Алла Матыченко – История со счастливым концом. Возвращение (страница 4)

Отдохнув в гостинице Аликс, Алифер и присоединившийся к ним Сорден обедали в общем зале, когда туда зашли женщина и очень похожая на неё девчушка лет десяти – одиннадцати. Женщина обратилась к стоящему за стойкой хозяину заведения, но получив на свой вопрос лишь отрицательный кивок головы она повернувшись лицом к сидящим в зале обратилась к ним.

Женщина искала своего мужа, пропавшего два дня назад. Они среди дюжины семей вынуждены были оставить свои дома и почти все имущество и скотину когда лорд, чьими вассалами они были и на чьей земле жили многие поколения их предков, спасаясь от разорения объявил, что теперь они должны платить податей в три раза больше. Тех кто пытался возмущаться он объявил бунтарями и, забрав все имущество выгнал за пределы своих земель. Откуда-то пошёл слух, что здешний градоправитель нанимает мужчин для работ по строительству и здесь можно неплохо заработать. Добравшись сюда они все разместились на постоялом дворе у южных ворот и ее муж, выбранный главой их маленькой общины с несколькими земляками отправился узнать какую работу они могут здесь получить. А потом все они пропали. Жены пропавших обратились в городской совет и к начальнику городской стражи, но там над ними лишь посмеялись, сказав, что надо было крепче любить своих мужей, тогда бы те от них не сбежали. И вот теперь она с дочерью ходит по городу и расспрашивает всех, кто соглашается ее выслушать, разыскивая мужа. Услышав от собравшихся уже привычный ответ, что о людях, похожих на пропавших никто ничего не слышал она, забрав дочь, ушла из гостиницы. А окружающие, сразу забыв о них вернулись к прерванному обеду. Лишь Аликс, еще когда женщина только обратилась к собравшимся с вопросом, почувствовал как недовольно смотрит на неё хозяин гостиницы и как мечутся в дальнем углу зала красные всполохи – верный знак того, что сидящие там люди настроены весьма агрессивно. Алифер, шепнув, что ненадолго уйдет, скользнула тенью в дверь под лестницей, куда уносила грязную посуду служанка. Через час в комнате, где поселился Аликс она рассказывала о том, что ей удалось узнать. Люди в городе пропадали и раньше. Как часто служанка не знала, или боялась знать.

Пропадали в основном те, кто оказался в городе проездом. В основном это были мужчины. Но иногда, хотя и не чаще одного – двух раз в год доходили слухи что среди путешественников пропало несколько женщин или девушек. А вот дети, пусть много реже, чем мужчины, но все же пропадают и у путешественников и у жителей города. Стража их, как впрочем и остальных, не ищет. Разговор один – муж сбежал от дуры-жены, жена с любовником сбежала от дурака-мужа, а дети сгинули в пустыне, которая подходит почти к стенам города. Еще Алифер смогла узнать, что многие из пропавших ища работу заходили в квартал, где испокон веков селились купцы, караванщики и те из здешних жителей, кто вел с ними торговые дела. Поздно ночью Аликс размышляя о всем, что им удалось узнать попытался придать информации вид более менее стройной версии. Головоломка кажется сложилась и он решил действовать. По его задумке завтра с утра по кварталу складов в поисках хоть какой работы должен был ходить очередной прибредший в город бедолага. Нужную для преображения одежду Аликс просто стащил ночью в гостиничном дворе с веревке, куда ее вывесили для просушки. Тут же за сараями он и переоделся. Рассказывать о своей задумке он никому не решился, вполне справедливо полагая, что ему просто не позволят влезать в эту глупую авантюру. Зачем он в спешке затевал эту безумную игру он тогда и сам бы затруднился сказать. Просто вдруг пришло понимание – сейчас и здесь надо поступить именно так. Выйдя за ворота гостиницы пройти по ночному городу он успел всего пару кварталов, когда от ближайшего дома раздался пронзительный женский крик и лишь на миг утративший из-за него бдительность Аликс получил сильнейший удар по голове и потерял сознание.

В себя он пришёл судя по всему довольно быстро от того, что его обыскивали. Вывернувшись он смог нанести напавшим пару ударов, но получил еще один удар по голове и отключился. Аликс перевел дух, а дед лишь покачав головой сказал, что он пытался дозваться до Аликса, почувствовав что его душа начинает угасать, но это ему удалось лишь отчасти. Дозваться внука ему мешал туман, в котором его душа таяла. Аликс кивнул, вспоминая, как в его сознании раз за разом всплывал образ деда. А еще он вспомнил, как сильно жгло пальцы и ладонь его правой руки и что именно эта боль удерживала его, не дав окончательно заблудиться в тумане беспамятства. Аликс с благодарностью провел левой рукой по родовому перстню, сверкнувшему гранями камня на правой руке. Они еще долго говорили о случившемся и том, как можно помочь тем, кого освободили бойцы Сордена. Уже расставаясь, Аликс спросил у деда отчего никто не поинтересовался, отчего у нового пленника правая рука замотана тряпкой. Ведь тот кто размотал бы ее, смог бы забрать его родовой перстень. Ответ деда был прост – перстень это семейный артефакт и он может отводить взгляд, поэтому его можно было даже не прятать под повязкой – кому не следует о нем знать – его не увидят. Утром Аликс был бесцеремонно разбужен Алифер, которая, указав на лежащую на стуле одежду и завтрак на столе и проворчав, что через четверть свечи его ждут в общем зале вышла из комнаты. В общем зале гостиницы его встречали Арикс Сорден со своими бойцами, глава посольства, Алифер и два священника городского Храма Солнца. Постояльцы и работники благоразумно решили временно пользоваться другими помещениями гостиницы. Разговор начал посол, заметив, что для своей должности чиновника по особым поручениям господин граф пару дней назад повел себя весьма опрометчиво, о чем его величеству будет непременно доложено.

– Господин посол, вы несомненно в праве поступить, как считаете нужным, – прервал Аликс поток упреков. – Когда вы будите отправлять свой доклад о имевшем быть происшествии, прошу отправить вместе с ним и вот это.

На стол перед послом легла стопка мелко исписанных листов бумаги.

– Это мой доклад о том как в вольном приграничном городе, сотрудниками посольства был раскрыт заговор против правящей династии.

В этот раз заговорщики стремясь опорочить королевскую власть дерзко нарушили закон о запрете торговли рабами в нашем государстве.

Глянув на недоуменно смотрящего на него главу посольства Аликс продолжил.

– За последние три дня мне и моим людям удалось узнать, что в городе не смотря на королевский запрет процветает работорговля. В городе все нити преступного промысла держал в своих руках тот, кого все знали, как владельца складов и конюшен уважаемого Ваалилла Синови.

Это по его поручению вербовщики по всему Трансфену уговаривали мужчин бросить родные места и ехать на заработки. Их дела шли настолько хорошо, что в последние годы вербовщики ухитрялись собирать целые караваны из желающих переселится в здешние края в поисках лучшей жизни. Хотя были и просто банды, похищавшие людей, как например похитили меня на улице этого чудесного города в двух кварталах от этой замечательной гостиницы. Услышав это глава посольства погрустнел, заозирался и уже без всякого пафоса в голосе спросил, не думает ли их светлость, что и остальным живущим в гостинице так же грозит опасность быть похищенными? Аликс, вполне успешно придав своей саркастичной усмешке вид любезной улыбки, заверил господина посла, что тому ничего больше не угрожает, ведь все главные участники заговора арестованы и сейчас находятся в городской тюрьме, а их пособников по городу и окрестностям отлавливают бойцы начальника службы безопасности посольства Арика Сордена. Алифер заботливо поставила перед разволновавшимся послом кружку с травяным взваром. Воспользовавшись паузой свой вопрос задал один из священников. Его интересовало, отчего никто из обманутых людей не покинул город и почему не пытались бунтовать и бежать рабы. Грустно покачав головой разговор продолжила Алифер:

– Эти несчастные до последнего мига не подозревали об уготованной им участи. А потом было уже поздно.

Прибывших размещали на постоялых дворах, предлагали до завтра отдыхать. И все – больше этих людей никто не видел. В еду им добавлялся отвар, после которого душа человека засыпала. При этом тело продолжало жить и могло выполнять ту работу, которую человек привык делать раньше. Гончар по приказу хозяина лепил горшки, кузнец мог ковать, крестьянин работал на земле. Такие работники никогда не бунтовали, могли работать без отдыха хоть несколько дней подряд. Правда потом они скорее всего умирали от полного физического истощения, поэтому отдавая приказ на выполнение той или иной работы их владелец должен был давать конкретные указания, например – лепи горшки до заката солнца, потом съешь миску похлебки и спи до завтрашнего рассвета. Женщин и девушек обращали в бездушных реже. Отчасти от того, что работорговцы охотнее покупали мужчин, как более выносливых, а отчасти потому, что лишившись души женщины теряли способность выполнять свою работу хорошо. Ведь не секрет, что женская натура срастается со своей душой очень крепко и лишившись части себя быстро погибает. Детей похищали еще реже. Став бездушными они не могли выполнять даже самой простой работы. Их тело не знало, как это делать.