Алрия Гримвуд – Ошибка драконьего резонанса или Мой жених-ящер (страница 3)

Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Помолвлены. С ледяной статуей, которая смотрела на меня, как на неожиданно обнаруженный и крайне неприятный вирус.

– Что это подразумевает на практике? – спросил Каэлен. Его голос был все так же спокоен.

– На практике, лорд Вайтар, – декан склонил голову в его сторону, – вы и мадемуазель Селени будете проживать в смежных апартаментах в башне для особо одаренных студентов. Вы будете посещать все академические занятия вместе. Вы будете участвовать в совместных практиках и церемониях как пара. Совет будет наблюдать за развитием ваших… отношений.

Я представила себе это. Совместные занятия. Совместные ужины. Совместное подметание улиц магическими метлами. С этим человеком, от которого веяло таким холодом, что, казалось, иней выступит на моих ресницах.

– Я понимаю, – сказал Каэлен. Он повернулся ко мне. – В таком случае, нам следует обсудить условия нашего… вынужденного сосуществования.

В его тоне ясно читалось: «Я буду терпеть тебя ровно настолько, насколько этого требуют правила, и ни секундой дольше».

– Да, – согласилась я, чувствуя, как во мне закипает что-то похожее на упрямство. Если уж мне предстоял год в аду, я по крайней мере буду устраивать там вечеринки. – Думаю, нам нужен свод правил.

***

Мои личные вещи – жалкая сумка с парой платьев, книгами и странными девичьими безделушками, которые я с трудом опознавала, – были перенесены в башню «Алмазной Росы». Это было роскошное место. Слишком роскошное. Высокие потолки, гобелены на стенах, камин, в котором уже весело потрескивали поленья, и панорамное окно с видом на горный хребет.

Мои апартаменты состояли из гостиной с рабочим столом, спальни и небольшой гардеробной. Рядом, за дубовой дверью с серебряной инкрустацией, находились такие же апартаменты Каэлена.

Я только-только успела бросить свою сумку на кровать, как в дверь постучали. На пороге стоял он.

– Мы должны обсудить детали, – сказал он, не переступая порог, словно боялся запачкаться.

– Входите, – великодушно разрешила я. – Присаживайтесь. Не хотите чаю? Шучу, я не знаю, где здесь чай.

Он вошел, окинул гостиную беглым, оценивающим взглядом и остался стоять.

– Я составил предварительный список, – он протянул мне пергамент.

Я развернула его. Бумага была качественной, почерк – каллиграфическим, без единой помарки. Он забрал его у меня из рук и начал зачитывать вслух.

«Свод правил совместного проживания и взаимодействия»

1. Личное пространство: Вход в личные апартаменты другой стороны строго воспрещен без явного и предварительного приглашения.

2. Распорядок дня: Подъем в 6:00, отбой в 22:00. Общие приемы пищи в 7:00, 13:00 и 19:00.

3. Академические занятия: Следовать в аудиторию вместе. На занятиях занимать смежные места. Не отвлекать другую сторону от учебного процесса.

4. Общественные мероприятия: Посещать все обязательные церемонии и приемы вместе. Поддерживать видимость… – тут он сделал едва заметную паузу, – …гармоничных отношений.

5. Магические практики: Не проводить спонтанные магические эксперименты в общих зонах.

6. Взаимодействие с третьими лицами: Избегать публичных конфликтов и сцен. Любые разногласия решать в приватной обстановке.

7. Коммуникация: Все вопросы решать сдержанно и уважительно.

Я подняла на него взгляд.

– Пункт восьмой: «Не дышать слишком громко» вы, видимо, забыли вписать?

Его губы сжались.

– Я не вижу повода для шуток, мадемуазель.

– А я не вижу повода называть меня «мадемуазель», как какую-то случайную знакомую, – парировала я, складывая пергамент. – Мы же помолвлены, дорогой. По приказу свыше. Можем ли мы позволить себе такую формальность? Зови меня Селени.

Очень хорошо, – он кивнул. – Селени. А вы можете обращаться ко мне Каэлен.

– О, какая честь, – сказала я, притворно восхищенно сложив руки. – Ладно, ваш список… скучный, но справедливый. Я не против. Но я хочу добавить один пункт от себя.

– Какой? – он смотрел на меня с нескрываемым подозрением.

– Пункт восьмой: «Сохранять чувство юмора и не принимать себя и эту ситуацию слишком серьезно». Хотя бы наедине.

Он помолчал, рассматривая меня. Казалось, он впервые действительно пытался что-то прочесть на моем лице.

– Вы считаете, что в происходящем есть что-то смешное?

– Каэлен, – я вздохнула. – Меня только что против воли обручили с незнакомцем, поселили с ним, и теперь от наших «гармоничных отношений» зависит, взорвем мы академию или нет. Если я не буду над этим смеяться, я просто сяду в угол и буду рыдать. А мне еще лекции посещать. Так что да, я буду смеяться. Привыкайте.

На его лице снова промелькнула тень какого-то непонятного чувства. Не улыбка, нет. Скорее… осознание.

– Как пожелаете, – наконец сказал он. – Тогда мы договорились?

– Мы договорились, – я протянула руку, чтобы пожать его руку.

Он посмотрел на мою руку, как на ядовитую змею, и просто кивнул.

– До ужина, Селени.

И развернулся, чтобы уйти.

– Эй, Каэлен! – окликнула я его в спину.

Он обернулся.

– Да?

– А что насчет… ну, знаете… – я сделала многозначительную паузу. – Романтических прогулок при луне? Обмена пылкими взглядами? Томных вздохов на публике? Это входит в «видимость гармоничных отношений»?

Я видела, как напряглись его плечи. Он был похож на кота, которого только что окатили ледяной водой.

– Я полагаю, – он произнес слова с видимым усилием, – что… некоторые элементы… могут быть сочтены необходимыми.

– Отлично! – весело сказала я. – Тогда я начну тренироваться. Отрабатывать томный взгляд в зеркале. Чтобы не подвести вас на первом же приеме.

Он вышел, не сказав больше ни слова. Дверь закрылась за ним с тихим, но весомым щелчком.

Я откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками. Господи, во что я ввязалась? Эта ситуация была живым воплощением закона Мерфи – все, что могло пойти не так, пошло не так самым феерическим образом.

Через несколько минут в мою дверь снова постучали. На этот раз это была Лира. Ее глаза были размером с блюдца.

– Ну??? – выдохнула она, врываясь в комнату. – Рассказывай ВСЕ! Что он сказал? Что вы сказали? Вы будете жить ВМЕСТЕ? Он уже пытался тебя поцеловать?

– Привет, Лира, рада тебя видеть, у меня все прекрасно, спасибо, что спросила, – сказала я, устало потирая виски. – Нет, он не пытался меня поцеловать. Он попытался вручить мне устав внутреннего распорядка. И да, мы будем жить в соседних комнатах. Как монахи в затворе.

Лира плюхнулась на стул рядом со мной.

– Свод правил? О боги, это так на него похоже! – она вздохнула. – Все девочки в академии мечтают о его внимании, а он… составляет своды правил для своей невесты

– Его невесты-неудачницы, – поправила я я. – Не забывай этот важный нюанс. Он смотрит на меня так, будто я ошибка природы, которую нужно терпеть из чувства долга.

– Но ты же теперь его невеста! По древнему магическому контракту! Это же так романтично!

– Лира, дорогая, – я посмотрела на нее с серьезным видом. – Есть много видов романтики. Прогулки под луной, стихи, серенады… А есть наш вариант. Это как романтика, но с обязательным приложением в виде угрозы тотального маго-апокалипсиса в случае развода. Очень согревает душу.

Лира засмеялась.

– Ты невозможна! Но что ты будешь делать?

Я взглянула на аккуратно сложенный на столе пергамент со сводом правил. Потом на дверь, за которой скрывался мой «возлюбленный».

– Что я буду делать? – повторила я. – Я буду следовать правилам. Почти всем. А еще… – я ухмыльнулась, – …я буду учиться ходить.

Лира нахмурилась.

– Ходить? Ты и так ходишь.