Алла Щербакова – Проклятие Святой Софии (страница 13)

Ничего не ответив, Оксана продолжила спуск, уже показался слабо освещенный коридор. О бывшей психушке она, конечно, знала. Слухи о маньяке, которым являлся бывший главный врач этого заведения, были в ходу у всего медицинского персонала. Иногда они доходили до пациентов, и особо впечатлительные начинали скандалить, отказываться от процедур. Даже кое-кто из врачей переносил операции из-за неких «знаков». Оксана лично была свидетелем инцидента в отделении обсервации, когда врач Тужилкина отменила кесарево из-за того, что в операционной моргнуло электричество. Видите ли, наркозный аппарат после этого пропищал сигнал SOS. Бред!

Они с девчонками тогда посмеялись над глупостью Тужилкиной, но сейчас Оксане было почему-то совсем не смешно вспоминать тот случай. Темный потолок где-то высоко над головой потрескивал, словно кто-то невидимый пробирался по нему, скребя когтями. В углах свивалась клубками темнота, пряча в себе страхи давно умерших пленников старого подземелья.

– Бери свои бинты, и погнали. Я замерзла, как цуцик, – нарочно громко, чтобы развеять мрачное безмолвие, произнесла Оксана.

Подвал был огромным. Лабиринт необитаемых помещений мог бы служить базой для съемок фильмов ужасов. Ржавые замки на дверях, облупившиеся стены и ледяной каменный пол не вызывали желания задерживаться в этом негостеприимном месте. Потолок терялся в темноте, ее не могли разогнать редкие лампочки на стенах. Склад располагался в дальнем конце подвала, туда вела здоровенная белая дверь с выбоинами и задирами, как будто в нее кто-то с остервенением ломился. Из-под двери не просачивался свет, выделенного сотрудника, отвечающего за материальные ценности, больница не имела. «И не удивительно» – подумалось Оксане. Какой идиот согласился бы на такие рабочие условия?

Нура достала из кармана накладную. Чтобы хоть как-то избежать воровства, среди медперсонала был заведен особый порядок выдачи материалов. Главная медсестра выписывала необходимое, а человек, который это брал, отчитывался перед ней лично с предъявлением «товара». Причем доверяла она лишь избранным, в число которых входила Нурия.

– Я слышала, этот подвал соединен с другими, – прошептала она, отпирая навесной замок, – Говорят, тут все пронизано подземельями, потому что строили эту больницу, когда шла война. Кажется, Русско-Японская. И подвалы служили для экстренной эвакуации, позволяли перемещаться из одного корпуса в другой.

Лязгнув, дужка замка отщелкнулась, девушка с трудом выдернула ее из петель и потянула тяжелую дверь на себя. Подвал пронизал тяжелый стон, из темноты складского помещения повеяло могильным холодом, как будто эта дверь вела в другое измерение.

На стене прямо возле двери располагался ряд выключателей, среди которых работали обычно один-два. Бормоча ругательства, Нурия зашарила по стене, щелкая ими по очереди. Наконец, вдалеке загорелся тусклый желтый свет, остальные лампы оставались темными.

– У нас завхоз имеется, я стесняюсь спросить? – с раздражением проговорила Оксана, – Лампочку некому поменять, дожили.

– Тут не лампочки, тут все надо менять, – ответила Нура, шагая вдоль стеллажей и сверяясь с накладной, – В первую очередь кое-кого из персонала.

– Ты о чем?

Дверь захлопнулась за ними, отрезая темноту коридора, и Оксана вздрогнула. Бинты и вата, как назло, лежали на самых дальних стеллажах. Задевая плечами рулоны матрасов и цепляясь за облепленные скотчем свертки, девушки прошли вглубь помещения. Входная дверь скрылась за рядами коробок, и Оксана с опаской оглянулась. Девушке вдруг почудилось, что они не одни, и кто-то следит из темноты, ловит каждое их движение, каждое слово.

– Мне кажется, наша санитарка Танька не такая уж дура. Если честно, нормальная она, адекватная. И почему-то я ей верю, – голос Нурии звучал так глухо, словно она говорила через толстый слой ваты, которую как раз набирала в коробку, – Если он видела в подвале ту умершую больную, что это может означать?

– Что она сперла димедрол и наглоталась. Вот и примерещилось что-то или вообще приснилось.

Разводить сейчас беседу о привидениях Оксане не хотелось. Скорее бы уж подруга собрала нужное, и они ушли!

– Я так не думаю, – покачала головой Нурия, – Возможно, Танька на самом деле ее видела.

Покрутив пальцем у виска, Оксана вдруг замерла, но потом продолжила и даже постучала легонько Нуре по лбу.

– Больные в подвал не могут попасть, все же заперто.

– Не знаю, – Нурию передернуло, – Может, есть у человека душа, которая в момент смерти покидает тело и какое-то время находится в промежуточном состоянии. И ее можно увидеть.

Упрямство подруги, всегда такой рациональной, напугало Оксану. Или на нее так действует тяжелая атмосфера старого подземелья? Хорошо, что все необходимые расходники собраны, и можно покинуть это мрачное место. Сейчас будничное дежурство в родном отделении обсервации казалось Оксане самым наилучшим времяпровождением.

Придерживая тяжелую коробку в четыре руки, девушки медленно двинулись к выходу со склада, дверь уже была видна. Внезапно Оксана резко остановилась, и не ожидавшая этого Нурия чуть не дала ей пинка. Коробка накренилась, коробки со смотровыми перчатками соскользнули на пол, и она раздраженно отчитала подругу:

– Ты чего, собирай теперь…

Голос ее стих, словно поглощенный стенами.

Дверь была приоткрыта, а за ней разливалось голубоватое свечение. Девушки замерли, как по команде разинув рты. Легкий шорох из коридора заставил их вздрогнуть, а следом раздался хрип, словно кого-то душат. От этих потусторонних звуков Оксану изнутри пробрал ледяной холод, сердце заколотилось где-то в кончиках пальцев, до боли сжимающих шершавую коробку. За спиной тяжело дышала Нурия, и Оксана внезапно сообразила, что она первой столкнется с тем, что ждет за дверью…

И бежать некуда. В складском помещении нет других выходов. Спрятаться! Укрыться среди наваленных матрасов или…

Скрежет резанул по ушам, дверь начала приоткрываться. Девушку не успела накрыть волна паники, Нура успела первой. Ее визг взорвал окружающее безмолвие, девушки выронили из рук коробку и ринулись назад, за стеллажи. Краем уха Оксана слышала шорох разлетевшихся упаковок с бинтами и прочей ерундой. Самое главное, что уловил слух – хлопок закрывающейся двери.

Едва переведя дыхание, девушки опустились на корточки, прячась за тюками одноразовых простыней. Нура дернула подругу за рукав и молча указала глазами в сторону выхода. Движение. Что-то белое, бесформенное в полной тишине мелькало сквозь узкие щели между наваленными на полки коробами. Белое остановилось прямо напротив них, рассмотреть его не удавалось.

– Вы сдурели? А ну выходите!

Хриплый прокуренный голос главной медсестры показался Оксане райской музыкой. На самом деле сейчас даже появление кровавого маньяка не испугало бы девушку. Маньяк, по крайней мере, живой. А то, что было за дверью… Точнее, что они себе вообразили…

– Я тут весь день должна вас ждать?

Переглянувшись, медсестры виновато вышли и встали перед главной. Уперев руки в массивные бока, начальница перевела сердитый взгляд на разбросанные бинты и перчатки, она прокашлялась и еле-еле вымолвила сипло:

– Горло простудила, а все из-за таких, как вы. Проверять приходится, чтобы не сперли чего. А ну собирайте, да сверим сейчас с записями. Поглядим, не прихватили ли вы лишку. Имейте в виду, из зарплаты в тройном размере вычтут и премии лишат.

Дрожащими от пережитого страха руками девушки быстро покидали все обратно в коробку. Толстым пальцем главная медсестра тыкала в строки накладной, шевеля губами. С облегчением Оксана положила сверху последнюю пачку перчаток и встала в полный рост. Какие же они с Нуркой дурынды! Могли бы и сообразить, что главная может явиться с внезапной проверкой. А ходит она бесшумно, несмотря на нехилую жировую прослойку. Уж сколько раз она ловила медсестер за бездельем, тихо подкравшись из-за угла.

Количество медицинских изделий сошлось с записями, и успокоенная главная лично заперла склад, буркнув напоследок:

– Быстро по рабочим местам, смена через пять минут начинается. Бездельницы!

Шагая вслед за начальницей, девушки молчали, не желая злить ее пустыми разговорами. Оксана еле сдерживала истерический хохот, от облегчения на нее напала смешинка. Вся компания петляла по темным коридорам, по бокам тянулась череда запертых дверей. Они выглядели, словно их не открывали веками. Что за ними находилось, Оксана не знала, и не хотела знать. Скорее всего, старый хлам или вообще ничего.

Бесшумная главная ушла вперед, шаги Оксаны казались ей самой оглушительными в пустоте подвала. Уже ступив на лестницу, ведущую вверх, в живой мир, она оглянулась и застыла. Смех разом пропал, сменившись ступором.

Там, откуда они только что пришли, в дали коридора, разгоняя сумрак, мелькнул голубой огонек. Погас и снова вспыхнул, поплыл, виляя, и исчез.

– Нура, – шепнула Оксана, тряся подругу за плечо и указывая назад.

Девушки постояли с минуту, вглядываясь в пустой коридор, но больше ничего не увидели, кроме мрачной темноты.

Часть II Сгущение тьмы

Медицина часто приносит нам утешение, иногда – излечение, но очень редко – полное исцеление.

Гиппократ

Глава 6

– Прибыл профессор Туманов.

Мальвина проходила мимо ординаторской отделения неврологии и услышала эти слова. Фамилия профессора ничего не говорила ей, и она пошла к лестнице, направляясь к отделению анестезиологии и реанимации, которое располагалось на нулевом этаже. По пути ей встретилась Инесса в струящемся ультракоротком платье цвета взбесившейся брусники. Скользнув безразличным взглядом, блондинка гордо удалилась.