Алла Щербакова – Проклятие Святой Софии (страница 5)
– Тут рядом с банком есть гостиница, мы останемся в ней, – рискнул он подать голос.
План начал созревать в голове, лишь бы Умару позволил им поселиться в отеле! Но тот благосклонно кивнул, и Эдуард оформил бронь на номер. Естественно, заселяться туда он не собирался, но их могут проводить до ресепшн, и, если выяснится, что свободных номеров нет, весь план сорвется.
Подписание контракта состоялось быстро, Эдуард даже не стал пытаться что-то прочесть, но свой экземпляр забрал. Когда они вернутся в Россию, будет нелишне изучить эту филькину грамоту. Процедура перевода денег, напротив, заняла довольно много времени, и сотрудница банка, полная темнокожая женщина, предупредила, что средства поступят на счет получателя в течение трех дней. За эти три дня нужно во что бы то ни стало остановить перевод.
Гостиница встретила их духотой, видимо, кондиционер в холле был неисправен. И без того взмокший от переживаний Глеб, сейчас просто мог отжимать одежду. Как и предполагал Эдуард, до номера их проводил Джек, убедился, что они вошли, и отбыл. Из окна, выходившего как раз на площадь перед выходом, мужчины наблюдали, как он сел в автомобиль.
– Давай, давай, уезжай! – сквозь зубы приговаривал Глеб.
Машина и не думала трогаться с места.
– Они так и будут нас караулить?
– Спокойно. Прими душ, только очень быстро, и переодевайся. Будем выходить через задний вход по одному. Должен же тут быть еще один выход? – с этими словами Эдуард еще раз осмотрел окрестности, доступные взгляду из окна.
– А если нет?
– Значит, вылезем в окно, – отрезал Эдуард.
Сборы заняли всего десять минут, сумки решили не брать, чтобы не привлекать внимания, да и сотрудники отеля в случае чего подтвердят, что вещи постояльцев остались в номере.
– Барахло пропадет, ну и хрен с ним, кепку или панаму ты брал? Надевай. И очки солнечные.
– Вот, у меня рубашка есть красная, они ее не видели. Если, конечно, сумку не обшарили.
– Обшарили наверняка, но вряд ли их интересовало наше шмотье. Скорее всего, искали оружие.
Пока они переговаривались, мылись и одевались, кто-то один всегда находился на посту, не выпуская машину из виду. Что, если Умару вздумает подняться к ним в номер? Но в машине все замерло, была видна лишь неподвижная рука водителя.
– Я пойду первым, будь на связи, я позвоню, – напутствовал друга Эдуард, – И за этими следи. Если увидишь, как кто-нибудь направится в отель, уноси ноги, прячься где хочешь, хоть в постельное белье завернись.
Поиск черного хода не занял много времени. Эдуард просто проследил за горничной, она набрала трехзначный код на одной из дверей и скрылась в коридоре, находящемся по ту сторону. Через минуту Эдуард проник следом и уверенной походкой направился вглубь подсобных помещений. Народу здесь было мало, и ему удалось не попасться никому на глаза. Он обнаружил лестницу, и спустился на первый этаж, попав прямиком в зону разгрузки. Несколько рабочих таскали из грузовика коробки, и Эдуард быстрым шагом вышел на улицу, надвинув кепку пониже на лоб. Отойдя от здания гостиницы метров на двести, он остановился у витрины какого-то магазина, делая вид, что заинтересовался багетом для картин, и набрал Глеба.
– Значит так, из номера выходишь, поворачиваешь налево, серая дверь, код…
Объяснив другу пути отхода, Эдуард неторопливо пошел вдоль по улице. В конце ее он заприметил кафе, и решил дождаться Глеба за столиком, чтобы не маячить посреди тротуара. Друг появился лишь спустя полчаса.
– Пришлось отсиживаться в сортире, кто-то таскал по коридору мебель…
В банк ехать не рискнули, Умару вполне мог оставить там засаду, да и времени до вылета оставалось впритык. Кое-как вызвав такси, мужчины отправились в аэропорт Лунги.
Лишь оказавшись за спасительной лентой пункта досмотра, они смогли выдохнуть и поверить, что их затея удалась.
– Ну, денег не заработали, хоть с темнокожими девочками развлеклись! А? Как тебе Мари? – Глеб от нахлынувшего облегчения стал пихать друга в бок и строить смешные рожи.
Внезапно идиотская ухмылка сползла с его лица, и Эдуард повернулся, не понимая, чем вызвана такая перемена.
В десяти метрах от мужчин стоял Умару, сложив на груди руки. За ним высилась громадная фигура водителя. Выражение лица темнокожего мужчины не сулило ничего приятного, и Эдуард дернул друга за рукав, таща его дальше, в зону посадки, подальше от испепеляющего взгляда.
Уже в самолете, сидя на соседних креслах, друзья смогли расслабиться, и Глеб рассмеялся.
– Как мы их? А? – толкая Эдуарда локтем в бок, зашептал он, – Хотели нас кинуть! Нас! А вот хрен им на черное рыло.
Покопавшись в кармане брюк, он что-то достал оттуда и оглянулся вокруг, не разжимая кулак. Пассажиры не обращали на двоих мужчин никакого внимания. Спящая женщина в соседнем кресле, через проход двое детей, залипших в телефоны.
Уставший, как собака, Эдуард сидел, прикрыв глаза. Возня друга мешала уснуть, и он отвернулся в надежде, что тот угомонится.
– Глянь, – тихо прошелестел Глеб.
– Отвали, – так же тихо ответил он.
Тычки в бок заставили его приоткрыть один глаз, и увиденное заставило Эдуарда подпрыгнуть в кресле.
– Ты дебил?!
От его крика пассажиры всколыхнулись, женщина вздрогнула, просыпаясь, и недовольно посмотрела на двоих мужчин. Мгновенно убрав руку в карман, Глеб зашипел:
– Должны мы поиметь свой гешефт? За моральные страдания!
По салону прошлась стюардесса, проверяя, пристегнуты ли у всех ремни. Дождавшись, пока она отойдет, Эдуард злобно зашептал:
– Благодари бога, что мы благополучно прошли таможню и не угодили в местную тюрьму. Как ты своим скудным мозгом догадался украсть у этого бандита алмаз? Сказочный придурок.
Обиженно отвернувшись, друг уставился в иллюминатор.
Самолет плавно взмыл ввысь, вжимая пассажиров в кресла, а внизу простирался лазурного цвета океан, бескрайний и невообразимо прекрасный.
Глава 2
Санкт-Петербург. Январь.
Душистая вода пенилась, пузырьки приятно холодили тело, и Люда расслабилась. Поначалу ей казалось невозможным вот так просто прийти сюда, к Эде, а сейчас она наслаждалась покоем, так нечасто выпадающим в последние два года. Сам он сидел рядом, положив голову ей на грудь и умиротворенно щурил глаза.
– Шампанского? Хотя, тебе нельзя, наверное? Ты когда закончила прием блеомицина?
– Эдинька, давай не будем сейчас про лекарства, лучше и вправду налей шампанского.
Нырнув с головой, девушка подставила лицо под струю пузырьков, блаженно зажмурившись, пока Эдуард вылезал из джакузи. Этот шикарный аппарат он установил в ванной сразу после возвращения из Африки, и удовольствие стоило затраченного времени и средств.
Для Люды не жаль никаких денег, пусть наслаждается.
О том, что наслаждаться девушке осталось, возможно, не так долго, Эдуард пытался не думать. Как и о ее муже.
Со злостью сорвав фольгу с горлышка темно-зеленой бутылки, мужчина замер возле кухонного шкафчика. За стеклом сверкали боками крошечные рюмки, квадратные бокалы и высокие неустойчивые фужеры. Бездумно водя глазами по ряду посудин, Эдуард откручивал проволочку, которая удерживала пробку. Ослабив напор, он почувствовал давление на ладонь и аккуратно придержал готовую вырваться затычку. С легким «чпок» она выпрыгнула ему в ладонь. В каком-то тупом фильме с таким же звуком вылетела пуля из пистолета с глушителем.
Доставая два бокала, Эдуард не переставал думать о своем скоротечном счастье. Почему он должен встречаться с любимой женщиной украдкой? Если бы не ее проклятый муж…
«Может, он сдохнет в тюрьме? Пристрелит его кто-нибудь. Из пистолета с глушителем!»
Нелепая надежда не утешила. Этот не сдохнет. Наоборот, уже через две недели наведается в Питер полным сил и новых стремлений. Криминальных, естественно. Других у Леньки не бывает.
И тогда их с Людочкой встречам придет конец, Леонид не тот человек, который простит измену жены с лучшим другом.
«Разве были мы когда-нибудь друзьями?»
Король и прислуга. Нет, скорее, тиран и шут.
Медленно, сдерживая пену, Эдуард наливал по очереди шампанское в каждый бокал.
– Эдя, ну ты где пропал? Я уже замерзаю тут одна!
Одной рукой захватив полные бокалы, мужчина направился на голос, по пути захватив из кармана пальто тонкий планшет. Поставив шампанское на бортик, Эдуард притянул девушку к себе и прошептал:
– У меня для тебя подарок! Только осторожно, не намочи.
Удивленно повертев в руках устройство, Людмила активировала его и восхищенно ахнула:
– Это же… Откуда?
– Помнишь? День нашего знакомства. Я сделал фотоколлаж, чтобы в старости мы лежали рядышком на пляже, у наших ног плескался океан, а мы вспоминали, с чего все начиналось.
Листая фотографии, Люда как-то странно щурила глаза, то приближая экран, то отодвигая его от лица. На снимке с теплоходом она отложила планшет и вздохнула:
– Вы ведь чуть не подрались тогда с Леней. Я первый день вышла на работу официанткой, ужасно стеснялась и боялась сделать что-нибудь не так. Леня заказал этот шикарный банкет. Помнишь, как поднос с тарталетками выскользнул у меня из рук, и у него все брюки были в икре?
Этот момент до сих пор смешил Эдуарда, но не испачканные штаны, а выражение Ленькиного лица. Как же, король обделался у подданных на глазах!
– Эту секунду я хотел запомнить, поэтому сразу нащелкал фоток.