Алла Завитаева – Пролетая над городом (страница 1)
Алла Завитаева
Пролетая над городом
Питер. Последний год двадцатого века.
Улица томной кошкой выгнулась, потянулась и разлеглась передо мной. Полуденное майское солнышко нервной кистью пробежалось по её бокам. И казалось, вот-вот эта разнеженная изысканная красавица вздрогнет, встряхнётся и со всеми её домами и проходными дворами понесётся вперёд, подняв хвост, мяукая во всё горло, не разбирая дорог и направлений, повинуясь чему-то исконному, неодолимому, сметающему прочь лень, привычки и глупые стереотипы.
Я шла, летела, меня несло по улице Рубинштейна. Наконец-то наступила та питерская весна, ради которой в этом городе можно вытерпеть всё: бесконечную зиму всех оттенков серого, нескончаемый март, апрель, бросающийся из крайности в крайность, сродни проклятию мокрость и слякоть под ногами. Я чувствовала себя весной. Я – высокая стройная девушка в чёрных брюках, накинутой поверх чёрной же водолазки короткой кожаной куртке цвета пробившейся зелени и в туфлях на восьмисантиметровом каблуке. Каштановые волосы до плеч чуть красноватого оттенка растрепались ветром. Длинные серебряные серьги в восточной стилистике покачивались в такт шагам.
Каблуки всё норовили застрять в вылезших после сошедшего снега трещинах на асфальте. Кое-где с домов клочьями сходила штукатурка, а древние балкончики издавали почти осязаемое кряхтение, решая, стоит ли им удерживаться на этих ветхих стенах или коварно рухнуть вниз на какого-нибудь мечтателя-прохожего.
Но Оно надвигалось, и это чувствовалось во всём. Оно – это время буйства сирени, белых ночей, безумных романов, блестящих авантюр и, конечно, волшебства и тайн. Наступал май, это было прекрасно и больно одновременно.
Солнышко ласково гладило меня по лицу. Световые блики сошли с ума и затеяли какие-то безумные пятнашки. Уже подходя к дому, наречённому в народе Толстовским, – мощному серому зданию, во все времена престижному, обременённому анфиладой дворов и задворок, тянущихся аж до Фонтанки, – я почувствовала лёгкий, едва уловимый запах волшебства. Это, конечно, могло быть что угодно: острый приступ влюблённости бегущей мимо девчонки, давно забытое кем-то заклинание, проснувшееся под майским солнцем, спонтанный выброс энергии у совсем юного и неопытного волшебника. Запах казался знакомым, он был цветным и нёс в себе лёгкую ноту опасности и любовной магии.
Дело в том, что я ведьма. Нет-нет, не надо вызывать скорую и листать справочник фельдшера в разделе нервных болезней. Со мной всё в порядке. Насколько это вообще возможно в мире, где люди отказались от волшебного в пользу обыденного, забросили ряд интереснейших способностей в самые тёмные углы своей жизни, сделав вид, что их не существует. К счастью или нет, всё относительно, существуем мы, немного странные люди или существа, которых в разные времена назвали волшебным народцем, нечистью, магами, – ведьмы и колдуны, вампиры и оборотни, домовые и лешие, драконы и русалки. Мы существуем, хотя безумный индустриальный и компьютерный двадцатый век не мог не наложить на нас своего отпечатка. И, конечно, не стоит забывать о местном колорите и нюансах большого города.
Мне двадцать шесть лет, меня зовут Анастасия, у меня пара дипломов о высшем образовании, а также небольшой, но достаточно стабильный бизнес в области эликсиров, трав и средств для поддержания дряхлеющих сил современного горожанина. Так что я полноценный и, не побоюсь этого слова, весьма полезный член общества, и при этом ведьма, современная питерская ведьма.
Так вот, запах усиливался, и в тот момент, когда я прижала ключик от домофона к цифровому замку, в воздухе прямо перед моими глазами высветилась надпись. Что-то вроде того, что пишут влюблённые мальчишки на стенке понравившейся им девочке: “Весна наступила, здравствуй, любимая!”. Ну, понятно: любимая – это я, поскольку никто другой этого виртуального послания, вероятнее всего, и не заметил бы.
Сие нахальное заявление справедливо. Потому что, несмотря на древность здания и удобство расположения – пять минут до Невского, в нашем доме из волшебного народца, кроме меня и домовых, было всего три жильца. Во втором подъезде проживал старенький профессор-оборотень, а в четвёртом – совсем юный дракончик с дедушкой. И ещё раз: я не брежу, просто в повседневной жизни драконы ничем не отличаются от обычных людей, а иногда даже не подозревают о своей истинной природе. Что справедливо и для других существ, способных к магии.
Гораздо интереснее было вычислить автора послания. К тому же что-то подсказывало мне, что этим дело не ограничится. Поднимаясь пешочком на третий этаж по роскошной мраморной лестнице, я не торопилась. Так как любой знакомый с изнанкой магии чётко осознает, что гораздо мудрее, если неизвестное не только притягивает, но и пугает. Остановившись перед дверью, я мысленно скользнула в свою комнату и с облегчением поняла, что, хотя следы магии были повсюду, она не несла опасности. Однако немного тревожное чувство всё-таки не проходило.
Не желая тратить время на возню с ключами – иногда это уместно, к примеру, когда за тобой наблюдают, но обычно без этого вполне можно обойтись, – я провела рукой вдоль замочных скважин. Старые, ещё кованые замки, клацая и недовольно поскрипывая, соизволили открыться. Дверь, правда, пришлось толкать самой. Домовой так и не простил мне последнего проигрыша в карты.
Квартира заглотила меня и тут же обдала букетом запахов большой, хорошо отмытой коммуналки: старых обоев, столетней пыли, надраенного с порошком дубового паркета, котлет с кухни. Соседей не было слышно, я разделась и вошла в свою комнату.
Тут же всё стало на свои места. Розы, множество чудесных жёлтых роз на длинных стеблях, чуть влажных и пахнущих так, как никогда не пахнут жёлтые розы. Я распахнула балкон и закружилась по комнате. Влад, Владик, Владушка… Как здорово! Это мог быть только один человек, вернее, не совсем человек, мой лучший друг и самый яркий поклонник – вампир Влад Павич.
Вампиры, или же бесшумные, – очень древний народ. Они, в отличие от прочих, сохранили свою культуру, традиции и множество способностей, что позволяет относить их к элите волшебных. По степени таланта равняться с ними могут лишь драконы и эльфы, немногие ведьмы и странный подземный народец диггеры. Последних когда-то называли иначе, но повальная компьютеризация привела к появлению в нашей жизни многих новых слов и явлений. Последний писк в науке – это компьютерная магия. Не слышали? И не удивительно.
При слове «вампир» в перегруженных мозгах среднего обывателя рождается мрачный образ чего-то бледного, клыкастого, кровососущего, скрывающегося от охотников за вампирами и обречённого на гибель. На самом деле, это очень далеко от истины. Средний вампир, если определение «средний» вообще применимо к этим удивительным существам, – мужчина высокий, сухощавый, с аристократичными чертами лица, очень сексуальный(не буду отрицать), немного бледный. Что до клыков, то это, скорее, антураж для молодых шалопаев-эпатажников и, с практической точки зрения, чисто декоративный элемент.
Многое из того, что можно прочитать в наиболее толковых книгах о свойствах вампиров, – правда. Они чрезвычайно физически развиты, обладают ярко выраженными способностями к внушению и гипнозу, очень артистичны (среди них множество известных художников и музыкантов), обладают даром проходить сквозь стены и запертые двери, блистательные аналитики, и это далеко не всё. Однако и у этих практически неуязвимых существ есть своя ахиллесова пята. Я недаром упомянула о том, что среди вампиров вы не встретите женщин. Как бы это выразиться, у них некоторые проблемы с размножением. Не в привычном понимании этого аспекта, дело в том, что далеко не каждая представительница прекрасного пола способна стать матерью вампира. Такой ребёнок может родиться от любви «бесшумного» и женщины волшебного народа, осознающей свой дар и определившейся с мастью.
Для поклонников жанров фантастики и народных сказок не секрет, что масти всего две, несмотря на века философии и теорию относительности, – чёрная и белая, и промежуточное серое состояние, которое, к сожалению, не может длиться вечно.
И, наконец, вопрос о крови, вспоротых венах и прочей ерунде. Так вот, в наш опасный век – СПИД, гепатит, лихорадка Эбола – вампиры больше не пьют кровь. Этот анахронизм иногда используется в ритуальных празднествах, некоторых видах нетрадиционного секса и при лечении вампирских болезней. Однако мне не хотелось бы, чтобы, у кого-нибудь, складывалось ошибочное представление о вампирах как об эдаких безопасных интеллектуальных вегетарианцах. Вампиры опасны и могут быть просто смертельны, поскольку их магические способности питаются чужой жизненной энергией. К тому же они лишены возможности выбора. Вампиры от рождения чёрные. Но такова насмешка судьбы, что лишь союз с белой волшебницей может привести их к рождению желанного наследника. А как вы понимаете, далеко не каждая белая ведьма захочет иметь рядом с собой бомбу замедленного действия в лице взрослого вампира и заведомо чёрного ребёнка. Так что проблемы у «бесшумных» имеют место быть, что, однако, не мешает им направлять все свои силы и таланты на их решение. Это и послужило причиной очередного появления Влада в моей жизни.