Алла Завитаева – Пролетая над городом (страница 3)

Магические способности – это и дар, и проклятие одновременно. Осознав себя волшебным, ты получаешь в дар ещё один мир в дополнение к привычной реальности. И это много, очень много. Но, как и всё в нашей жизни, ничто не даётся без нагрузки. Побочными эффектами являются чувство глубочайшего внутреннего одиночества, раздвоенность, неумение управляться с собой – таким сильным и таким слабым, океан информации, в котором тонешь, и первые искушения, с которыми ты встречаешься на пути выбора масти.

В этот момент рядом с пробуждающимся волшебником обязательно должен оказаться друг, который поможет не испугаться вновь приобретённых способностей, мягко и корректно объяснит правила игры, защитит, если потребуется, а иногда просто даст возможность похныкать на плече у существа, прошедшего через подобное.

Я очень хорошо понимала Стаську, поскольку ещё совсем недавно впервые преодолевала эти ступенечки сама. Мой случай вообще нельзя называть типичным, поскольку у меня дар проснулся очень поздно. Если проводить параллели, то по сравнению со Стасом, который из молодых да ранних, я из старых да способных. Дело в том, что обычно дар у девочки-ведьмы начинает просыпаться после первого настоящего чувства, со мной же этот казус – первая серьёзная влюбленность – произошёл неприлично поздно, аж в девятнадцать лет. Хотя потребность в чувстве любви, влюбленности, в чём-то волшебном появилась очень давно. Первый предмет моей незрелой страсти встретился мне в средней группе детского сада.

Ну а дальше этапы становления ведьмы во мне и в принципе – это первый мужчина, первая потеря, часто смерть кого-то из близких, первая большая любовь и первый ребёнок. Всё, кроме ребёнка, пройдено. Ещё чуть-чуть – и я вполне взрослая ведьма в зените силы и могущества. Но, наверное, это-то самое «чуть-чуть» и есть та степень свободы, которая оставляет иллюзию того, что всё ещё можно повернуть назад. Мне повезло, у меня был Влад. Были мои замечательные родители, которые в широте своих взглядов продвинулись до того, что ведьмы тоже люди, особенно если они твои дети. Былаи старая мудрая ведьма Гелла Петровна, к которой я прибегала плакать над неудачами и радоваться победам.

К сожалению, так везёт не всем. Сколько талантливых волшебных не смогли пережить пробуждения дара, сколько из них навсегда задушили в себе рвущиеся наружу способности, обеднив тем самым не только себя, но и мир в целом!

И уж совсем не хочется думать, какой процент обитателей психиатрических клиник приходится на одарённых, которые так и не сумели справиться со своей силой.

Ещё на лестнице этажом ниже я услышала отзвуки дебатов о том, в чём идти гулять. Периодически в разных тональностях вступала бабушка, но из трёх голосов явно лидировал Стас. Детёныш верещал, как поросёнок, на тему, что зима давно уже кончилась и что он не хочет походить на пингвина. Третьей скрипкой звучало поскуливание здоровенного, но абсолютно бестолкового пса редкой породы ландсир. Однако последний аргумент бабушки: «А я тебя вообще никуда не пущу…», – видимо, возымел действие. И когда я позвонила в дверь, прямо на меня вывалился злющий как чёрт Стаська, но в тёплой куртке и шарфике. Шапка тоже имела место, но недолго, до ближайшего угла, после чего была сдёрнута и засунута в карман. Мы расцеловались с Арчибальдовной, бабушкой скандалиста, и я бросилась догонять этот маленький обиженный вихрь.

Пол-остановки до метро ребёнок мрачно сопел, явно пережёвывая удар, нанесённый по его самоощущению. Но вкрадчивые вопросы типа «А что мы будем делать?» и «В какое кафе пойдём?» сменили праведный гнев на не менее живое любопытство. Целую остановку между «Васькой» и «Гостиным двором» на меня обрушивались потоки красноречия на излюбленную тему: монитор, гигабайты памяти, модемы, сидиромы и далее по списку. Заткнуть этот фонтан удалось только эскимо, быстренько купленным на «Климате». Для непросвещенных: «Климат» – это предбанник метро с выходом на канал Грибоедова к Дому книги.

Солнышко плескалось в воде золотыми рыбками, и, разморённые весной и мороженым, мы брели, лениво обмениваясь репликами, мимо Спаса и Михайловского замка по направлению к любимому обоими Летнему.

– Настя, а почему одни люди – волшебники, а другие нет?

Вопрос был хорош, и, хотя мы уже не раз говорили об этом, я начала изыскивать ещё одну трактовку данной темы:

– Понимаешь, мымзик, это не очень зависит от нас. Талант есть во всех, просто в одних его больше, а в других самая малость. Ты же не спрашиваешь, почему одни люди красивые, а другие уродцы.

Пацан немного помолчал и, невесело посмотрев на меня, спросил:

– А мы кто, красивые или уродцы?

Этот вопрос действительно застал меня врасплох.

– Не знаю, малыш, это как посмотреть…

Но, похоже, развёрнутого ответа и не требовалось, поскольку эта маленькая свинка уже сделала свой вывод и, отбежав подальше, гадко хихикая, заявила:

– Ну, не знаю, как остальные, а всякие длинные рыжие Аськи точно уродцы!

За что был пойман, схвачен, обезврежен и зверски защекотан. После длительного периода возни, догонялок и обзывалок мы утихомирились и решили заняться тем, для чего, собственно, и была затеяна сегодняшняя прогулка.

Каждый раз, общаясь со Стаськой, я стараюсь показать ему что-нибудь новое из жизненно необходимых магических навыков. Сегодня мы собирались поболтать со статуями. Общение с предметами – мой любимый источник сбора информации, кроме того, иногда это бывает очень забавно. Это было первое, с чего я сама начала пробовать себя в волшбе. Существует масса бытовых аспектов этой магии: выбор мест и украшений, определение того, как к тебе относится тот или иной человек по полученным цветам или подарку, и очень многое другое. У китайцев это называется фэншуй, который включает в себя эти и прочие аспекты знания.

На фоне едва подёрнутого зелёной дымкой Летнего сада многочисленные статуи, украшающие аллеи, смотрелись графично, но как-то зябко. К ним мы и направились. Сегодня нашей собеседницей стала Весна, она была мила, болтлива, но очень мёрзла, что и не удивительно при её полуголом виде. Она пересказала Стаське несколько историй, свидетельницей которых была в разные века. Мы немного поговорили о моде, её идеи о тенденциях в верхней одежде показались мне весьма интересными, обсудили бредущих мимо прохожих. Потратив на всё это ещё около часа, мы вежливо попрощались и, довольные, вышли из Летнего. По Пестеля мы направились в сторону метро «Чернышевская». Правда, у Стаськи родилась полубредовая идея выжать какую-нибудь новую басню из памятника «дедушке Крылову», но мне удалось уговорить его отложить это на неопределённый срок.

Проходя мимо «Мухи» – Художественного училища имени Мухиной, ранее имени барона Штиглица, – я имела неосторожность обратить внимание дракончика на мозаики фасада. Фамилия Штиглиц вызвала к жизни целый поток анекдотов о всероссийском Джеймсе Бонде, рассказывая которые друг другу, мы добрели до улицы Фурштатской. Где и располагалось маленькое, уютное и очень прикольное кафе «Сундук». Надпись при входе гласила: «Кафе “Сундук”, будет плохо – заходите, легче не станет, так хоть кофе попьёте». Содержимое соответствовало вывеске.

Крошечный подвальчик всего на пять столиков действительно напоминал что-то вроде сундука или чуланчика, где с любовью и вкусом, не без эклектики, но стильно были расставлены старые вещи: игрушки, вымпелы и лозунги прошедших времён – эдакий бытовой антиквариат. Я частенько захаживала в это кафе, поскольку наш офис на Чехова располагался примерно в десяти минутах ходьбы. Помимо стильного интерьера, прикольных надписей на стенах и не очень дорогой еды, основной достопримечательностью кафе были два бармена, которые манерой общения и забавными шутками придавали этому месту особый колорит. Внешне очень разные: один похожий на мягкого, ленивого, сонного котяру, а другой больше напоминающий голодного, но доброжелательного двор-терьера – они идеально дополняли друг друга. Эта парочка так ловко обслуживала клиентов, что от желающих отбоя не было. Мы со Стаськой едва успели сесть за единственный пустой столик, как в кафе ввалилась небольшая компания и, не найдя свободного места, была вынуждена уйти.

Десять минут мы сосредоточенно жевали. Когда же первый голод был утолён, я попросила ребёнка продемонстрировать домашнее задание. Дело в том, что на прошлой прогулке я показывала ему элементарные навыки чтения мыслей. За те две недели, которые мы не виделись, Стас должен был практиковаться.

Подопытным мы выбрали бармена, того, который был больше похож на голодного барбоса.

– Ну что ж, маэстро, вперёд, – сказала я и мило улыбнулась жертве, которая строила мне глазки из-за стойки. Наверное, это и было ошибкой. Потому что, когда я попросила озвучить прочитанное, новоявленный ясновидец начал смущаться, краснеть и явно затрудняться в подборе слов. Заподозрив неладное, я немедленно заглянула в мысли бармена и фыркнула. Мысли, если это можно так назвать, были просты и прямолинейны. Да, у меня есть достоинства лица и фигуры, но не в такой форме и не с такими вариациями!… Ничего особо криминального, конечно, там не было, но всё-таки не при детях. Стас обиделся за меня. Самое время было спасать ситуацию, пока этот волшебник-недоучка не начал вступаться за честь дамы.