Алла Щербакова – Проклятие Святой Софии (страница 11)

Не дождавшись ответа от шокированных медиков, блондинка снова достала деньги и грозно нахмурилась:

– Ну? Чего молчите? Сколько, я спрашиваю?

Появление новой смены спасло незадачливого врача от безумной пациентки. Впрочем, направление у нее действительно имелось, причем подписанное самим главным врачом. Быстро оформив необходимые документы, врач приемного с облегчением сбагрил охамевшую пациентку в отделение. Пусть там выкобенивается!

Инесса с удовлетворенной улыбкой прошла сквозь больничный двор, ведомая рыжей медсестрой. Та сама вызвалась проводить пациентку, несмотря на закончившееся дежурство. Правда поступок ее был вызван вовсе не заботой о нахалке, медсестра попросту боялась, что заблудившаяся грубиянка вернется обратно и устроит новый спектакль.

На спектакли Инесса и впрямь была мастером, только устраивала она их не по зову души, а по необходимости. В данном случае необходимость была, ее должны запомнить, желательно пустить слухи по больнице. Создавать репутацию нужно с первых минут, это она усвоила накрепко. Благодаря репутации она смогла выжить в страшной секте, уцелеть и даже начать новую жизнь3.

Встряхнувшись, Инесса вошла в отделение неврологии, куда ее заочно «устроил» главный врач. В ходе мозгового штурма, устроенного вчера уже глубокой ночью, было решено, что она должна прикинуться богатой избалованной дурочкой, у которой кольнуло в спине. Подарок для врача! И лечить не надо, и деньги капают, так что заведующий неврологией Альберт Красин не будет сильно надоедать.

Палата и впрямь оказалась неплоха, окно выходило в парк, утренняя туманная дымка окутывала голые ветви деревьев, на которых нахохлились сонные вороны. Инесса швырнула сумку на кровать и повесила в шкаф верхнюю одежду. Денис вскоре должен привезти все необходимое, сменную одежду, полотенца и прочее. С собой она намеренно не стала брать ничего, кроме дамской сумки, чтобы не выглядеть неуклюжей тетерей в приемнике, ворочающей здоровенный баул.

А сейчас самое время прогуляться по отделению, осмотреться и понять, с чего начинать. Ее задание выглядело весьма расплывчато: запоминать все, что покажется странным. Учитывая, что Инесса в больницах не лежала ни разу, странным для нее казалось все. Например, соседняя палата, тоже платная, но уставленная каким-то оборудованием, капельницами на штативах и с занавешенными окнами.

Чтобы заглянуть туда, даже не понадобилось выходить в коридор, санузел и душевая оказались общими для двух смежных помещений. Стоя в полутемном крохотном закутке, Инесса через приоткрытую дверь окинула взглядом соседнюю палату. На кровати кто-то лежал лицом к стене, худое тело, обритая голова. Скорее все-таки женщина, линия шеи слишком изящна для мужика.

– Милая, потерпи еще совсем немного, – приглушенный голос нарушил тишину, – Ты же знаешь, я все сделаю, чтобы ты поправилась.

Некоторое время царило безмолвие, Инесса вжалась в стенку, боясь шелохнуться.

– Вот, выпей это, – снова тихий шепот, в проеме приоткрытой двери показалась фигура в белом халате.

Это явно был мужчина, высокий блондин, он что-то протягивал лежащей на кровати женщине. Дверь была приоткрыта нешироко, поэтому рассмотреть, что именно он пытается ей дать, Инессе не удавалось.

– Не надо, Эдя, – не поворачиваясь, проговорила женщина на кровати, – Я устала, просто отпусти меня.

– Нет! Забудь об этом! – резко вскрикнул блондин, но тут же понизил голос, – Еще не все испробовано, ты обязательно встанешь на ноги, мы поженимся, у нас будут чудесные детишки, а насчет денег не волнуйся, я достану нужную сумму.

Разговор принимал интересный оборот, Инесса и не надеялась в первый же час своего пребывания в больнице что-то узнать. Неизвестно, имеет ли воркование этих голубков отношение к делу Андрея, но понаблюдать стоит.

Тем временем неизвестный мужчина по имени Эдя, явно сотрудник этой больницы, помог женщине сесть на койке. Она оказалась очень хорошенькой, несмотря на короткий ежик волос. Глаза ее словно светились в полумраке палаты.

Инесса отпрянула и замерла, едва дыша. Такой удачи он не ожидала. Людмила Ковач, за которой нужно присмотреть!

– Голова болит, – тихо пожаловалась Людмила.

– Следующая доза обезболивающего всего через час, потерпи чуть-чуть. А пока выпей это.

На этот раз Инессе удалось рассмотреть, что именно предлагает врач. На его ладони лежало шесть крупных желтоватых капсул или пилюль.

– Что это? Раньше я таких не принимала…

– Лекарство. Нужно выпить сразу все шесть штук.

Скрипнула дверь, в палату ворвался луч света из коридора, и мужчина мгновенно убрал руку с лекарством от пациентки. Капсулы исчезли в кармане его халата.

– Доброе утро! Обход! Как вы сегодня, Людмила Сергеевна? Вижу, у вас посетители с утра пораньше! Эдуард Владиленович, вы бы хоть встали, все же заведующий вошел.

Значит, это Красин, заведующий отделением неврологии, голос писклявый и прыгающий, как у неврастеника. Раз он пришел на обход, значит, после этой Людмилы он явится сюда, палата Инессы следующая. Хорошо, что он начал не с нее. Потихоньку Инесса выскользнула из душевой и встала перед зеркалом, приняв небрежный вид, достала косметичку. Она как раз подкрашивала губы, когда Альберт Павлович вошел в палату.

– Доброе, доброе утро, Инесса Романовна. Как вы себя чувствуете? – церемонно осведомился он, заглянув в медкарту.

Скорбно улыбнувшись, Инесса легким движением опустилась на койку и вздохнула:

– Ужасно! Я всю ночь не спала, мучилась от боли! А меня едва не выгнали из приемного отделения! Представляете? Это было так унизительно…

– Ну-ну, не волнуйтесь, сами понимаете, люди бывают разные, и медики ничем от остального человечества не отличаются. Нельзя же из-за каждого так переживать! Это очень вредно! Я обязательно назначу вам легкое успокоительное, витамины, массаж.

Заведующему явно донесли, как именно «едва не выгнали» Инессу, потому что он не спросил подробностей и перевел разговор в нейтральное русло:

– Я вас сейчас осмотрю, сегодня сделаю назначения. Начнем лечение с завтрашнего дня, а пока отдыхайте. Вот увидите скоро вы будете чувствовать себя куда лучше!

Пока Альберт Павлович заговаривал Инессе зубы и одновременно мял пальцами ее шею и грудь, она с трудом сдерживалась, чтобы не вырваться, уж очень неприятен оказался этот мужчина. Помятый, с длинным крысиным лицом и визгливым голосом, он чем-то напоминал муравьеда. Наконец, тягостная часть закончилась, и «муравьед» оставил Инессу в покое. Перед тем как дать ему удалиться, она капризно поинтересовалась:

– Надеюсь, у вас здесь не тюрьма? Не люблю валяться в кровати целыми днями! Скучно!

– Естественно, вас никто не держит в палате насильно, – заставил себя улыбнуться Красин, – Попрошу вас только в тихий час не выходить на прогулки, да и вам лишний отдых пойдет на пользу!

Посмеявшись про себя над строжайшим соблюдением больничного режима, Инесса с облегчением закрыла за ним дверь. На прощание заведующий обворожительно улыбнулся, во всяком случае, попытался это сделать. Немалую роль в этом напускном добродушии сыграла купюра, перекочевавшая в карман его халата из сумочки Инессы.

Вряд ли заведующий станет навещать ее слишком уж часто, Инесса постаралась приложить все усилия, чтобы у него не возникало желания лишний раз видеть противную пациентку. Но и выписать ее в случае каких-нибудь нарушений он не должен. Для того и существуют деньги.

А сейчас пора на разведку! Инесса еще раз осмотрела себя в зеркале и осталась довольна. Спрятав мобильный телефон в карман, она поправила платье и вышла из палаты в шумный коридор.

Глава 5

Дежурство началось с легкого скандала, бодрящего и настраивающего на рабочий лад. Обычно ранним утром Оксана чувствовала мерзкое недомогание, бредя еле-еле к остановке и завидуя черной завистью тем, кто все еще спал в мягкой постели. А уж на работе раскачаться удавалось лишь часам к десяти утра, потому что отделение патологии беременности не располагало к чрезмерной активности.

Так что голоса на повышенных тонах, доносящиеся из ординаторской, пришлись весьма кстати. Любопытство заставило девушку замереть возле заветной двери, навострив уши. Делая вид, что она листает только что взятую с сестринского стола историю болезни, Оксана жадно вслушивалась в звуки скандала. Он явно набирал обороты, да оно и понятно, кричала Лерка Березюк, главная акушерка, дама с необъятным самомнением и таким же необъятным задом. Она никогда не умела тормозить в разговорах даже с врачами, а уж с младшим медперсоналом и вовсе не считала возможным сдерживаться.

Вот и сейчас она кого-то разносила в пух и прах, ее собеседник не мог вставить и словечка, пока Лерка профессионально обкладывала его матом. Кто же там? Сегодня вроде дежурила Тужилкина, сухая мрачная врачиха, ни разу за все время Оксаниной работы в отделении не улыбнувшаяся и звавшая всех без исключения медсестер и акушерок пофамильно. Вряд ли Лерка осмелилась орать на Тужилкину, не тот человек она, чтобы стерпеть хамство от низшего по званию.

Внезапно в нецензурщине, изрыгаемой Березюк, проявились признаки адекватной речи, и слова заставили Оксану замереть и прислушаться, тем более что произнесены они были намного тише.

– Даже не вздумай никому звонить, ты, придурок! Хочешь, чтобы всех замели? Если вякнешь в мою сторону, я тебя сдам.