Алла Щербакова – Проклятие Святой Софии (страница 6)
Нежно коснувшись губ девушки, Эдуард забрал планшет и пролистнул несколько снимков.
– А здесь ты уже гостья, а не официантка.
Ничего не отвечая, Людмила разглядывала фото. Размытая набережная Невы на заднем фоне почти не просматривалась. У края борта стояла тонкая гибкая девушка с растрепанными русыми волосами и смотрела куда-то вдаль.
– Я не знала, что ты меня фотографировал… Даже не помню, что я стояла вот так…
Она потерла лоб и прикрыла глаза, прислонив голову к бортику ванны.
– После того, как управляющий этого несчастного банкета тебя уволил, ты была такая грустная. И при этом невозможно красивая, как принцесса. Ленька пригласил тебя за стол, ты отказалась. Для меня этот момент самый важный. И я хочу, чтобы он повторился, чтобы ты снова отказала ему.
Вот он и произнес это. Они с Людой думали и чувствовали одинаково, Эдуард был в этом уверен. Но имя Леонида всегда было под запретом во время их тайных свиданий. Упоминание о друге Эдуарда и супруге Люды могло разрушить очарование их встреч. Фотоальбом поднял со дна прошлое, пришла пора поговорить о настоящем.
– Я нашел одну клинику…
– Эдя, не надо. Ты же знаешь, это бесполезно, – перебила его девушка, но выражение ее лица говорило о заинтересованности.
– Ты разведешься с Ленькой, мы уедем в Израиль, там тебя вылечат. Гарантия стопроцентная, но нужны деньги. И я их найду.
Пузырьки в джакузи постепенно исчезли, в бокалах шампанское тоже выдохлось. Оба помолчали.
– Зачем я тебе? – начала Людмила, – Впереди у тебя карьера, диссертация, будущее. А у меня его нет.
До боли сжав ей пальцы, Эдуард выкрикнул:
– Не смей! – и добавил уже тише, – Я обещаю, ты поправишься полностью, ремиссия в твоем случае возможна на несколько десятилетий, это ведь и есть вся жизнь! Мы добьемся этого, ты и я.
– А как быть с Леней? – еле слышно спросила девушка, – Он ведь тебя убьет. Не стоит ради призрачной возможности рисковать жизнью, Эдя, это глупо. Разве он даст мне просто так уйти? Особенно, когда узнает…
Снова нахлынула злоба, и Эдуард с силой поставил бокал, расплескав шампанское.
– Давай по-честному, Люд. Твой муж – уголовник. Он снова сядет, это вопрос времени. За это время я найду выход, мы будем свободны, уедем жить в другую страну, он нас не найдет, не достанет…
Замолчав на полуслове, мужчина пригляделся к Людмиле. Как-то неловко изогнув шею, она почти касалась лицом поверхности воды.
– Что с тобой…
В эту секунду девушка выгнулась дугой, окатив фонтаном воды Эдуарда. С тихим звоном бокал отлетел, шампанское зашипело на коврике. Натужный мычащий звук вырвался из мучительно сжатых губ девушки, глаза ее закатились, видны были только белки.
«Судороги! Почему?»
Ошарашенный мужчина попытался схватить Людмилу за плечи и вытащить из джакузи. Руки скользили по мокрой коже, новый спазм скрутил тело девушки, и она ушла под воду с головой. Поскальзываясь на бортике, Эдуард ухватил бьющееся тело покрепче и вытянул на пол. Люда хрипела, она успела вдохнуть воды.
Десяток мыслей вихрем пронесся у Эдуарда в голове. «Скорую, и в нашу больницу! Нет, как объяснить, почему она оказалась в моей квартире? Справиться самостоятельно? Противосудорожные препараты есть… А если этого окажется недостаточно, и Люда умрет? У него дома! Тогда – тюрьма, а, может, и похуже. Когда Ленька узнает…»
Придерживая голову Людмилы, мужчина осторожно перевернул ее на бок. Жалобно застонав, девушка посмотрела на него. Судорога отпустила, но надолго ли?
«Нет, это все неважно!»
– Я не дам тебе умереть, – пробормотал Эдуард, набирая на мобильном «112», – Судороги, женщина двадцать пять лет, адрес…
Глава 3
В каждой уважающей себя больнице должно иметься собственное привидение. Тысячи людей умирают в их стенах, и хотя бы одна заблудшая душа обязана остаться бродить посреди пустых ночных коридоров.
Современные стационары не могли похвастаться такой грамотной маркетинговой уловкой, зато старинные здания медцентра имени Святой Софии одним своим жутким видом словно говорили: «Здесь обитает смерть». Метровой толщины стены из желтого кирпича, полукруглые высокие окна и выщербленные ступени, ведущие к огромным входным дверям.
Разглядывая арочный вход, Андрей удивлялся его размерам, в эти массивные распахнутые двери запросто мог въехать грузовик. Если представить, конечно, что грузовик может проскакать по ступеням на второй этаж.
С ближайшего дерева сорвалась стая ворон и присоединилась к сородичам. Не меньше сотни их кружили над корпусами, оглашая небо карканьем. Сыщик поежился, и кто соглашается по доброй воле лечиться в таком неуютном месте? Тетя Эля совсем с ума сошла, нет бы в питерский стационар лечь.
Может быть, летом здесь не так уж мрачно? Место живописное, берег небольшой реки Охты. Природа, птички-уточки…
И стаи бродячих собак.
Ну, не совсем стаи, всего три псины, зато самого непотребного и грозного вида, лениво подняли головы, когда он вылез из своей хонды и щелкнул брелком сигнализации, запирая машину.
Самая облезлая из троих поднялась и сделала два шага по направлению к сыщику. Оказалось, ростом она с хорошего ротвейлера, длинные лапы покрыты свалявшейся бурой шерстью, острые уши прижаты к черепу. Взгляд настороженный и недобрый.
– Хорошая. Девочка. – раздельно произнес Андрей.
Ни в том, ни в другом уверенности не было. «Зря я закрыл двери машины» – мелькнула мысль.
Две других собаки напряглись, но пока оставались на местах. То, что ни одна не залаяла, было плохим признаком. Поворачиваться спиной к этой троице было стремно, не хватало явиться за тетей Элей в оборванной одежде и с укусами на заднице.
При желании справиться с дворнягами Андрей смог бы без особого труда, но убивать, а тем более калечить животных было не в его правилах. Тем не менее он легким движением достал из кармана свой старый выкидной нож. Это оружие ни разу не видело ничьей крови, но придавало уверенность.
Бесконечно стоять на продуваемой стоянке было невозможно, и мужчина неглубоко вздохнул и легкими шагами направился к ближайшему корпусу, огибая стаю по дуге, чтобы не терять собак из виду.
Бурая тварь решилась. Без единого звука она бросилась за Андреем, оскалив желтоватые зубы. Лезвие ножа едва уловимо сверкнуло в воздухе, и псина чуть притормозила. Умная, сука.
Через мгновение ботинок сыщика ударил животное в кадык. Голова откинулась, клацнули клыки. С жутким воем псина крутнулась на месте и ошалело замерла.
– Пшла! – с этим боевым выкриком Андрей шагнул в ее сторону.
Собака отступила, две ее подруги так и не решились присоединиться к нападению. Все четверо снова замерли, прошла минута, и Андрей собрался аккуратно убраться отсюда, по возможности не поранив животное. Интересно, а если бы на его месте была женщина или ребенок?
Диспозиция была нарушена неряшливого вида дамой неопределенного возраста с белым колпаком на макушке. В руке она тащила эмалированное ведро с красной надписью «отделение 2», намалеванной краской. От ведра поднимался пар. Свора мигом потеряла к сыщику интерес и рванула к женщине.
– Погодите, миленькие, сейчас, сейчас…
Она вывалила содержимое на обочине, и псы набросились на угощение.
– Ваши миленькие меня чуть не загрызли. Вы бы вызвали отлов, – посоветовал Андрей, – Уж сколько случаев, когда бродячие собаки людей кусали, даже смертельные исходы есть.
Возмущенно вздернув толстые черные брови, дама поправила колпак и процедила:
– Они не кусаются, к вашему сведению. Вот ведь стыда у вас нет! Над беззащитными животными все готовы издеваться. А куда их девать, а? Отравить, может, прикажете?
– Нет такого понятия «собака не кусается», – попытался убедить ее сыщик, – То, что она не кусает лично вас, ничего не доказывает. Зубы у нее имеются, а что собака себе думает, никто не знает. На меня сейчас набросилась вон та, коричневая.
– Значит, вы ее спровоцировали. Или аура у вас плохая, животные такое всегда чуют. Нехороший вы человек, злой.
С этими словами дама удалилась, помахивая опустевшим ведром. Вот зараза, еще и дорогу ему перешла!
В приметы Андрей не то, чтобы не верил совсем, но допускал некую возможность совпадения, особенно, если тебе с детства вбили в голову, что баба с пустым ведром – к неприятностям. Сплюнув, он отправился за ней, пока стая была занята обедом. Тетя Эля давно уже ждет.
Спрашивать у неприятной медички дорогу сыщик не стал. Лучше пройтись, подышать воздухом. Он в состоянии самостоятельно разобраться, где тут какое отделение.
Правда сейчас, в конце января, ледяной ветер и колкие градины, сыплющиеся с хмурого неба, не позволяли насладиться нахождением на свежем воздухе. Ближайший корпус Святой Софии располагался недалеко, но Андрей успел продрогнуть, пока дошел до входа и прочел табличку, прибитую над массивными дверями.
«Главный корпус. Отделения 1 и 2»
Очень содержательно! Неужто нельзя было дописать вкратце, что это за отделения? На ступеньках, кутаясь в пуховики, болтали трое докторов. До сыщика донесся обрывок разговора:
– Ко мне однажды хирурги направили пацана, говорят: это не аппендицит. А я говорю, что это он. А они – нет, и точка.
– Поди добавили, какой ты неопытный человек и, скорее всего, даже мудак.
– Ну! Через полсуток ребенок уехал к ним обратно, только с перитонитом. До машины скорой его вели под руки медсестры, а я вдохновлял всех, говорил им что-то вроде: "Погоди, братишка, тебе лишнее отрежут щас, и станет полегче". Медсестры потом сказали, что речь была ни хрена не вдохновляющая, но много ли они понимают?