Алла Малашенкова – Партия с тенью (страница 3)

– Макс, – сказала она тихо, отворачиваясь к плите, – если что-то случится… ты скажешь мне? Да?

– Конечно скажу.

Она прищурилась:

– Остров Зелёный? Говорят, там красиво. Может, съездим после того, как закроете дело?

– Сначала надо живым оттуда вернуться, – пошутил я.

Она не рассмеялась. Посмотрела на меня странно:

– Макс, ты это серьёзно сказал?

Я моргнул:

– Что? Нет, шучу.

– А звучало не как шутка.

Повисла неловкая пауза.

– Прости, – сказал я. – Устал. Жара.

Она кивнула, но улыбка была натянутой.

Мы ужинали, говорили о ерунде – о её смене в больнице, о том, что у соседей снизу опять затопило, что надо бы поменять смеситель на кухне. Обычный вечер обычной жизни. Лена улыбалась, наливала чай, и я чувствовал тепло – то самое, от которого хочется остаться дома и больше никуда не ехать.

Только я взялся помочь и помыть посуду, как в окно что-то стукнуло. Я обернулся – за стеклом ничего. Пятый этаж, птица? Или шмель, он тяжелый.

– Что-то случилось? – спросила Лена из комнаты.

– Нет, показалось.

Я подошёл к окну. Посмотрел вниз.

Во дворе, под фонарём, стоял человек в тёмном костюме. С тростью. Смотрел вверх. Это уже не смешно. Я зажмурился, открыл глаза – человека не было.

– Точно переработка, – пробормотал я.

Но спать лёг с тревогой. Перед сном Лена прижалась ко мне.

– Макс, я тебя люблю. Знаешь, да?

– Знаю. Я тоже. В смысле – тебя, а не себя.

– Что бы ни случилось – помни это.

Я тогда не понял, почему она так сказала. Будто предчувствовала.

В ту ночь мне снова снилась шахматная доска.

Только теперь я стоял не в лесу, а в тёмной комнате. Доска передо мной светилась голубым. Только теперь это была не доска, а большой, висящий в воздухе «бублик». Фигуры двигались по нему сами – белые против чёрных. Я смотрел на них и вдруг понял: каждая фигура – это человек. Я вижу их лица в резном дереве. Или в камне? Живом!

Чёрный конь сделал ход. Стоящий перед ним слон упал с доски.

И где-то вдали раздался крик.

Я проснулся в холодном поту. Лена спала рядом, дышала ровно. Я встал, выпил воды, посмотрел в окно.

Двор пустой. Фонари горят.

Но ощущение не проходило: что-то началось.

Тогда я даже представить не мог, что через месяц буду стоять в подземелье под старой церковью и смотреть на шахматную машину, которая играет жизнями людей. Тот же тор, так называлась эта объемная фигура, я потом нашел. Только лиц на фигурах не было.

Не знал, что это дело изменит меня навсегда.

И что тот человек в тёмном костюме – не Северцев.

А кто-то другой. Или другое.

15 июня.

Макс проснулся в пять утра. Опять очень рано. Обычно он спит намного дольше. Это уже третья ночь подряд. Я слышала, как он ворочается, встаёт, ходит по комнате. Потом выходит на балкон, курит. Он бросил курить год назад, а теперь снова начал.

Когда я спросила утром – что случилось, он ответил: «Кошмары. Переработка».

Но это была ложь.

Я работаю в психиатрии уже пять лет. Я знаю, как выглядит человек после кошмара – растерянность, учащённое дыхание, страх в глазах.

У Макса было другое.

Он выглядел так, будто вспоминал. Не сон, а что-то реальное. Что-то, что уже случилось. Или вот-вот случится. Правильно, его мучили предчувствия.

Вечером я приготовила его любимое – жареную картошку с грибами, салат, пирог с яблоками. Думала, расслабится, расскажет.

Не рассказал.

Сидел, смотрел в тарелку, ел машинально. Я видела – мысли где-то далеко.

– Макс, что с тобой?

– Ничего. Устал.

– Ты не устал. Ты напуган.

Он поднял глаза. Посмотрел так, будто я сказала что-то запретное.

– С чего ты взяла?

– Я вижу. У тебя руки дрожат. Ты не спишь. Ты куришь. Максим, я знаю тебя. Что случилось?

Он отвёл взгляд.

– Новое дело. Сложное.

– Какое?

– Не могу говорить. Служебная тайна.

Служебная тайна. Удобная отговорка.

Но я видела – это не просто дело. Это что-то, что меняет его. Изнутри.

Ночью мне приснился странный сон.

Я стою в тёмном лесу. Деревья высокие, старые, стволы покрыты мхом. Пахнет сыростью и гнилью. Впереди – поляна. На ней – белая некогда церковь. Старая, обветшалая. Окна чёрные, как провалы. Я иду к ней. Не хочу, но ноги несут сами.

Захожу внутрь. Спускаюсь через люк. В центре – каменный стол. Над ним – шахматная доска. Странная, объёмная, как бублик. Фигуры двигаются сами. Я смотрю на них – и вдруг вижу: одна фигура – это Макс. Белый король. Стоит внутри этого бублика. Окружён чёрными фигурами.

Я кричу ему: «Беги!»

Он не слышит. Чёрная ладья движется к нему.

Я просыпаюсь в холодном поту.

Рядом Макс. Спит. Дышит тяжело, будто бежал.