Аллу Сант – Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается (страница 33)

— Она ведь даже не особенно интересуется светской жизнью, — снова пробормотал я, будто убеждая самого себя. — Пусть сидит у себя, строчит рейтузы, платья и ночные рубашки с завязками в неожиданных местах. А я не буду мешать. Иногда присылать ей подарки… мёд… шёлк… свежие чертежи фасонов…

— То есть вы согласны? — осторожно уточнил юрист, явно не веря своему счастью.

— Я… не уверен, как это назвать. Это не согласие, а скорее… капитуляция, — мрачно буркнул я. — Но если уж тонуть, то не в болоте из фиолетовых оборок.

— Тогда я распоряжусь подготовить вторую копию заявления и организовать официальную встречу.

— Только не официальную! — подскочил я. — Без фанфар, без свидетелей, без кольца и без перьев. И, пожалуйста, пусть кто-нибудь сначала выяснит, в каком она настроении.

— У нас нет времени, — заметил юрист с извиняющимся видом. — Чем быстрее вы с ней поговорите, тем скорее можно будет опубликовать помолвку и прекратить спекуляции насчёт Сторн.

— Прекрасно, — обреченно вздохнул я. — Значит, иду унижаться.

Я направился к двери, по пути нацепив первый попавшийся сюртук и молясь, чтобы в нём не было вышитых роз. В голове уже вертелись варианты, как именно можно сказать «не хочешь ли ты выйти за меня замуж?» так, чтобы это не звучало как «давай сделаем глупость, чтобы избежать позора».

Я добрался до её дома без сопровождения и без приключений, что само по себе было редкостью. Обычно за мной следовали либо стража, либо придворные, либо проклятые слухи, но сегодня они, видимо, решили взять выходной по случаю выходки мадам Сторн. Шаги давались легко, пока я не увидел дверь её дома. Вот тут ноги начали предательски замедляться, будто хотели развернуться и сделать вид, что я просто мимо проходил — случайно, в поисках хлебной лавки или смысла жизни.

Вот только выхода у меня не было: либо она, либо фиолетовый ужас. Так что я, не теряя времени, постучал.

Дверь распахнулась с тем самым деловым щелчком, который не оставлял места романтике.

— А, это вы, — сказала Анна, даже не удосужившись сделать удивлённое лицо. — Сказать по правде, я вас не ждала, и последний заказ ещё не готов.

Ну вот и началось. Я натянул дипломатическую улыбку, которую обычно использовал в переговорах с представителями враждебных кланов, и прошёл за ней в гостиную. Вести подобные разговоры на пороге дома было решительно невозможно и совершенно небезопасно.

— Уважаемая Анна, я пришёл к вам с вопросом… весьма деликатным.

— Если это опять про ту ленту, которую вы тогда пытались незаметно вытащить из моего сундука, то у вас весьма своеобразные представления о деликатности.

— Нет, — поспешил я возразить. — Хотя, признаю, тот случай… хм… не вполне соответствовал нормам общения. Сейчас всё гораздо серьёзнее.

Я вдохнул. Выдохнул. И, собрав всю волю в кулак, выпалил:

— Не согласитесь ли вы стать моей… невестой?

— Простите? — уточнила она медленно, с той самой интонацией, которой швея говорит ученице: «Ты серьёзно решила пришить рукав к подолу?»

— Я прошу руки. Вашей. Моей. Нашей… — запутался я, но уже поздно.

Анна смотрела на меня так, будто я только что предложил ей поселиться в крыле замка, полном злобных монстров.

— Это шутка? — спросила она. — Или вы проиграли спор?

— Ни то, ни другое, — честно признался я, хотя и подумывал в этот момент ввести новую категорию: «законодательная безысходность».

Она вздохнула совсем не радостно и не романтично, а скорее как человек, увидевший, что в его дом снова пришли продавать волшебные кастрюли. В целом я понимал её эмоции, но выхода у меня не было.

— Послушайте, герцог. У меня всё отлично. У меня работа, заказчики, голова на плечах, дочь-драконица — всё, что нужно. И знаете, что делает мою жизнь особенно прекрасной?

Я замер, с надеждой ожидая.

— То, что в ней нет мужа.

Вот тут я будто вдохнул огонь. Прямо через глаза. Мне даже понадобилось какое-то время, чтобы осознать происходящее — настолько неожиданным и возмутительным оно было. Нет, я полностью разделял её мнение насчёт супружества. Но одно дело — когда вы в чём-то сходитесь во взглядах, и совсем другое — когда вам отказывают в том, что вам очень нужно. Я не хотел жениться. Вообще не хотел! Но чтобы мне отказала портниха? Это было не просто неслыханно — это было невероятно! Да за меня любая девица на выданье загрызла бы соперницу, а эта нос воротит!

Вот только сейчас был совсем не подходящий момент показывать свой характер — у меня за спиной маячили три падчерицы и свадьба в фиолетовых тонах.

— А… если я… не буду мешать? — осторожно уточнил я. — Жить на другом конце страны, посылать подарки и вообще минимизировать своё присутствие?

Такой вариант меня более чем устраивал, да и ей мешать не должен. О том, что это она выедет из столицы, я решил пока тактично умолчать. Зачем портить сюрпризы?

— То есть вы предлагаете не брак, а технический союз, в котором вы — приложение к комплекту ниток? — Она фыркнула. — Благодарю. Но мне и без дополнительных аксессуаров живётся вполне.

— Но… я же… я… — начал было я, но слова предательски застряли в горле.

Отвергли. Меня. Меня!

Я, герцог, дракон, последний из Брандов, у которого обычно просят не руку, а все конечности сразу — в комплекте. И титул. И дом. И возможность фотографироваться на фоне его крыльев.

А тут — отказ. Холодный, ясный, недвусмысленный. Без тени колебаний.

— Мне очень жаль, — с неожиданной мягкостью добавила она, будто подводя итог. — Но вы явно ошиблись адресом.

После этой фразы меня как-то очень быстро выставили вон и захлопнули дверь прямо перед моим носом.

Я остался на пороге. Стоял, как оглушённый. Мир вокруг стал звенящим и странным. Даже птицы, казалось, замолчали.

— Она… — начал я. — Она сказала «нет».

Слова звучали так, будто я сам в них не верил. Или не понимал.

— Как такое вообще возможно? — пробормотал я. — Кто в здравом уме отказывается от меня?

Ответа не было. Только закрытая дверь. И пламя гнева, которое разгоралось внутри. Это был вызов. Нет, даже не так. Это было личное оскорбление, которое я совершенно точно не собирался оставлять безнаказанным.

Глава 25. Страшный сговор

Анна

Я стояла, прислонившись к двери, которую только что закрыла, и в который уже раз мысленно прокручивала произошедшее. То есть не просто прокручивала, а крутила, как старое бельё в отжиме, с надеждой, что сейчас где-то выскочит объяснение. Ну хоть какое-нибудь.

Герцог пришёл ео мне без приглашения и предупреждения. Просто ввалился в дом, как огромная туча драконьего недоразумения, пахнущая стрессом, парфюмом и… каким-то отчаянием, кажется.

И что он сделал? Правильно. Предложил мне выйти за него замуж. ЗА НЕГО! Без подготовки, без колец, без цветов, без разумных доводов, без шансов сбежать в кладовку. Я вообще-то планировала на сегодня другое: закончить корсет для судейской племянницы, сварить суп и, возможно, наконец выспаться. А не отбивать атаки неуравновешенного герцога в собственном доме.

— Вот тебе и вторник, — пробормотала я в пространство и, со вздохом, отползла на кухню, потому что в таких случаях требовалась подмога в виде чая, мёда и, если уж совсем честно, заначки ликёра за банкой с фасолью.

Я села, глядя в кружку, и попыталась привести мысли в порядок. Они не приводились. Они бегали кругами, кричали «он что, серьёзно?!», хватались за голову и норовили выброситься в окно.

Муж?! Герцог?! Этот?! Мне?!

Ну да, конечно. Это же абсолютно логично: у меня дочь, швейная мастерская, расписанный под завязку график, вечная нехватка ткани, и, разумеется, я просто мечтаю добавить к этому ещё и дракона. Для полноты картины.

Нет, я не сошла с ума. Но он, похоже, да.

И всё бы ничего — я отказала. Сделала это вполне уважительно, но твердо, так чтобы сразу стало понятно, что не торгуюсь и не набиваю себе цену.

А теперь боюсь.

Я же знаю, кто он такой. Он может быть вежливым, галантным, даже обворожительным, но он всё равно — дракон. И не просто дракон, а герцог. И не просто герцог, а тот самый, кто платит за учителя магии для моей дочери и делает все, чтобы она смогла поступить в академию.

Что если он обидится?

Что если он уже обиделся?!

В голове начали разыгрываться апокалиптические сценарии: он отказывается от покровительства. Перестаёт присылать поддержку. Учитель магии уезжает. Дочь плачет. Из нее вырастает нищенка и попрошайка или что-то в этом духе.

— Спокойно, — сказала я себе и сделала большой глоток чая. — Не паниковать. Возможно, он взрослый, разумный… отказов не боится… Пф. Да кого я обманываю?

Он же выглядел так, будто я отняла у него правление империей. Стоял на пороге — бледный, потрёпанный, как шёлк после неудачной стирки, и явно не готов к отказу.

Я даже почувствовала укол вины — тонкий, коварный, едва заметный, но от этого не менее раздражающий. Вроде бы я поступила правильно, сказала всё вежливо, чётко, не дала ни намёка на сомнения, и тем не менее что-то внутри начинало ныть, как испорченный шов, который вроде держится, но уже перекосил всё изделие. Мне вовсе не хотелось никого обижать, особенно того, кто оплачивал занятия для моей дочери и обеспечивал ей шанс на будущее, но я ведь не обязана ради этого выходить замуж, верно? Верно. Но от этого почему-то легче не становилось.

Я хотела об этом ещё немного подумать, возможно, даже построить мысленный монолог с аргументами и примерами, в которых доказывала бы себе, что сделала всё правильно, но тут внезапно осознала нечто гораздо более тревожное. Я не слышу свою дочь. А это, как знает каждая мать, означает только одно: надвигается катастрофа, и скорее всего, уже поздно её предотвратить.