Алла Щербакова – Неназванное зло (страница 4)

— В десять. А что?

— А то, посидишь часиков до семи, и свободна. Если что, мы сами долепим.

Буркнув что-то недовольное, тетя вышла, и сыщик расслабился. Возможный скандал рассосался, теперь можно и позавтракать без риска получить скалкой в лоб. Мать уже вынимала первый пирог из духовки, по кухне поплыл жар, на плите засвистел чайник. В холодильнике не обнаружилось молока, и Андрей решил вместо кофе выпить зеленого чая. В его спальне стояла здоровенная кофемашина, но вкус напитка, сваренного в турке, значительно отличался от приготовленного этим монстром.

Голова болела нещадно, так что отсутствие молока только к лучшему. Ночью снова снился кошмар, но подробностей, к счастью, Андрей не запомнил. Впрочем, то, что случилось с ним и его ребятами, до мельчайших деталей осело в мозгу и не собиралось бледнеть со временем. Как острые скорлупки разбитого яйца, воспоминания прорывали сон и заставляли переживать случившееся снова и снова. Много лет он страдал заболеванием, которое врачи обозвали неловкой аббревиатурой ПТСР, но потом один чудо-доктор помог справиться с паническими снами. Как не хотел Андрей признаваться, но все началось заново после побега любимой женщины, и теперь он не знал, как вернуть свою жизнь в прежнее русло.

— Сынок, бери, остынет, — голос матери оборвал тягостные мысли, но дурман в голове и не думал рассеиваться.

Надо взять себя в руки, не распускать нюни! Отрезав приличный кусок пирога, оказавшегося с зеленью и яйцом, сыщик заварил жасминовый чай и приготовился наслаждаться, но тут заметил уведомление о входящем сообщении на экране мобильного. Открыв его, Андрей отложил пирог в сторону. Прочитав текст дважды, он крикнул вглубь квартиры:

— У нас клиент.

Спустя минуту Мальвина появилась в дверях, держа в руках фен. Она пробежалась по сообщению и радостно спросила:

— Пельмени отменяются?

— Я вам отменюсь! — рявкнула Вера Матвеевна, — Пригласите вашего клиента, поговорите, а потом — за дело. Пока я тесто замешу, пока фарш накручу. Часам к двум управлюсь, и сядем лепить. Вон сколько у вас времени, звони давай!

Откусив от чуть остывшего пирога, сыщик вышел в коридор, набрал номер, с которого пришло СМС, и после недолгого разговора вернулся на кухню. За это время Мальвина успела вызвать Дениса и прикончить свою порцию пирога.

— Во мне уже пятьдесят четыре кило, — пожаловалась она, беря второй кусочек, — Ну, что там?

— Через два часа будет у нас, сказала, надо отпроситься у начальницы. Интересно, где она работает? Судя по звукам на заднем фоне, в псарне.

— Фу, надеюсь, от нее не воняет, — поморщилась Мальвина, — После ее ухода надо будет все обработать. Зяма, у тебя есть водка или спирт?

Чутко навострив уши, Вера Матвеевна прислушалась к ответу соседа. Долго ждать не пришлось, он прошаркал по коридору в кухню, держа в каждой руке по поллитровой бутылке, и наткнулся на взгляд матери сыщика. По лицу Зямы пробежала легкая волна паники, было ясно, что он предпочел бы напороться на нож.

— Я это… вот, берегу для особого случая. У нас сегодня праздник?

— Праздник, праздник, — пробираясь сквозь расставленные табуретки, грозно подтвердила Вера Матвеевна, — Я знала, что у тебя припрятано, алкаш старый! А ну давай сюда!

Водка перекочевала в руки Мальвины, но она незаметно подмигнула Зяме и поставила их в шкафчик. Андрей пил чай, наблюдая, как мать ставит следующий противень в духовку и что-то ворчит о вечно пьяных невменяемых соседях-зеках. Интересно, это только в их семье все вечно ругаются и спорят?

Дверной звонок прочирикал, пришли Денис с Валей и сразу потянулись на влекущие запахи, как мыши на сыр. На кухне стало не развернуться, Вера Матвеевна усадила гостей за стол и принялась расставлять табуретки более плотно. Попутно один пирог исчез, освободив место следующему.

— Этот с вишней, дайте ему остыть чуток, а то начинка потечет.

Неспешное чаепитие прервал звонок клиентки, и вся компания переместилась в комнату сыщика. Мальвина пошла открывать дверь, а Денис засел за компьютеры. Несмотря на почти обеденное время было сумрачно, окно, выходившее во двор, едва пропускало серый свет. Раздвинув шторы, Андрей выглянул. Прямоугольник облачного неба над головой предвещал скорый дождь. С кухни раздался душераздирающий вой мясорубки, мать начала перекручивать фарш, это означало неизбежную возню с тонной пельменей. А он-то надеялся, что она одумается и решит приготовить из мяса что-то другое, желательно без участия сына. В висках пульсировало, и любые таблетки были бессильны против этой боли.

За спиной хлопнула дверь, раздалось неуверенное «Здравствуйте», и он обернулся, потирая голову в надежде унять недомогание. Клиентка выглядела лет на пятнадцать, даже макияж на ее лице словно был наложен неумелой детской рукой. Легкие брюки-шаровары и топ на бретельках, в руках — небольшой белый рюкзачок. Светлые волосы стянуты в простой хвост, маникюра нет, но черты лица приятные, хоть и несколько блеклые. За ней стояла Мальвина, водя носом. Сам сыщик, науськанный тетей, тоже принюхался, но не уловил никакого постороннего запаха от гостьи, может, только цветочный аромат жидкого мыла.

Смущенно обводя взглядом компанию детективов, девушка молчала. Наверное, не ожидала увидеть такую толпу.

— У меня ваш номер оказался… В общем, я нашла его в вещах сестры. Она хотела к вам обратиться, но я не знаю зачем. И вот я сама решила прийти, чтобы вы узнали, для чего к вам хотела прийти Маша, — сбивчиво объяснила цель визита клиентка, когда сыщик усадил ее в кресло.

— Почему бы не спросить у самой Маши? — осведомилась Мальвина, все еще подозрительно оглядывая гостью, — И вы не представились.

Маниакальная чистоплотность тети иногда раздражала Андрея, а сейчас и вообще могла повредить делу. Девчонка и так не может собрать в кучу мысли, и набрасываться на нее не стоит. Да и вообще многовато людей для первой беседы с клиентом. Он сделал знак Мальвине, чтобы она увела остальных, и повернулся к девушке.

— Сестра умерла, — с трудом проговорила она спустя минуту и сглотнула, — Сначала я не думала, а потом нашла этот документ. И деньги. И письмо, то есть не совсем письмо. Вот.

Звуки ее голоса словно пробивались сквозь толщу воды, и Андрей включил диктофон, взял в руки небольшой сверток, выложенный клиенткой на стол. Следом она достала из рюкзачка паспорт и протянула сыщику.

Вышеславская Виталина, двадцать лет, прописана в Екатеринбурге. Развернув сверток, Андрей разложил его содержимое на столе. Тонкая пачка наличных и конверт. Адрес: Свердловская область, поселок Лис, индекс. Получатель Иванов Федор, до востребования. В конверте лежал единственный лист бумаги с непонятными символами, похожими на старославянские буквы. После букв был схематично изображен крест и четыре голубя.

Еще в свертке обнаружилась красочная листовка с изображением негритянки, лижущей пирожное. И визитка их детективного агентства с припиской от руки: «позвонить пятнадцатого июля».

— Это точно сестра писала, — девушка постучала ногтем по визитке, — И умерла она на том самом мероприятии, видите приглашение с негритянкой? А еще мою комнату обыскивали, и теперь я боюсь. Мне кажется, Машу убили. Все из-за этого проклятого «Кесаря»!

— Это вы про салат или великого императора? — незаметно прокравшаяся в комнату Мальвина не удержалась от едкого комментария.

Чем-то клиентка несомненно раздражала тетю, но сейчас Андрей был благодарен ей за вмешательство, воспринимать информацию самостоятельно было очень тяжело. Расположившись на диване, Мальвина приготовилась записывать. На этот раз ее блокнот имел нежный голубой цвет, зато яркостью ослепительно-желтых страниц можно было запросто сжечь сетчатку.

— Вы подозреваете кого-то конкретного? — спросил Андрей, потому что девушка опять замолчала.

Мало того, что никак не удавалось сосредоточиться на том, что она говорит, в голову ворвалась мысль о предстоящих пельменях, чтоб им пропасть! Признаться матери в своих страданиях значило стократно усилить их, она ведь начнет суетиться, вызывать скорую, совать пилюли, и совершенно лишит покоя. Нет, придется держать лицо.

Вместо ответа девушка вдруг сморщилась, всхлипнула и начала судорожно рыться в рюкзаке, достала упаковку платков, уронила их и закрыла ладонями лицо. Мальвина закатила глаза и откинулась на диване, всем видом демонстрируя презрение к сопливой клиентке. Рев мясорубки на кухне стих, послышался стук, звук шагов, и на пороге появилась Вера Матвеевна, вытирающая руки полотенцем. В который раз Андрею пришла в голову мысль врезать замок в свою дверь, а еще лучше — приделать засов. Как объяснить матери, что вламываться к нему посреди беседы с клиентом — недопустимо?

— Полчаса вам хватит?.. — мать вдруг осеклась, видимо заметив скрюченную клиентку, шмыгавшую носом, — Эй, а что такое? Ты зачем девочку до слез довела?

От возмущения Мальвина подскочила, но возразить не успела.

— Так, девонька, не плачь. Пойдем, я тебе чайку налью. Мы сейчас все вместе пельмешки будем лепить, это знаешь как нервы успокаивает? Потом я тебе с собой заверну, а Андрюша тебе обязательно поможет, даже не сомневайся. Сейчас все расскажешь потихоньку, не торопясь.

Под собственное воркование Вера Матвеевна ловко извлекла клиентку из кресла и увела на кухню. Детективам не осталось ничего другого, как пойти следом.