Аллаида Дюкова – Шантаж в цифрах (страница 16)
– Сумасшедшая сука, – со стороны блондина послышалось глухое ругательство, а взгляд не отрывался от скульптуры. Точнее, от человека, который раньше всегда приветствовал его в королевском дворце, позволял исследовать каждый угол и рассказывал ту часть истории, которую он ещё не знал. Который за несколько лет стал для него близким, почти вторым отцом. Если Сальви действительно сделала это, тем самым освободив себе место, чтобы стать владелицей, он убил бы её. Хотя, стоп. Это уже сделал кто-то другой.
– А Руссо, похоже, знал об этом. Он нашёл ей человека, который всё это делал. – Франческа задумчиво смотрела, пытаясь выстроить план дальнейших действий. Оливия оказалась безумной фанатичкой, достойной своей матери. Но неужели всё это стоило того, чтобы получить признание? Полная картина пока не складывалась, но мотивы шантажа становились кристально ясными. – Нужно поговорить с ним. Но сначала хотелось бы избавиться от этого.
Альберто молчал, видимо, задумавшись над её словами или же ища причину для отказа. В его голове было несколько вариантов, но он не знал, какой окажется верным. Он в очередной раз обвёл взглядом помещение, вспоминая прилегающие коридоры и развилки. О жесте француженки он спросит позже, сейчас нельзя было терять ни секунды. Они и так задержались здесь дольше дозволенного, их отсутствие скоро станет очевидным.
С глубоким вздохом, словно выпуская из груди всю тяжесть последних часов, он извлёк из кармана зажигалку. Возможно, впервые за долгое время он был рад, что не выбросил её – этот трофей, это горькое напоминание о прошлом, которое он так долго носил при себе. Бросив на брюнетку напряжённый, изучающий взгляд, он тихо, почти обречённо, произнёс:
– Мы сожжём мастерскую. Вернёмся тем же путём. Здесь хорошая система оповещения, пожарные прибудут быстро, и огонь не перекинется на основное здание. – Дождавшись её слабого кивка, он взял одно из писем Оливии. Огонь, сорвавшись с зажигалки, жадно лизнул бумагу, разгораясь в его руке, словно отголосок пламени, бушующего в душе. Монца несколько мгновений зачарованно смотрел на пляшущие языки пламени, а затем отбросил полусгоревший клочок к другим письмам, которые тут же вспыхнули, пожираемые огнём.
Безмолвно открыв потайную дверь, что привела их сюда, он нырнул внутрь, увлекая за собой Ришар. Обратный путь казался короче; он шёл быстрым, уверенным шагом, увлекая женщину за собой, стараясь не думать о том, что они только что совершили.
О том, что он позволил себе разрушить то, что было гордостью его предков, он подумает после. В тишине своего дома, вдали от чужих глаз, среди бережно хранимых фотографий семьи. А сейчас он уверенно толкнул нужную дверь, возвращая их в зал, в самый укромный уголок за скульптурой. Хотя он уже не был уверен, где кончается камень и начинается когда-то живший человек.
Краем глаза он поймал внимательный взгляд и, не находя иного выхода, успокоил себя тем, что всё идёт по плану. Словно повинуясь невидимой силе, он притянул Франческу к себе, успев прошептать слова извинения, прежде чем впиться в её губы требовательным поцелуем. Они должны были создать иллюзию пары, нашедшей убежище от нервозности в объятиях друг друга. Он чувствовал, как её ладонь обвивается вокруг его шеи. Со стороны это выглядело как нежная страсть, но он ощущал, как длинные изящные пальцы сжимаются сильнее, чем следовало бы, словно стремясь навсегда перекрыть ему кислород. В её широко распахнутых, изумлённых глазах он видел отблеск отвращения к этому вынужденному шагу. Да, он мог придумать что-то другое, мог найти иной выход. Но не захотел. Она вынудила его поджечь мастерскую, пусть и не озвучила этого вслух, а он вынудил её ответить на поцелуй. Они квиты. Каждый совершил поступок, о котором не сможет забыть и, вероятно, будет жалеть.
Звон пожарной сигнализации, оглушительный и настойчивый, заглушил слова чиновника, словно стальной занавес, оборвавший миг их близости. Монца едва заметно провёл языком по губам, ощущая привкус чужой помады, и небрежно засунул руки в карманы, бросив ленивый взгляд на полицейского. Тот, в свою очередь, внимал хриплому голосу рации, из которой доносились обрывки фраз о пожаре, внезапно вспыхнувшем в северном крыле дворца. Наследник, хранивший до этого молчание, слушал ругательства и растерянные возгласы, не находившие ответа в эфире.
Протокол диктовал немедленную эвакуацию, чтобы избежать жертв. Гостей вывели на площадь перед дворцом, хмуро объявляя, что каждого, кто присутствовал на выставке, вызовут в участок для дачи показаний. Альберто на это лишь закатил глаза и потащил молчаливую Франческу за собой, в сторону дома.
Интуиция подсказывала ему, что ей необходимо время, чтобы переварить случившееся, а ему – крепкий кофе. Казалось, женщина даже не заметила смены обстановки, пока не оказалась на пороге его дома. Вибрация ожившего телефона и скрип открывающейся двери вырвали её из плена задумчивости. Достав телефон, Франческа растерянно вглядывалась в пляшущие буквы, не зная, как реагировать на ядовитое послание:
Она подняла взгляд на Альберто, уже пересекшего кухню и колдующего над кофемашиной, готовящей ему порцию бодрящей горечи.
– Найдётся что-нибудь выпить? – тихо спросила она.
– Решила остаться у меня? – в его голосе сквозила едва уловимая насмешка. Он понимал, что Ришар не сядет за руль после капли алкоголя, но не мог удержаться от колкости. В мгновение ока на мраморном острове появились бокал и бутылка белого вина. Франческа успела заметить этикетку, оценивая стоимость своего сегодняшнего забвения.
– Один бокал не повредит. До отеля как-нибудь доберусь, – фыркнула она, принимая в руки тонкое стекло. Её позиция была ясна как день: она не останется с ним ни на минуту дольше необходимого. Альберто пожал плечами с видом человека, которого это нисколько не задевает.
– Как знаешь, я не настаиваю. Выберешь отель – дай знать, утром заеду. Поедем к Руссо. – В его спокойном голосе не дрогнуло и тени тех бушующих внутри эмоций. Он лишь надеялся, что вскоре она перестанет так остро реагировать на каждое его слово, и им удастся поговорить о случившемся. Не сейчас. Позже. Он готов ждать столько, сколько потребуется. Его изучающий взгляд скользнул по ней, замечая, как её пальцы вновь забегали по экрану телефона, выискивая что-то в списке контактов. Прижав телефон к уху, она замерла в ожидании ответа, чтобы бросить всего несколько коротких фраз:
– Задержусь в Турине, буду через пару дней. – Не дожидаясь ответа, она тут же прервала звонок, встретившись с серо-зелёными глазами, в которых плясала ирония, приправленная интересом.
– Ревнивый любовник?
– В мире столько кокаина, а ты суёшь нос в мои дела. – Ришар не удержалась от колкости, закатив глаза на эту типично мужскую фразу. Альберто лишь тихо хмыкнул в ответ. Туше. – Помощник. Когда меня нет, он отвечает за журнал. А раз недавно его посетила Росси, приходится вечно следить за каждым его шагом.
– Уже успела подружиться с Габриэллой? Летиции потребовались месяцы… – Мужчина осекся, поняв, что затронул тему, которую следовало бы обойти. Он почти физически ощутил на себе её пристальный взгляд. Ришар долго молчала, беззвучно шевеля губами, словно подбирая слова, но в итоге решилась говорить прямо.
– Я с детства змей не перевариваю. Но, знаешь, я не удивлена, что сестра с ней сдружилась. Они друг друга стоят. Габриэлла приходила не ко мне. Она хотела пропихнуть статью о Диане и передала её в редакцию в моё отсутствие. Если бы я не приехала, её бы напечатали. Когда мы встретились, она ловко выкрутилась, передав мне приглашение на выставку.
– В её духе, – наследник итальянской короны едва заметно фыркнул, словно сдерживая рык. Габриэлла… Она действительно была готова идти по головам, не обращая внимания на чужие чувства, словно шахматная фигура, безжалостно сметающая всё на своём пути. Подобная выходка вполне в её духе – дерзкая и расчётливая. Удивительно, что, передав приглашение Франческе, она сама не удостоила своим присутствием выставку. Неужели нашлось занятие, более достойное её внимания, чем это мероприятие? Нужно связаться с Конте. Он, словно верный пёс, всегда в курсе всех передвижений и капризов этой теледивы. Верный пёс, несостоявшийся любовник… В голове Монца роились эпитеты, складываясь в едкую характеристику.
Ришар допила бокал вина и гордо выпрямилась. В глазах было видно, что спасительная доза алкоголя привела мысли в порядок и дала возможность собраться. Кратко улыбнувшись, она безмолвно поблагодарила за напиток и направилась к дверям. Альберто не провожал. Ему и самому было что обдумать.
Chapter 9
Турин, отель «Piazza Carlinа», 7:46
Альберто Монца, едва заметно зевнув, прикрыл рот ладонью. В лобби отеля, название которого Ришар прислала лишь накануне вечером, царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь сонным дежурством администратора. Франческа обещала быть готовой к восьми, и Альберто приехал заранее.
Отель, выбранный француженкой, представлял собой причудливый архитектурный ансамбль, где классические колонны изящно переплетались с современными элементами. Внутренний двор, обрамленный арочными проходами, напоминал тихую гавань. Фасад, выдержанный в строгом классическом стиле, украшали величественные окна и ажурная балюстрада второго этажа. Высокие стены, опоясывавшие двор, были инкрустированы темными стеклянными панелями, а пол вымощен каменными плитами, образующими сложный геометрический узор. Элегантное сочетание эпох заявляло о себе с порога.