Алла Малашенкова – Как я жил на… (страница 6)

– Иваныч, там же за наличные, сам понимаешь, ворованный товар… да и «нала» у тебя нет!

– Поехали, не твоя забота!

Толпа многозначительно переглянулась, и я представил себе, когда и какой будет сегодня ужин, который на «убой».

– Мужики, ищите место для ночлега, домой мы сегодня не уйдем, – колченогий скорчил скорбную рожу.

– Давай закурим, товарищ, по одной… – затянул свою песню «стрелец».

– Да накурились уже, поесть бы по-нормальному, что ли, там осталось что-нибудь?

Мы осмотрелись, но сумки с бутербродами не было, не иначе, как наш Иваныч прихватил с собой, для ужина тара, так сказать. Не знаю, что подумал каждый из нас, а я стесняюсь такое написать. И вот что я подумал про себя, чтобы никто не услышал. Если мне, всякое же бывает в жизни, вдруг приспичит стать начальником, не буду я приглашать своих сотрудников, а тем более – подчиненных на такие вот массовые мероприятия. А то получится, как с Иванычем, хотел, как лучше, а получилось, что люди о тебе неправильно подумали. А даже если и правильно, то какая от этого всем польза?

Начинало смеркаться. Среди гаражей тени были гуще, и появился ненавязчивый, но противный сквознячок. Кто постарше, потянулись в гараж, там все-таки стены создавали иллюзию какой-никакой защиты. Света в гараже еще не было, поэтому каждый старался найти себе более или менее приличное место для сидения. Сидели молча, потому как слов уже не хватало, наговорились за день, только вздохи выдавали эмоции, бурлящие в душах наименее стойких товарищей.

– Игорек, ты помнишь, как в позапрошлом году мы крышу перекрывали у нашего главного механика? – колченогий мечтательно прикрыл глаза.

– А чего же мне не помнить, Михалыч хоть и главный механик, а все же человек! – на той же ноте продолжил его товарищ по всякого рода «левым» работам. – Трехразовое питание, да какое! И казенка к тому же, не «самтрест». За два дня такую крышу перекрыть, это тебе не гаражик забетонировать.

– За два дня, – не выдержал я, – и сколько же листов уложили?

– Сотни полторы, что, не верится? Вот так-то! Хороший домик на даче у Михалыча.

– Так это еще и дача…

– А у него квартиры в городе, так он на даче весь выложился, пол-участка застроил. – Мечтательно продолжил рассказчик. – До нас ему мастер ложил, с Нахаловки, говорят, большой специалист, да видно, мало ему показалось по оплате за работу, пару дефектов оставил, маленькие такие щелочки, как будто специально сделаны. Михалыч намучился, так ему нас посоветовали пригласить, мы, конечно, не такие спецы, зато без брака работаем.

– А как звали того большого специалиста? – не унимался я, почувствовав, что кое-что становится мне понятным.

– Да не помню, то ли Григорич, то ли Георгиевич… А у тебя что, крыша протекает? – опыт старого шабашника подсказал ему, что возможна подработка. Так бы оно и было, если бы у меня были свободные деньги.

– Да нет, просто интересно рассказываете, – ушел я от этой щекотливой темы, – так они, мастера эти, не боятся, что их потом того?..

– Ничего они не боятся, зато их потом снова приглашают и минимум стол накрывают, а то еще и приплатят, сечешь?

– Да уж…

– Это в старину, говорят, так баловались печники. Саму печь кладет, паразит, так, что залюбуешься, словом, мастер оно и есть мастер, не придерешься. А потом, если обидел его хозяин, недоплатил или не уважил как-нибудь, печь при растопке начинает «разговаривать», ухать там, к примеру, или выть по-волчьи. В общем, удовольствия мало. И бежит хозяин кланяться печнику. А тот знай свое гнет, воспитывает нерадивого. И это не со зла, а для уважения делали. Пойди, попробуй хорошую печь сложить, это тебе не камин, она должна и обогреть весь дом, и приготовить на ней нужно, и спечь чего. Так и любой мастер, делает дело хорошо, но и свинью может подложить будь здоров, не кашляй.

Час от часу не легче, чем это я старика обидел? Поил, кормил, не обижал его, вроде бы. А! Да он решил меня воспитывать! Вот тут он попался, я в жизни страшно не люблю, когда плачут или воспитывают. Ты скажи прямо, что ты от меня хочешь, а не води вокруг да около как слепого котенка. Я тихий до поры до времени, а если допечешь, тогда держись!

Очень интересное свойство человеческого мозга – работать в автономном режиме. Я имею в виду такую вещь – стоит только какой-нибудь проблеме по неосторожности обнажиться, как сразу же мозг фиксирует ее и независимо от владельца начинает ее прорабатывать, выдавая время от времени такие решения, что диву даешься. Поэтому я не стал детально прорабатывать план мести горе-мастеру, хотя само по себе это занятие намного увлекательнее, чем ждать эти проклятые машины.

– Мужики, пойдем по домам, – наконец не выдержал один из нас, наверное, темнота придала ему храбрости.

– Да ты чего, совсем, что ли! – раздалось рядом со мной. – А если машины придут, бетон же пропадет.

– Мало, что ли его пропадает? Вон, на стройке мой кореш работает, рассказывал, что для плана бетон в землю вместо мусора закапывают…

– Ну, ты сравнил, то ж для плана, люди прогрессивку получат, государство не обеднеет, а здесь дело частное, извините, личное! За такое тебе никто спасибо не скажет.

– А у меня тоже дел личных полно. Вот приду домой и расскажу жене, тестю с тещей, как я тут на этого жлоба спину гнул. Так назавтра они все мне на шею сядут, в один момент в могилу загонят.

– А чего это ты будешь все это рассказывать? Скажи, что с ребятами посидел слегка, я думаю, что Иваныч магарыч не зажмет в конце концов…

– Да вот же, одна у нас отмазка, а ты говоришь – дело личное! Сам, небось, дома тоже запоешь соловьем…

– Я отдельно от тещи живу…

– Тебе больше повезло…

Мне надоела эта перебранка, и я молча вышел на свежий воздух. Потянулся, расправил плечи. Пока нагрузки не растянули мышцы, и на том спасибо. Сумерки как-то сразу перешли в темноту, судя по всему, уже стукнуло девять. Если не считать вони от коксохимического завода, воздух достаточно свеж, иногда пробиваются цветочные запахи с соседних дачных участков.

Удивительное дело, когда воздух кристально чист, как в горах, например, запахи чувствуются не так контрастно. А здесь – другое дело. Только что пахнуло синильной кислотой и тут же – жасмином или сиренью. И сразу хочется жить, и даже следующий порыв ветра, приносящий очередную порцию вони, уже не способен разрушить идиллии, возникшей практически на одно мгновение.

Это проверено практикой лично на мне. История простая и поучительная. В бытность свою студентом подрабатывали мы на кожевенном заводе. Если это вам ни о чем не говорит, постараюсь объяснить. Вы проходили когда-нибудь мимо, извините, дохлой кошки? Я думаю, что у каждого в жизни это случалось хоть один раз. Так вот, не знаю, во всем ли мире такие запахи на кожевенных заводах, а у нас это действительно шедевры. Никакие химикаты не могут заглушить этого специфического запаха, и он въедается в легкие, кожу и так далее. Выходя после изнурительной смены на свежий воздух, отойдя несколько десятков метров от завода, ты вдруг обнаруживаешь, что на тебя обрушивается вся гамма запахов, к которым ты привык и не замечаешь в повседневной жизни. И даже те запахи, которые до этого тебя раздражали, после кожзавода уже не вызывают в тебе отвращения. Все, как говорится, познается в сравнении. Поэтому сейчас я получил положительные эмоции от городской воздушной смеси и решил прогуляться вдоль гаражей.

Я вам скажу, что нигде в мире нет такого контраста в строительстве, кроме как у нас. Это касается не столько городской архитектуры, особенно в частном секторе, а именно загородных построек и дачных участков. Только у нас рядом с трехэтажным гаражом, облицованным импортной плиткой, может стоять развалюха, в которой никогда не стоял автомобиль. Или на дачном участке, к примеру, соседствуют дома-крепости, забранные решетками, с окнами, напоминающими скорее амбразуры, чем что-либо другое, и, как у нас их называют, холобудки. В том смысле, что будка вроде бы есть, но открытая всем ветрам. Что не мешает установлению почти братских отношений между соседями. Это архитектурное решение могло бы носить название «кто на что горазд», причем обладателем холобудки мог быть достаточно обеспеченный гражданин, взявший участок под строительство или дачу просто на всякий случай или по принципу «всем давали, а я что – рыжий?»

Практика создания такого рода кооперативов, или обществ при предприятиях и организациях, где ты работаешь, не давала возможности долго раздумывать, брать, к примеру, дачный участок или не брать, ответ всегда положительный, поскольку больше такой возможности может не возникнуть за всю оставшуюся жизнь.

И начинал человек тянуться, в большей, так сказать своей статистической массе, из последних сил, обустраивая свои участки в надежде вырастить огромный урожай и тем самым обеспечить себя и всю свою родню продуктами растениеводства на всю зиму. Труд этот, я вам скажу, под силу немногим, поскольку предстоит этим несчастным смотреть на жизнь во всю ширину, так сказать жизненного горизонта. Кроме того, что человек отрабатывает на производстве положенные ему по конституции восемь часов, после работы этот несчастный мчится на дачу, поскольку именно в это время будут давать воду для полива, либо его уже родной кооператив проводит субботник, пропустить который очень даже нежелательно, поскольку можно лишиться многих благ. И тогда человек становится рабом не только государства, но и собственных, добровольно взятых на себя обязательств. И все это при том, что вырастить на своем участке овощи удается далеко не всякому и затраты на это «производство» никогда не окупаются.