, я имею в виду.
– Я предпочитаю уединение, – ответил он.
– Понятно. А чем увлекаетесь, кроме составления сводов правил и поддержания ледяного спокойствия в любых ситуациях?
Он отложил вилку.
– Мои увлечения, полагаю, не покажутся вам интересными.
– А вы попробуйте. Я, знаете ли, очень восприимчивая душа. Меня можно увлечь даже… ну, не знаю, классификацией видов инея по узорам на стекле.
Он смотрел на меня, и мне показалось, что в глубине его глаз мелькнула искорка чего-то, кроме холодности. Возможно, просто отражение пламени в камине.
– Я изучаю историю древних магических династий, – наконец сказал он. – И теорию управления сложными магическими потоками.
– О, – сказала я. – А я обожаю историю. Только больше бытовую. Знаете, как люди жили, что ели, во что одевались. Это куда интереснее, чем перечень королей и их войн.
Он снова удивленно посмотрел на меня. Казалось, он ожидал чего угодно, но не этого.
– Бытовые аспекты… редко считаются достойными глубокого изучения.
– А зря, – с жаром сказала я. – Именно в быте проявляется настоящая жизнь. По одному только черепку можно узнать о цивилизации больше, чем по целой летописи, написанной придворным летописцем. Вот, например, этот медальон… – я снова достала его. – Судя по орнаменту, он явно принадлежал не воину и не магу. Смотрите, здесь символы плодородия и дома. Это была женщина. Возможно, хранительница очага. И этот контракт… он наверняка был создан не для политических союзов. Он о чем-то другим.
Я замолчала, поняв, что увлеклась. Каэлен смотрел на медальон, а не на меня. Его лицо было задумчивым.
– Возможно, вы правы, – тихо произнес он.
Это было первое, что он сказал, что не было формальностью или уколом. Маленькая победа. Очень маленькая.
После ужина он удалился в свои апартаменты. Я осталась одна в гостиной, глядя на огонь в камине. В кармане у меня лежал его свод правил. А в голове крутилась одна мысль.
Год. Целый год в этом сумасшедшем доме с мистером «Ледяное Спокойствие». Это будет долгий год. Но, черт возьми, я постараюсь сделать его хотя бы немного веселым.
Я подошла к двери в его апартаменты и постучала.
Через мгновение дверь приоткрылась. Он стоял на пороге, уже без мантии, в простой темной одежде. Он выглядел моложе и… обычнее.
– Да? – спросил он.
– Я просто хотела пожелать спокойной ночи, Каэлен, – сказала я с самой невинной улыбкой, какую смогла изобразить. – Сладких снов. И помните пункт восьмой.
Я повернулась и ушла в свою комнату, оставив его стоять в дверном проеме. На его лице, я была почти уверена, на секунду застыло самое ценное выражение – полное и абсолютное недоумение.
Глава 3. Магия и манипуляции
Просыпаться в шестом часу утра – это преступление против человечества. Или эльфийства. Или драконьей природы. Неважно. Это было преступление. Солнце еще только собиралось подумать о том, чтобы выглянуть из-за гор, а я уже лежала с открытыми глазами, слушая, как за стеной кто-то двигается в убийственной, размеренной тишине.
Каэлен. Мой жених-зануда. К шести утра он, должно быть, уже совершил утренний моцион, прочел три тома по магической теории и, возможно, тайком выполировал свои сапоги до зеркального блеска.
Я с отвращением натянула одежду и вышла в гостиную. Он уже сидел за столом, идеально прямой, с чашкой какого-то дымящегося напитка. На столе лежали свежие булки, масло и фрукты. Он даже не начал без меня. Рыцарь.
– Доброе утро, Селени, – произнес он. Его голос был ровным, без следов сна.
– Мр-р-р, – буркнула я в ответ, плюхаясь на стул и наливая себе чай. Напиток оказался горьким и травянистым. – И что это?
– Чай из серебристого чертополоха, – пояснил он. – Улучшает концентрацию.
– Мне бы что-нибудь, улучшающее способность дышать в это время суток, – проворчала я, отхлебывая гадость. – Итак, каков план на день, мой ледяной повелитель?
Он проигнорировал мое обращение.
– В 7:30 – лекция по основам магической теории у магистра Альберика. В 10:00 – практикум по элементальной магии на Западном полигоне. В 13:00 – обед. В 15:00 – история магических династий.
– А в 17:00 – отчаянные попытки не уснуть на истории магических династий, – закончила я. – Поняла. Весело.
– Академия – не место для развлечений, – сухо заметил он.
– О, еще бы. Это место, где тебя могут против твоей воли женить и заставить пить горький чай в шесть утра. Настоящий курорт.
К моему удивлению, уголок его рта дрогнул. Почти неуловимо. Возможно, это была судорога.
Завтрак прошел в молчании, после чего мы отправились на первую лекцию. Идти рядом с Каэленом по коридорам академии было особым видом терапии. Студенты расступались, как Красное море, шептались и бросали на нас взгляды – на него с благоговейным страхом, на меня – с диким любопытством. Я чувствовала себя обезьяной в зоопарке.
– Знаешь, мне начинает нравиться, – сказала я, ускоряя шаг, чтобы поравняться с ним.
– Что именно? – он даже не повернул головы.
– Эффект, который мы производим. Я никогда не была настолько популярна. Думаю, стоит научиться царственно кивать. Как королева.
– Полагаю, это нарушит пункт шестой о публичных сценах, – парировал он.
– О, это не сцена. Это самовыражение.
Лекция по магической теории оказалась до ужаса скучной. Магистр Альберик, тот самый седобородый маг, монотонно бубнил о «структуре магических потоков» и «резонансных частотах». Я сидела рядом с Каэленом и пыталась не уснуть. Мои веки тяжелели.
Внезапно я почувствовала легкий укол в бок. Я вздрогнула и открыла глаза. Каэлен сидел, устремив взгляд на лектора, абсолютно невозмутимый. Но его рука лежала на столе, и указательный палец был слегка вытянут. Это он меня ткнул? Ледяной принц, не дающий своей невесте заснуть на лекции? Воистину, чудеса.
Я прошептала, не глядя на него:
– Спасибо. Я почти видела сон о том, как резонансные частоты усыпляют целый класс.
– Пожалуйста, – так же тихо ответил он. – Ваш храп мог бы нарушить хрупкое магическое равновесие аудитории.
Я едва сдержала смех. Похоже, у него было подобие чувства юмора. Глубоко, очень глубоко внутри.
Практикум по элементальной магии проходил под открытым небом. Нас, группу из двадцати студентов, вывели на каменистый полигон. Инструктором был магистр Рейнар, суровый мужчина со шрамом на щеке, видавший виды.
– Сегодня будем отрабатывать базовое заклинание щита! – выкрикнул он, обходя наш строй. – Щит – это ваша жизнь. Хороший щит спасет вас от огня, льда и тупых заклинаний ваших товарищей. Вайтар! Покажите им, как это делается!
Каэлен вышел вперед. Он даже не произнес слова. Просто поднял руку, и перед ним возникла полупрозрачная, переливающаяся стена из инея и света. Она была идеальной, прочной и красивой. Рейнар одобрительно хмыкнул.
– Вот так. Остальные – парами. По очереди атакуйте и защищайтесь. Слабые атаки! Я сказал слабые! Не пытайтесь испарить друг друга!
Моей напарницей оказалась Лира. Она, сияя, создала перед собой небольшой, но крепкий щит из переплетенных ветвей.
– Готовься, Селени! – крикнула она и послала в мою сторону слабый энергетический импульс.
Я сосредоточилась. Я представляла себе щит. Большой, прочный, красивый щит. Я вложила в это представление всю свою волю. Ничего не произошло. Импульс Лиры ударил меня в грудь, отбросив на пару шагов. Это было не больно, но обидно.
– Полагаю, мне нужно больше практики, – сказала я, потирая грудину.
– Не «больше практики», – раздался голос за моей спиной. Я обернулась. Каэлен стоял там, наблюдая за мной с тем же невозмутимым выражением. – Вам нужна правильная техника. Вы не визуализируете барьер. Вы пытаетесь силой воли остановить энергию. Это бесполезно.