Аллегра Геллер – На языке огня (страница 9)

Она повернулась – кровоподтек тщательно замаскирован слоем косметики – поздоровалась и снова уставилась на доску.

Алан плюхнулся в свое кресло и разглядывал Хонер, стоявшую у доски.

– Почему ты спросил, подчиняются ли ему демоны? – бросила она.

Фигура хорошая, но не слишком спортивная – наверняка предпочитает пилатес беговой дорожке. Вышла замуж за генерала еще до того, как он стал генералом. Есть дочь, тринадцать лет.

– Потому что те, кто очень хотят кого-то убить, заключают контракты с демонами.

Докторская по физиологии кошмаров – защитила как раз тогда, когда Алан закончил университет. Половина досье под грифом «После прочтения сжечь». Вторая – «Сжечь до прочтения».

– То есть, ты думаешь, что Прессовщик ищет конкретного наркодилера?

– А ты? – спросил Алан. Краем глаза он наблюдал за кабинетом, превратившимся в зрительный зал.

Лео и Эмма делали вид, что изучают отчеты. Стажер Вальтери, еще не настолько поднаторевший в офисных интригах, неполиткорректно пялился на короткую юбку Хонер.

– Уж больно картинно все обставлено. – Хонер подошла к Алану и прислонилась к столу. – Фотографии трупа в газете не напечатаешь, слишком мерзко, зато слухи разойдутся. Значит, рассчитывает на эмоциональный отклик. Страх среди своих. Работает в одном районе, как будто проводит зачистку. Я бы сказала, что это фрилансер по заказу работает. Но ты считаешь, что это идейный убийца. Почему?

– Чутье, – ответил Алан, глядя ей в глаза, и улыбнулся.

– Не гони, – фыркнула Хонер. – Ты давно в этом деле копаешься и наверняка что-то заметил.

И правда. Чутье – не его формат работы: ему приходится корпеть над учебниками, ходить на курсы повышения квалификации и регулярно тренироваться, чтобы обрести мастерство. А таким, как Лемар, магия дается легко, как дыхание. Интересно, к какой категории стоит отнести Хонер?

Алан откинулся на стуле и вытянул ноги. Достал из кармана зажигалку, чиркнул колесиком – послушное пламя зажглось и перетекло ему на пальцы.

Ян ван дер Линден говорил, что купил зажигалку специально для сына на Сицилии, там, где бьется древнее сердце вулкана Этна. На вырост. Алан крутил зажигалку в руках, не подозревая, что в этот момент кончилось его детство. Потом были тренировки, тренировки в любую погоду – в жару, на морозе, под дождем. Были угрозы и звуки ударов – отец никогда не бил его, просто пробивал стену кулаком прямо над его головой. Были 1800 километров молчания, когда они ехали домой после того, как Алан провалил экзамены в лучшую частную школу для магов – последний раз, когда он не получил максимальный балл.

Контроль.

Хонер повернулась к доске. Нахмурилась. Пересчитала фотографии.

– А почему у тебя здесь шесть трупов? И один из них больше похож на человека, чем на паштет.

Классика требовала, чтобы навязанная напарница сначала раздражала, потом они крепко поругались, потом провели откровенный разговор, а потом спелись и жили душа в душу. Хонер как будто решила перемотать эту часть и сразу перейти к работе.

Наладить отношения она не пыталась.

– Хм… – Хонер отлепила фотографию из закрытого дела и вернулась к столу. – Под ним остатки мела? А здесь как-будто отпечатки свечей. А что за печать?

Алан заставил огоньки слиться в маленький шар, а потом создал в воздухе печать, подобранную Айсли.

– Печать контракта, значит, – сразу среагировала Хонер. – Любопытно.

Магия погасла. Алан забрал из рук Хонер фотографию и телекинетическим усилием вернул ее на место на доске.

– Жертва – тоже наркодилер. Есть еще несколько пропавших человек, которые подходят под паттерн, здесь материалы. – Он постучал по пухлой папке на столе. – И по датам…

А вот даты надо было рисовать заново: он стер их в очередной попытке найти подсказку.

И вдруг они проступили на доске: черные цифры, написанные его рукой. Хонер не двигалась – никаких жестов, никакого шепота заклинаний – но Алан был уверен, что это ее рук дело. Стикеры и фотографии заняли предыдущее положение, проступили стрелки и нарисованная обезьянья морда: видимо, соседи по комнате развлекались, пока его не было. Потом фотографии передвинулись к точкам на карте, стикеры собрались в три группы, потом в две, потом снова в три. Потом наконец доска застыла.

– Вернуть как было? – спросила Хонер.

– Оставь, я понял, – ответил он, стараясь не показать удивления. – Ты клонишь к тому, что надо искать следующую жертву.

Телефон на его столе затрещал. Возникла небольшая заминка: Алан подался вперед, а Хонер попыталась перешагнуть через его вытянутые ноги и в итоге чиркнула носком туфли по серым брюкам, но удержала равновесие. Обошлось без последствий.

– Алло! – рявкнул он в трубку.

– Добрый день, господин ван дер Линден! Мира Деви, следователь первой категории Отдела Внутренних Расследований. Мы могли бы поговорить?

– Конечно, – ответил Алан, с трудом удержавшись, чтобы не посмотреть на Хонер. – Когда вам удобно?

– Через полчаса. Давайте встретимся у фонтана во внутреннем дворике. Вам кофе захватить?

Отличный способ сказать, что разговор будет неофициальный. Пока.

– Да. Черный. Спасибо.

Алан положил трубку и дождался, пока Хонер подошла к нему и оперлась рукой на стол. Сегодня ногти были аккуратно подстрижены – но покрыты все тем же зеленым лаком.

– Итак, это мой любимый ОВР. Позвали тебя на кофе, – сказала она.

Он покрутил зажигалку, лежащую на столе. В голове уже выстраивались цепочки возможных вопросов и ответов. Пальцы с зелеными ногтями собрались в кулак, и Хонер постучала по столу, привлекая его внимание:

– Прогуляемся вечером?

Алан поднял голову и столкнулся взглядом с Лео, который слушал, уже не пытаясь сделать вид, что чем-то занят. Стажер раскинулся в кресле, ему явно не хватало попкорна.

– В девять у La Place des Canailles6, – ответил Алан. – Потремся там и попробуем что-нибудь купить.

– Отлично, – коротко улыбнулась Хонер. – Дети, хотите с нами?

Последняя реплика была адресована галерке. Вальтери подобрался и уже хотел сказать «да», но его остановил строгий взгляд Лео.

Эмма фыркнула:

– У нас своих дел по горло.

– Ага. Я заметила. – Хонер выпрямилась и подхватила толстую папку с материалами дела со стола. – Почитаю, пока веду медосмотры.

Она махнула рукой на прощание, подхватила плащ с вешалки и вышла из кабинета. Документы за пределы Агентства можно было выносить только по особому разрешению, но Алан был уверен, что ее никто не остановит.

– Это вообще что такое?! – взорвалась Эмма. – Это теперь будет в нашем кабинете регулярно?!

– Ммм… – протянул Алан. – Она просто доктор.

Эмма растерянно замолчала. Лео шуршал бумажками, не желая пока занимать чью-то сторону. Алан вздохнул, оделся и пошел вниз.

Миру Деви он узнал по кофе. Два серо-коричневых бумажных стаканчика она держала руками в черных кожаных перчатках. Фонтан за ее спиной не работал: его включали в конце весны. У мраморного мальчика со скрипкой, который мерз посредине серой чаши, на голове сидела ворона.

– Держите. – Мира протянула кофе и поправила мягкий серый пиджак, почти соскользнувший с одного плеча. Молочного цвета водолазка оттеняла ее смуглую кожу.

Алан кивнул. Страха перед ОВР он не испытывал: Стефану Лоу удавалось внушить ему уважение к правилам, да и решения его были, в общем-то… справедливыми.

Мира сделала глоток, он повторил ее движение. Из-за серых туч ненадолго выглянуло солнце.

– Гадаете, о чем я хочу поговорить? – спросила она.

– Греюсь, – ответил Алан. – В кабинете холодно.

Мира тряхнула головой, убирая черные волосы назад. Красивые черные волосы. К ним хотелось прикоснуться.

– Знаете, сколько нелепых заявлений мы получаем каждый день? Например, сегодня с утра на меня повесили дело об офисном клептомане, который ворует ручки Parker.

Алан усмехнулся уголком рта и сделал еще один глоток. Он знал оперативников, которые иногда составляли такие запросы в ОВР. Коллективно, под пинту пива в соседнем баре. Бытовало мнение, что когда во внутренних расследованиях заканчивается реальная работа, то начинаются чистки рядов среди оперативников. Именно поэтому после тренировок появлялись дела о пропавших бутсах. После бурных дней рождений – дела о проклятьях, наложенных провокаторами на шоколадное печенье.

Учитывая, как часто ему приходилось общаться с ОВР, Алану такое было не слишком интересно.

– Ладно, давайте к делу. – Мира села на бортик фонтана и черной перчаткой похлопала по мрамору рядом с собой.

Алан покачал головой. Она пожала плечами и продолжила:

– Клавье.

Она не использовала прозвище.