Алла Щербакова – Проклятие Святой Софии (страница 7)

Пока мужики посмеивались, Андрей успел к ним подняться.

– День добрый! Мне у вас надо родственницу забрать, подскажите, как найти ее?

– А с чем она лежит? – к сыщику повернулся самый молодой из троих, темноволосый и темноглазый парень, который и травил байки про аппендикс.

– Кисту на яичнике удаляли. Кажется так.

– Эт тебе не сюда. В гинекологию, вон тот корпус. Только с торца заходи, по фасаду обе двери заклинило, уж полгода не могут отремонтировать, бегаем в обход.

Поскальзываясь и закрывая лицо капюшоном, Андрей добрался до нужного места, позвонил тетке и еще полчаса ждал, пока она спустится в холл. Внутрь его не пропустили.

– Ждите, – безразлично, но жестко распорядилась молодая строгая медсестра.

Послушно присев на узкую серую кушетку, стоящую возле двери, сыщик от скуки стал разглядывать интерьер больницы. Судя по трещинам на когда-то белом потолке и облезлой масляной краске, ремонта тут не было лет пятьдесят. При этом в здании не чувствовался присущий всем медучреждениям налет «больничности». Мраморный пол, толстые колонны с лепниной, изящные кованые перила лестниц – все это отдавало даже не прошлым, а позапрошлым веком. Слои старой краски изуродовали старые стены, но не смогли перебить дух царской архитектуры. Ради любопытства Андрей полез в интернет и нашел похожие здания. Оказалось, это стиль Модерн, конец девятнадцатого века. Тогда строили, не скупясь на место и не ограничивая высоту потолка тремя несчастными метрами.

Чтобы убить время он поискал сведения о постройке больницы имени Святой Софии и с удивлением узнал, что она была заложена в тысяча восемьсот девяносто восьмом году. Это ж сколько, почти сто тридцать лет прошло!

Тетка все не шла, сидеть на неудобной кушетке надоело, и Андрей прошелся по длинному коридору вглубь здания. Справа высились арочные окна, слева тянулась стена, в которой попадались запертые двойные двери, выкрашенные белой краской. Лишь одна отличалась от всех, самая дальняя. Она была приоткрыта, на ручке покачивался навесной замок. От нечего делать сыщик заглянул в нее и тут же отпрянул. В лицо пахнуло сырым холодом, запахом мокрых кирпичей и земли. В первую секунду ему показалось, что пола в помещении нет, но приглядевшись Андрей различил темные каменные ступени, ведущие вниз.

Подвал, наверное. Из темноты раздались голоса, и сыщик прислушался.

– Нет тут ничего! Что я говорил!

– Эти дуры вечно истерят. Чтоб я еще раз послушал… Только измазался весь.

Из глубины показались две белых головы, поднимающиеся все выше, и сыщик отступил от двери. Наверное, ремонтники что-то чинили. Наконец, на свет божий показались двое мужчин, и сыщик понял, что одна голова лысая, принадлежащая рабочему в робе, а на второй надет светло-голубой медицинский колпак.

– Что вы здесь делаете? – недовольно спросил у Андрея «колпак».

К головному убору прилагалась докторская униформа, кое-где испачканная серым, и бейджик с надписью: «Шарапов…» Андрей не стал вчитываться дальше, извинился и пошел обратно к посту медсестры.

Наконец на лестнице показалась тонкая сухая фигура тети Эли. Баул, который она тащила, казалось, был вдвое больше нее самой. Она приходилась матери сыщика старшей сестрой, но никто не подумал бы, что они родственницы.

Вера Матвеевна всегда любила вкусно готовить, и комплекцию имела соответствующую. Округлая, как пышная булочка, зато с жестким и колким характером. Тетя Эля, наоборот, всю жизнь ела меньше птички и везде вела себя, словно в гостях. Андрей ни разу не слышал, чтобы она на кого-то повысила голос.

– Ох, Андрюша, заставила я тебя ехать в такую даль, да еще задержала. Там в выписке ошибку нашли, печатали заново, подписывали. Тебе на работу надо, а я тут со своим болячками тебя отвлекаю…

Теткин баул оказался объемным, но легким. Подхватив его, второй рукой сыщик взял за локоть тетю Элю и повел к выходу.

– Я сейчас свободен, мама ведь рассказывала, что у меня детективное агентство? Сейчас у нас дела нет, так что времени полно, не переживай.

В эту секунду от сестринского поста отошла дама лет пятидесяти в бордовом брючном костюме и зацокала каблуками в их сторону. Лицо дамы украшали тонкие круглые очки, но выражение выдавало озабоченность.

– Минуту, пожалуйста, – тихо попросила она, преградив Андрею дорогу, – Я верно услышала, что вы детектив и сейчас не заняты? Простите, что невольно подслушала…

– Все верно, – осторожно подтвердил сыщик.

– Я секретарь главного врача этой клиники, меня зовут Нинель Соломоновна. Возможно, ему потребуется ваша… консультация.

Последнее слово она выговорила неуверенно.

– Я понимаю, это неожиданно. Вы сможете побеседовать с Анатолием Ефимовичем безотлагательно?

– Безотлагательно не смогу, – хмыкнул Андрей и указал глазами на тетю, – Мне сначала нужно отвезти родственницу домой, а это неблизко.

– Он будет ждать вас сколько потребуется, вот, напишу вам, как найти кабинет, – заверила секретарь, чиркая ручкой в маленьком блокнотке, и добавила многозначительно, – Сегодня!

Дом тети Эли находился в семидесяти километрах от Святой Софии, в поселке Братское. Всю дорогу она тихо и словно извиняясь рассказывала о том, как проходили больничные будни. Андрей слушал вполуха, дорожные условия оставляли желать лучшего.

– Заведующая такая строгая, без ее осмотра никого не выписывают…

Идущая впереди фура вляпалась правыми колесами в размякший вал снега на обочине, полетели комки, лобовое стекло залепило серой массой, которую еле свезли дворники. Андрей сбросил скорость, пробормотав про себя ругательство на водителя грузовика и отвратную погоду.

– А уж как я испугалась, когда труп нашли, это ужас был…

Встречные машины слепили фарами, несмотря на дневное время. Темнота сгустилась, словно было уже часов пять вечера, и некоторые дебилы врубали дальний свет. Летящий с неба осадки преломляли белые лучи в ослепительное облако, разглядеть сквозь которое дорогу было невозможно. Глаза уже болели, а ведь еще ехать обратно!

– Мне в последние два дня не по себе прямо, слава богу домой! Как про этих призраков услышала, совсем спать перестала.

Осмыслить слова тети сыщику удалось лишь после поворота на Братское. Потянулась унылая узкая трасса, окруженная чахлыми посадками. Зато встречных машин почти не было, и Андрей с облегчением проморгался, вытер слезы и спросил:

– Ты о чем? Какие трупы, какие призраки?

– Так я же только рассказала! В соседней палате женщина померла. Молодая! Вечером легла здоровая, утром – труп. Доктора бегают, не поймут, в чем дело. Мне потом медсестрички рассказали по-тихому. Нечистое место эта Святая София, ноги моей там больше не будет.

Скептическое отношение к разного рода паранормальным явлениям присуще далеко не всем современным людям, Андрей это знал. Но тетя Эля! Такая здравомыслящая и рассудительная не могла верить в привидения. Это уж точно за гранью.

Правда, спорить с ней было неохота, они почти приехали. Женщина полезла в сумку за ключами, а сыщик раздумывал, стоит ли у нее поужинать или потерпеть до дома.

– Знаешь, Андрюша, я тут подумала… Не стоит тебе связываться с этой больницей. Езжай-ка прямиком домой, а то и оставайся, переночуешь, выспишься. Тут воздух чистый, не то, что в Питере твоем. Телефона ты этой Нинель Соломоновне не оставлял, так что…

Хонда мягко притормозила у теткиного одноэтажного дома, Андрей помог Эльвире вылезти и достал из багажника ее баул. В доме оказалось тепло, пахло старыми коврами и немного – кошками.

– Соседи у меня хорошие, присмотрели за котлом, чтоб чего не вышло, пока я в больницах валяюсь, – бормотала тетка, обходя комнаты, – И тебе спасибо великое, так выручил меня. Проходи, куртку вон вешай на крючок. Сейчас ужинать соображу что-нибудь… Картошки пожарю! С лучком.

С кровати из-за взбитой подушки неторопливо вылез черный кот, сверкнул желтыми глазами, позволил хозяйке почесать себя за ухом.

– Теть Эль, я не останусь, – сразу предупредил сыщик, – Надо ехать. Деньги мы не печатаем, так что отказывать возможному клиенту не стоит. Хотя бы узнаю, чего им надо.

– Погоди тогда. Торопливый какой! Сейчас Веруше огурчиков передам, поедите. В погреб спустись, пожалуйста, сама не могу. Врачи сказали – никаких нагрузок нельзя.

Тетка не успокоилась, пока не нагрузила сыщика банками, а вдогонку отсыпала ему сушеных белых грибов из тканевого мешка. Все это богатство пришлось аккуратно расставлять по багажнику, чтобы не переколотить по дороге на ухабах. Потом пришла очередь чая, понадобилось слазить в погреб еще раз, за картошкой, дойти до соседа и отдать ему снеговую лопату…

В результате на парковке возле больницы Святой Софии сыщик оказался ровно в семь вечера.

Искать кабинет главного не пришлось. Не успел Андрей выйти из машины, вдалеке нарисовались две фигуры, пол которых различить не представлялось возможным по причине кромешной темноты и здоровенных пуховых курток, в которые кутались люди. С опаской оглянувшись в поисках злобной собаки, сыщик вылез из теплого салона, закрыл машину и быстро пошел к главному корпусу. Фигуры синхронно повернулись в его сторону, одна из них замахала рукой.

– Вот, это частный детектив. Я поеду, Анатолий Ефимович, – стуча зубами проговорила Нинель Соломоновна.

– Да-да, – рассеянно отозвался мужчина в очках, явно главврач.