Алла Матыченко – История со счастливым концом. Возвращение (страница 5)

Работорговцы смогли успешно обойти закон запрещающий торговлю людьми, поступая очень хитро: покупатель рабов заключали бессрочный договор найма работника, при этом господину Ваалилла Синови, игравшему роль посредника, выплачивалась определенная, заранее согласованная с ним сумма, А бездушный, получив новое имя, становился собственностью того кто его купил. Надетый на руку раба браслет – это артефакт абсолютного подчинения, навеки привязывающий того, кто его носит к хозяину. При должном уходе раб мог жить довольно долго, но никогда не смог бы вспомнить ничего о своей прежней жизни. За свою жизнь он мог сменить нескольких хозяев, а с ними и блокирующих браслетов и имен. – В храме Солнца по просьбе уважаемой жрицы мы разместили несчастных, которых удалось спасти из того дома, где их держали. Браслеты на них одеть не успели, действие отвара должно было давно закончится, однако они так и не пришли в себя, не смотря на все усилия их родственников, – священник горестно вздохнул.

– Мы с уважаемой абби Алифер непременно сегодня же посетим ваш храм и попытаемся помочь несчастным, – сказал Алекс, поднимаясь со своего места и показывая этим, что беседа закончена.

Его записи, лежащие на столе, с поклоном, опередив главу миссии забрал Сорден, заверив господина посла что его люди обеспечат скорейшую доставку в столицу этих документов под надежнейшей охраной. А дальше разговор зашёл о том, где еще могут содержать лишенных памяти, где скрываются те, кто промышлял похищением людей в городе и окрестностях и что делать с теми рабами, которых под видом работников имели многие состоятельные люди в городе. На столе развернули план Яндогора и Аликс, ссылаясь на донесения своих людей (не рассказывать же, что стоило ему подумать сначала о бандитах, потом о их бездушных жертвах, как на карте города появились желтые и бурые пятна, обозначив нужные места) стал указывать на нем куда следует отправлять отряды городской стражи, усилив их солдатами из посольской охраны. Сордена сделав пометки вышел, чтобы отдать нужные приказы. Туда, где прячут похищенных Алекс предложил кроме стражи и наемников отправлять священников, которые могут помочь если люди будут больны или ранены. Все стали расходиться и вскоре в зале гостиницы остались только двое – старая жрица и Аликс, который выполнив все задуманное без сил опустился на стул.

– Мой лорд очень устал, позволь старой Алифер помочь тебе собраться с силами. Руки жрицы легли парню на плечи. А потом по пустому залу гостиницы поплыла песня. Странная песня на незнакомом языке.

Аликс позже так и не смог вспомнить, как он оказался лежащим на кровати в своей комнате, но то, что он чувствовал себя при этом совершенно здоровым и полным сил его очень порадовало. Старая жрица была тут же. Она больше не пела, а уставшая стояла у окна и лишь одобрительно кивнула, когда он соскочив с постели потянулся всем телом и воскликнул – Живем! А Аликс, подойдя обнял ее и сказав – Спасибо тебе, – быстро вышел из комнаты. Первую весточку от Сордена принес один из его людей спустя две свечи. В короткой записке было всего два слова

– Жмем гадов.

Еще полсвечи спустя стражник из городской охраны принес вести от своего начальника. Они нашли место, где прятали два десятка женщин и пятерых ребятишек. Дети пропали в городе несколько дней назад. Женщины – и здешние и чужие, но все молодые, красивые и души у них не вытравлены.

Священники перевозят их всех во двор храма. Родным детей уже сообщили. Показав на карте города, где найдены люди и поблагодарив Алифер за кружку взвара стражник ушел. Спустя миг двери гостиницы снова распахнулись, пропуская в зал, превращенный сегодня утром в штаб борцов с работорговлей ту самую женщину, которая пару дней назад везде искала своего мужа, а потом вместе с дочкой плакала, обнаружив его среди бездушных на том дворе, где держали и Аликса. Женщина поклонившись Аликсу, обратилась к Алифер, как к старой знакомой. Принесенные ей вести были не совсем веселыми. Заботу о спасенных взял на себя Храм. Их разместили во дворе, накормили, помогли раненным и избитым. Мужчины вроде бы здоровы, но никого не узнают, и все так же, как вчера будто бы спят с открытыми глазами. Ее просили узнать, как теперь быть семьям, почти потерявшим своих кормильцев, ведь Храм не может заботится о них вечно.

Выслушав женщину, назвавшуюся Бериной, Аликс перво-наперво вызвал хозяина гостиницы и распорядился отправить на площадь перед храмом подводу с припасами и главное – с горячим обедом для спасенных и их семей. Возмущения были пресечены звоном десятка золотых, легших в его руку. Повеселев, тот сразу стал сообразительным и предложил подключить к снабжению спасенных и их спасающих владельца соседнего трактира – очень достойного человека и его брата по совместительству. Усмехнувшись, Аликс дал на это добро, указав лишь, что счета за услуги они все должны предоставить в Городскую Управу лично градоправителю. Отослав погрустневшего пройдоху выполнять порученное, Аликс, немного поколебавшись обратился к Берине. Он с самого утра обдумывал возможности осуществить все, о чем узнал ночью от деда и теперь решился.

– Берина, спасти твоего мужа можно. – подняв ладонь он остановил метнувшуюся было к нему женщину.

– Выслушай меня сначала, а потом уже будешь решать, согласишься ли ты на предлагаемое мной. Сейчас душа у твоего мужа спит. Спит так крепко, что Хранители вашего рода посчитали его умершим.

Женщина слушала его кусая губы и сцепив пальцы рук до побелевших косточек.

– Я поняла вас, господин. Род отверг моего мужа. Что теперь нам делать?

– Отчасти, к сожалению, лишь отчасти, душу твоего мужа можно вернуть если он станет частью другого рода.

– Пусть это так и будет, – встрепенулась Берина.

– Не все так просто. Пока он жив, пусть и со спящей душой, перейти в другой род ему может позволить лишь его старший родственник

.– Так где же мне искать здесь его родню? – глаза женщины снова наполнились слезами.

– Скажи, став его женой ты ведь вошла в его род?

– Да, но я же не родственник, а жена, силы рода у меня нет.

– Но она есть у твоей дочери. Пока ее отец болен, в вашей семье она старшая в роду. И если она позволит своему отцу перейти в другой род для спасения его жизни, то духи вашего рода мешать этому не станут.

Берина, ничего не отвечая поправила выбившиеся из-под платка волосы, кивнула своим мыслям и вышла из зала. Аликс, немного удивленный такой реакцией на свои слова успел лишь переглянуться с Алифер, когда двери в зал распахнулись, пропуская вернувшуюся женщину.

– Мы согласны, – она подтолкнула вперед странную пару – светловолосую голубоглазую девочку десяти лет, крепко держащую за руку очень похожего на нее высокого широкоплечего мужчину, на лице которого застыла маска отрешенности и безразличия.

Девочка, усадив отца на скамью, серьезно посмотрела на Аликса .

– Я Мануся. Мама сказала, что папа очнется, если я отпущу его в другой Род. Я его отпускаю, даже если он после этого нас с мамой перестанет любить или вовсе забудет.

– Подожди пожалуйста, – взмолился Аликс. Мне надо кое-что подготовить для обряда.

Спустя полсвечи Аликс, смешав в рукопожатии кровь из порезов на ладонях принимал в род Родер нового родича, получившего имя Брен.

Навалившаяся тишина была всепоглощающей. Молчали не только люди и мухи. В обеденном зале гостиницы замерли даже скрипы и шорохи. Четверо смотрели на обретшего новое имя человека, а он все так же продолжал сидеть, отстраненно глядя в никуда. Вошедшая служанка принесла поднос с мисками мясной похлебки. Все случившееся потом слилось в молниеносную смену кадров: Мануся, оглянувшись на шум за спиной неловко толкнула полную женщину; все принесенное той едва не оказалось на полу; крик служанки

– Дрянь криворукая, – и замах полной руки для затрещины;

– Тетенька не надо, – кричит девчушка, прикрывшая голову руками в ожидании удара. Но тот так и не состоялся. Громадный мужик, только что сидевший безвольной колодой на лавке теперь стоял, перехватив руку служанки.

– Не смей трогать мою дочь, – голос был хриплым, но его сила и сейчас пробирала до самого нутра. По крайней мере служанка, давно уже не робевшая перед любым расшумевшимся посетителем, от этого голоса вмиг растеряла весь свой боевой настрой и метнулась вон из зала.

Следующие четверть свечи в зале гостиницы творилась сущая неразбериха. Мануся готова была с визгом повиснуть на шее у отца, но тот увидев рядом с дочерью незнакомого мужчину с ревом набросился на того. Аликс отклонился в сторону, чуть подправив тому траекторию движения и через пару ударов сердца, стоя в стороне наблюдал, как к упавшему северянину кидаются жена и дочь. Алифер махнула ему рукой – уйди, видишь человек не в себе, а сама затянула песню-молитву на родном языке. Что помогло мужику прийти в себя осталось неясным, но вскоре семья уже сидела за столом, и мать с дочерью с улыбкой наблюдали, как их мужчина расправляется с похлебкой. Потом настало время и для разговора. Тот был долгим, но к удивлению Аликса вести о изменениях в своей жизни его новый родич принял спокойно. Разобравшись со своим новым положением Брен как и положено принес клятву верности старшему в роду. Вопрос о переходе вместе с ним в новый род его жены и дочери был решен тут же. Оставив теперь уже своих родственников отдыхать в общем зале Аликс поднялся к себе в комнату. В сон, как с ним уже не раз бывало, он провалился едва успев прилечь на кровать. Дед, ворвавшийся в его сонное сознание был сам на себя не похож. От всегда сдержанного немного холодного лорда не осталось и следа. Радостью светилась каждая черточка его лица.