Алла Щербакова – Неназванное зло (страница 1)

Неназванное зло

Часть I Цена победы

Очевидное редко бывает истинным.

Конфуций

Глава 1

Тихие жернова судьбы уже зашевелились, но никто не замечал их безмолвного движения и не задумывался об уготованном жребии.

Беспечно шушукаясь, студенты занимались каждый своим делом — листали соцсети, писали сообщения, выкладывали посты и фотки, не особенно заботясь скрыть свои действия от преподавателя. Исподтишка Маша оглядела аудиторию и зачем-то записала в конспекте пришедший на ум вопрос вместо слов лектора.

«Много ли нужно, чтобы стать счастливой?»

Тут же зачеркнула, рассердившись на себя. Банальщина! В сценарии не должно быть подобных фраз. Примитивный и ненужный вопрос задают себе те, которые и так счастливы, но не понимают этого, беспощадно трактуют счастье, как нудную повседневность. И ищут, ищут неизвестно что. Девушка снова обвела глазами ерзающих на стульях сокурсников.

В игре «Молчаливые пары» никто из них не продержался бы и минуты. Это же скууучно, тот еще лейм!

Признаться себе в зависти к ним не так уж просто, она затмевается презрением.

Васька Хряков, обыденный и серый, как облезлый кот, каждый день приносит на занятия домашний ролл с тунцом и айсбергом или мясную шаверму, истекающую кетчупом и соком корейской моркови. Старательно завернутые в промасленную бумагу, сэндвичи упаковываются его мамой в красный ланч-бокс и наверняка сопровождаются нежным поцелуем в щеку и поглаживанием по волосам.

Если бы Васька ценил эту заботу, то не выкинул бы свой обед только потому, что одногруппник обозвал его маменькиным внучком. Между тем, этот самый одногруппник каждое воскресенье ездит в Тверь на обед к родителям и потом не забывает брезгливо обронить: «Как же надоели эти щи, блевотина жуткая». То, что бабушка-инвалид оплачивает весьма недешевое обучение этому бездельнику и подкидывает наличности, а родители взяли в кредит автомобиль сыночке, воспринимается им даже не как должное. Нет, этот идиот свято верит, что весь мир вот-вот падет к его грязным кедам.

Влиться в компанию, стать своей и не выдать пренебрежения — первостепенная цель, почти недостижимая, настоящий эмоциональный селфхарм.

Никто из новых знакомых не знает, что это такое — надеяться только на себя, они не способны понять, насколько тяжело осваивать основы существования. Практически с нуля.

Вся эта государственная поддержка, спонсоры, волонтеры, игры, направленные на адаптацию — полная фигня. Невозможно донести до подростков прописные правила жизни. Все равно, что объяснять птице на кошачьем языке, как правильно летать и при этом держать ее в жесткой клетке с подрезанными крыльями. Не все справляются, многие из выпускников уже скололись, потеряли государственное жилье, один даже погиб. А все потому, что никогда не давали себе труд подумать на пару шагов вперед и едва научились самостоятельно завязывать шнурки и отличать перед и зад у трусов.

«Я не такая, я справлюсь», — зубы сами собой сжались от привычной мантры, но Маша тут же опомнилась, расслабила мышцы лица, пока никто из одногруппников не заметил гримасы.

Наверное, примерно так чувствуют себя заключенные, выходя на свободу через двадцать лет. Хоть тополя остались зелеными, облака белыми, и собаки не начали мяукать, тебе с невероятным упорством, чтобы никто не догадался, как это тяжело, приходится осваивать азы выживания, ведь ты даже не понимаешь, как снять показания с электросчетчика.

Вот черт, счетчики! Сегодня же последний день. Каким особым изуверством отличаются сервисы коммунальных платежей! Требуют регистрации счетов, поверки и снятия показаний, отправки их в чат, форму на сайте или СМС. Каждый оператор старается отличиться, чтобы не дай бог, его способ не оказался похожим на другие. Ежемесячная каторга.

Мысленно отметив себе дело на вечер, Маша убедилась, что на нее никто не обращает внимания. Препод что-то бубнил, уткнувшись в толстый учебник, и она разблокировала телефон. На сегодня запланировано изучение страницы Тончии, популярной блогерши. Только вчера девчонки обсуждали ее бессмертные высказывания, и Маша оказалась не в теме. Надо изучить, что там вещает эта накачанная ботоксом дура. Чтобы не забыть имя блогерши, девушка записала его в приложении «Блокнотик».

Кстати, на этой неделе Ванька упомянул незнакомое название заведения, похожее на «Джем», и вся группа синхронно ахнула, а Маша с недоумением хлопала глазами, но вовремя спохватилась и многозначительно промолчала.

А, еще посмотреть сериал, о котором третий день зудят Лизка с Маринкой. Какой-то там невероятный актер играет. Новая заметка появилась в приложении.

Заметок набралось уже штук тридцать. Ссылки на странички модных блогеров, названия популярных клубов, одежных брендов, автомобилей, достижения косметологии, новинки кино, мемы, художественные выставки — в голове лишь ночью утихал вихрь, наутро взвивающийся вновь. «Не давать себе поблажки! Это ради высокой цели!».

Мгновенная картинка сменила унылый пейзаж аудитории. Вот Мария Вышеславская, блистательная и известная всему миру, фоткается в обществе известных актеров и получает премии в Кремле за лучший фильм года. А в перерывах между съемками чилит на Багамах или Мальдивах.

Как далеко до этого!

Украдкой Маша взглянула на часы соседки. L`Duchen, даже произнести не получится, а уж купить… Стипендия через два дня, а денег осталось только на проезд. Не впервой, обойдется, обедать не обязательно. «Вечером поужинаю растворимой пюрешкой, кажется пара банок оставалась», — решила девушка, но потом вспомнила, что так и не пополнила запасы.

Стрельнуть немного налика у Витки? Нет, сестра и сама на мели, в ее крохотном веткабинете с платежеспособными клиентами не густо. Лучше постараться сосредоточиться на лекции, скоро зачет. История восточного искусства никак не хотела умещаться в голове, ее упорно вытесняла блогерша Тончия и предстоящее мучение со счетчиками в съемной конуре.

Обычно учиться Маше нравилось, но бывали дни вроде этого, когда любое событие или случайно брошенное слово тонет в омуте усталости. Даже запах краски из подсобки завхоза навевал сон. На жестком подоконнике засыхал такой же скучный, как все вокруг, цветок, названия которого Маша не знала. Открыв трейлер сериала-ужастика, она предусмотрительно убрала звук и лишь потом нацепила наушник. Нечего терять время, по-быстрому можно глянуть несколько серий и на парах, пролистывая титры и диалоги, составить впечатление.

Экран заполнила темнота, в которой угадывались очертания поломанной мебели, битых бутылок и наваленных друг на друга мешков. Заиграла тревожная музыка, среди мешков что-то шевельнулось. Просто крыса, ничего страшного.

Лишь бы не вскрикнуть ненароком, если резко выскочит чудище и заорет дурным голосом, вот позора-то будет. Маша поглубже вздохнула и уставилась на экран, хоть смотреть было неприятно.

Крыса принюхивалась к чему-то непонятному, торчащему из-за ближайшего мешка, и было слишком темно, чтобы разглядеть подробнее. Человеческая кисть? Или просто мусор похожей формы. Скорее, первое, это ведь фильм ужасов, значит, грызун обнаружил труп. Наконец, крыса решилась откусить от приглянувшегося куска плоти и впилась зубами, кажется, в мизинец. От раздавшегося в наушнике ора Маша чуть не подпрыгнула и случайно смахнула окно с сериалом вбок. Грохнули ударные, пророкотал звук обвала. Чертовы спецэффекты зачем-то делают оглушительными на основном звуковом фоне.

Торопливо убавив громкость, она снова вывела фильм на экран, и ее словно парализовало. Нет, сейчас ее беспокоил не звук, Маша предпочла бы весь шум мира, лишь бы стереть из памяти то, что возникло на маленьком экране. Сквозь тьму на нее смотрело нечто. Его нельзя было назвать человеком, но и животным оно не было. Лицо существа, лишь отдаленно напоминавшее человеческое, наполовину черное, искаженное гримасой, было перекошено в злобном оскале. Мгновение, и оно исчезло, только крыса осталась в кадре, водя туда-сюда подрагивающим носом.

Пытаясь вдохнуть и отвести взгляд, девушка сильно напряглась и икнула, привлекая внимание соседки. Та что-то спросила, но Маша не разобрала.

— Вышеславская, что у вас? — лектор оторвался от конспекта и уставился на студентку, недовольно моргая.

С огромным трудом переведя дыхание, она просипела:

— Мне нужно выйти.

— Надо выйти — идите молча, и не отвлекайте остальных. Второй курс все-таки, а не детсад. А все проситесь в туалет, как маленькие…

В коридоре Маша с облегчением размяла плечи и подошла к высокому окну. Понемногу ужас отпускал, но она знала, он притаился глубоко внутри черепа и ждет своего часа. Дурацкий фильм лишь позволил ему на секунду завладеть сознанием.

Ужас обычно приходил ночью, мерещился в черных углах комнаты, когда Маша ненароком просыпалась. Проявлялся в случайных лицах, являлся во снах или, как сейчас, в кадре кинофильма. Самое плохое — Маша знала, что он существует на самом деле. Это не выдумка, не бзик и не галлюцинация. Но ужас остался далеко, и она сейчас лишь напрасно пугает себя. В Питере совершенно безопасно, никаких кошмаров здесь нет и быть не может.

Постепенно, минута за минутой, наступало облегчение, и Маша почти пришла в себя. Осталось еще выдержать теорию психологии, и можно бежать домой. Два недописанных сценария ждут, а руководитель практики профессор Познин не тот человек, которому можно заявить что-то вроде: «Я не успела».