Аллу Сант – Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается (страница 31)

Девочки. Повсюду. Маленькие, средние, со смешными хвостиками, бантиками, ленточками и глазами полными решимости. Они были словно стая крошечных охотниц, и не надо было быть гением для того, чтобы догадаться на кого именно они собирались охотиться.

— Это он! — завопила одна, указывая пальцем. — Я читала о нём! Он поёт колыбельные!

— Я нарисовала, как мы держимся за руки, — гордо заявила вторая.

— Я тоже хочу к нему на колени! — взвизгнула третья и рванула вперёд, прежде чем я успел среагировать и начать медленно, осторожно, но пятится к выходу.

Вместо этого я стоял, вцепившись в бокал с компотом и пытался не дрожать. Бокал, к слову, уже треснул. Уверен, что это он от сочувствия.

И я был почти уверен в том, что хуже уже быть не может, что я познакомился со злом с глазу на глаз и мы пришли если не к соглашению, то к определенному уровню взаимопонимания. Но я ошибался, глубоко и бесповоротно, потому что после в заде появились они. Мамы.

Словно по команде, из-за цветочных колонн начали выныривать ухоженные, улыбающиеся, нарядные и смертоносные женщины, которые оказались тут в качестве сопровождения несовершеннолетних леди, которым было нельзя появляться на публике в одиночестве.

— Герцог Бранд! — зазвенел голос с налётом профессиональной светскости. — Какое счастье видеть вас здесь! Моя дочь просто без ума от вашего выступления! А вы, случайно, не ищете домоуправительницу?

— Или спутницу жизни, — добавила другая. — Ведь, как говорится, за каждым великим драконом стоит женщина с жизненнвм опытом и терпением.

— А у меня ещё и бабушка маг! Мы можем объединить усилия! — предложила третья.

Я отступал. В прямом смысле. Шаг за шагом назад, словно перед лавиной. Меня тянули за рукав, предлагали компот, хлопали по плечу, щекотали перьями от шляп и… звали папой.

— А можно я буду вашей приёмной дочкой? — спросила девочка с глазами, как две луны.

— Нет, я! — закричала другая, — Я уже начала писать про вас сочинение!

— А я стихи! Хотите послушать? Там рифмуется «герцог» и «пирожок»!

Меня качнуло, да так сильно, что я задел вазу. Вот только ваза выстояла, а в себе я был далеко не так уверен.

Где-то сбоку появился знакомый тип с блокнотом. Журналист. Он подмигнул и записал что-то. Вероятно, «герцог Бранд: символ детских грёз и надёжное плечо для уставшей матери».

— Спасите, — прошептал я в пустоту, но пустот-предательница не ответила.

Появилась очередная мама. Она была одета в столь безвкусный розовый, что у меня зарябило в глазах, потому я не сразу понял, что бесстыдный цвет на самом деле был отвлекающим маневром.

— Мы ищем достойного мужчину, чтобы разделить уют и заботу. Она хорошо готовит, я — прекрасно глажу. Вы идеально впишетесь в нашу картину мира.

Я зажмурился. Потом разжал веки. Всё ещё бал. Всё ещё кошмар.

Юрист появился, как по заказу. Улыбался. Даже слегка сиял. Подошёл, словно мессия, и прошептал на ухо:

— Всё идёт по плану. Фотографии получились фантастические.

— Я уже хочу сжечь себя, — прошипел я.

— Не желательно. У вас завтра интервью на тему «Семейные ценности как опора драконьего величия».

Я открыл рот. Потом закрыл. Потом прошептал:

— Я серьёзно подумываю о монастыре. Как думаете меня примут?

Юрист развёл руками:

— Тогда придётся объяснять, почему «отец мечты» сбежал от любящих сердец.

Я уже почти свыкся с мыслью, что единственный выход из этого бала — через окно, когда организаторша объявила:

— Дамы и господа! По решению совета воспитанниц и матрон приюта мы проводим два торжественных конкурса! Первый — за честь станцевать с нашим дорогим гостем, герцогом Брандом!

Меня качнуло. Нет, я не пошатнулся — именно качнуло, как от волны реальности, накатившей прямо в лицо. Я попытался сделать шаг назад, но отступать было некуда: за спиной стоял стол с пуншем и цветочной композицией, символизировавшей, по всей видимости, одновременно и невинность, и безысходность.

— А второй, — добавила она с паузой, идеально рассчитанной для драматического эффекта, — розыгрыш обручального кольца! Оно достанется победительнице лотереи, и, согласно традиции, именно она считается официальной избранницей бала!

Я ощутил знакомое подёргивание в правом глазу. Нет, в этот раз — в обоих. Синхронно. Где-то в глубине живота, примерно в районе печени, зашевелился стресс, а хвост судорожно дёрнулся в сторону окна, словно решив сбежать первым.

— Мы не будем тянуть! Все участницы прошли регистрацию заранее! — радостно продолжала ведущая. — Первый конкурс — «Угадай, что в сердце дракона»!

— Кровь и пепел, — прошептал я.

— Герцог Бранд, пожалуйста, поднимитесь на сцену!

Я не собирался подниматься. Совсем не собирался. Но моё желание, как и моё мнение, в этот момент не имело никакого значения, потому что меня подхватили под белые ручки две дородные матроны и, несмотря на мои внутренние протесты, торжественно водрузили на сцену. Я остался стоять с видом существа, умирающего от внутреннего кровотечения, стараясь сохранить хоть остатки достоинства. Передо мной выстроились двадцать две воспитанницы — каждая в розовом или голубом, с глазами, полными решимости сражаться до последней заколки. Сбоку, почти ритуально, стояли их матери, выглядевшие так, словно уже заказали свадебные платья и спорили, как назвать внуков.

— Первый вопрос! — торжественно произнесла судья. — Что предпочитает герцог Бранд: шоколад или пирог с ревенем?

— Пирог! — воскликнули в один голос четыре девочки.

— Шоколад! — не согласились ещё три.

— Он питается чистой болью и иронией, — пробормотал я себе под нос, едва слышно.

— Ответ: пирог с ревенем! — ликующе объявила судья.

Толпа ахнула, и грохот аплодисментов едва не сбил меня с ног. Девочка, ответившая первой, начала подпрыгивать от восторга, как будто только что стала новой герцогиней. Я пообещал себе, что при первом же удобном случае сделаю выговор повару. И, возможно, навсегда вычеркну ревень из рациона.

— Второй вопрос! Что любит герцог больше: музыку или тишину?

— Тишину! Он же серьёзный! — закричала одна половина зала.

— Музыку! Он пел колыбельную! — не согласилась другая.

— Ответ… — потянула ведущая, явно наслаждаясь моментом, и я понял, что это мой последний шанс повлиять на судьбу. Я наклонился и прошептал:

— Молчание.

— Ответ: тишина! — с торжеством провозгласила она.

Девочка под номером одиннадцать вскрикнула и вцепилась в подол своего платья, как будто держала в руках билет в рай.

— Победительница — Алина Сольви! Она получает право на танец с герцогом!

Я вздрогнул. Мысленно я уже репетировал шаги к окну, но девочка приближалась ко мне с таким сиянием в глазах, что я не смог. Просто не смог. Пришлось танцевать. Медленно. Осторожно. Как с зачарованной бомбой. У неё в волосах был аккуратный цветок, а в руках — моя рука, и я ощущал, как пальцы предательски потеют под пристальными взглядами десятков мам, воспитательниц и потенциальных тёщ.

Но апофеоз, как это водится в подобных историях, ещё только подбирался к сцене, медленно, с расчётом и зловещим шелестом шелка. Всё началось с того самого, на первый взгляд безобидного объявления, после которого в зале внезапно повисла звенящая тишина, наполненная предчувствием коллективной катастрофы.

— А теперь! — закричала судья с таким пылом, будто объявляла финал магического турнира. — Переходим к розыгрышу символа бала! Нашего заветного кольца! Кто же станет героиней вечера и обладательницей чести, которая останется в памяти на века?

Раздалась торжественная барабанная дробь, явно усиленная магией звука, чтобы подчеркнуть судьбоносность момента. Над магической урной закружились сверкающие ленточки, сплелись в вихрь, закрутились, вспыхнули — и замерли. Зал затаил дыхание. Время растянулось, и я уже начал надеяться, что механизм заклинило и что ритуал даст сбой, потому что у меня буквально сосало под ложечкой от дурного предчувствия.

— Победительницей становится… мадам Эллира Сторн! — возвестила судья, и зал взорвался аплодисментами. — Мать троих прекрасных дочерей, постоянная покровительница приюта, а теперь — героиня бала! Герцог, по традиции, вы должны торжественно передать кольцо победительнице, как символ уважения, признания и, конечно же… возможной судьбы!

Именно в этот момент моё внутреннее «нет» приобрело характер боевого клича. Оно прокатилось по нервной системе, ударило по мозгу, дёрнуло за хвост и упёрлось в воспитание, которое, как настоящий предатель, подчинило тело. Руки, вопреки здравому смыслу, взяли коробочку с кольцом. Ноги сделали шаг вперёд. Взгляд упал на женщину, которая уже в уме меняла подпись на документах, прикидывая, как будет смотреться титул «герцогиня Бранд» на приглашениях к осеннему балу.

Её улыбка была медовой, обволакивающей, с той каплей самодовольства, которая вырастает только у женщин, решивших, что судьба наконец-то вняла их молитвам и послала джек-пот. Она вытянула руки, демонстративно развернув ладони вперёд, словно готовилась принять не коробочку с кольцом, а саму судьбу, упакованную в драконью шкуру и с обручальным бонусом.

Я замер, ощутив, как из глубин души поднимается паника, липкая и стремительная, как магма перед извержением.

— Мадам, — произнёс я с достоинством человека, который до последнего отрицает собственное участие в происходящем, — прошу вас принять этот… символ бала. Но, умоляю вас, не воспринимайте его слишком буквально. Это всего лишь... традиция. Прекрасная, да. Но исключительно символическая.