Алла Краснова – 16 этажей счастья (страница 4)

Я толкнула дверь, и меня встретил знакомый запах кофе и ванили. Внутри всё было почти как в моём мире: столики с белыми скатертями, барная стойка, витрина с пирожными. Но не было Марьяны. За стойкой стояла девушка — молодая, с короткой стрижкой и серёжкой в носу. Она улыбнулась мне, как старой знакомой.

— Анфиса, ты как раз вовремя, — сказала она. — Смена начинается через пять минут. Переодевайся.

Она кивнула на дверь подсобки. Я зашла, и там уже висела форма — такое же тёмно-синее платье с белым фартуком, только новее и без пятен. Я надела его, поправила волосы перед зеркалом и вышла. В зеркале я увидела себя — ту же самую, но с каким-то другим выражением лица. Более спокойным, что ли.

— Меня зовут Лика, — сказала девушка за стойкой. — Я здесь работаю уже полгода. А ты, говорят, новенькая из-за перехода?

— Да, — кивнула я. — А ты… ты тоже прошла через круг?

Лика засмеялась, негромко и чисто.

— Нет, я здесь родилась. Для нас переходы — это легенды. Мы знаем, что есть другие миры, но мало кто их видел. Ты первая за последние три года. Так что расскажешь потом, как там?

— Там… — я запнулась. — Там было серо. И люди всё время чего-то боялись.

— А здесь не боятся, — сказала Лика. — Здесь просто живут. Ну, давай, бери поднос. Первый посетитель уже идёт.

Дверь открылась, и вошёл мужчина в соломенной шляпе. Он заказал чёрный кофе и яблочный штрудель. Я приняла заказ, записала его на блокнот (блокнот был такой же, как в моём кафе, только без трещины на обложке) и понеслась на кухню. На кухне тоже было привычно: плита, кофемашина, полки с чашками. Но не было той вечной спешки, того чувства, что ты опаздываешь. Я приготовила кофе медленно, с удовольствием, и отнесла посетителю.

— Спасибо, — сказал он и улыбнулся. У него были очень светлые глаза, почти белые. — Ты новенькая, да? Добро пожаловать. Здесь хорошо.

Я кивнула и вернулась за стойку. Лика тем временем мыла чашки и насвистывала мелодию, которую я не узнавала, но от которой на душе становилось тепло.

— Лика, — спросила я тихо, — а что здесь вместо денег? Как платят?

— Счастьем, — ответила она серьёзно. — Ты работаешь — и получаешь не монеты, а чувство, что ты нужна. А если нужно что-то купить — просто просишь. Здесь нет жадности.

— Совсем?

— Почти. Иногда приходят люди из других миров и приносят жадность с собой. Но они быстро уходят или меняются. Ты тоже изменишься, Анфиса. Уже меняешься.

Я посмотрела на свои руки. Они были такими же, как всегда, но кожа казалась светлее, а пальцы — длиннее. Или мне просто казалось?

Смена тянулась медленно и приятно. Приходили посетители: старушка с вязанием, двое детей с лимонадом, молодая пара, которая всё время держалась за руки. Я обслуживала их, улыбалась, и в какой-то момент поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы этот день заканчивался.

После работы Лика предложила прогуляться до реки. Мы пошли вместе, и она рассказывала про город: про его историю, про то, что здесь нет правителей и законов, а есть только «общее согласие». Если кому-то плохо — ему помогают. Если кто-то врёт — его просто перестают замечать, и он исчезает. Не умирает, а переходит в другое место. Может, обратно в мой мир.

— А можно вернуться? — спросила я.

— Можно, — сказала Лика. — Но зачем? Ты же ищешь счастье. Оно здесь.

У реки мы сели на ту же скамейку, где вчера сидела с Верой. Сегодня Веры не было, зато было много чаек. Они не кричали, а тихо плавали по воде, оставляя за собой серебристые дорожки.

— Лика, — спросила я, — а ты счастлива?

Она долго молчала, потом взяла меня за руку.

— Я не знаю другого слова для этого состояния, — сказала она. — Так что да. Счастлива.

Мы сидели до заката. Две луны снова зажглись на небе, и я поймала себя на мысли, что начинаю их любить. Они были не страшными, а просто другими. Как и всё здесь.

Вечером я вернулась в оранжевую квартиру. На столе снова стоял ужин — сегодня это был суп с зеленью и горячий хлеб. Я ела и думала: «Может, счастье — это когда перестаёшь искать счастье. И просто живёшь. Работаешь. Разговариваешь с чайками. Спускаешься с шестнадцатого этажа в полёте».

Я легла спать. И впервые за долгое время не проснулась среди ночи от страха.

***

Судьба как будто готовила меня к новому дню, давала мне возможность запастись силами, чтобы разом перевернуть всё. В общем, новый день начался практически так же, за исключением одного — в моей квартире был человек. И не просто человек, а мужчина. И не просто мужчина, а мужчина, которого я знала давным-давно. Когда-то он понравился мне, точнее, мы однажды встретились с ним на улице взглядом. Тогда лил дождь, и я была удивлена, что случайный прохожий с такими синими пронзительными глазами подошёл ко мне и предложил зонт.

— Если надо, я переведу вас под дождём, — сказал он мне, как будто почувствовав мои мысли.

Я тогда стояла под крышей торгового центра, и мне надо было на остановку, но зонтика не было. Я думала, что мне ещё ждать и ждать, я была уставшая и голодная, а ещё мокрая, как крыса, с повисшими волосами-сосульками. Я не помню, как он довёл меня под своим зонтом до остановки, потому что была поглощена его синим, почти магическим взглядом. А потом я ещё какое-то время думала о нём. Бывают же такие: красивые, молодые, галантные. Но я даже не мечтала о таком, это казалось чем-то из ряда вон выходящим, будто мне о таком и мечтать нельзя. А теперь он был здесь, со мной… и это был мой парень. Мой парень.

Он сидел на кухне за моим столом и пил чай из моей любимой кружки — той самой, с трещиной на ручке, которую я привезла из того мира. На нём была простая серая футболка и джинсы, а волосы — русые, чуть вьющиеся — падали на лоб. Когда я вошла, он поднял голову и улыбнулся. И я снова увидела эти глаза. Настоящий ультрамарин, какой бывает только на дне моря или на витражах старых соборов.

— Доброе утро, Анфиса, — сказал он. Голос был низким и спокойным. — Ты хорошо спала?

Я открыла рот, но не смогла выдать ни звука. Слишком много вопросов кружилось в голове. Как он здесь оказался? Откуда знает моё имя? Почему я помню эту встречу под дождём, но не помню, как мы стали парой? И главное — как он вообще попал в этот мир?

— Ты меня боишься? — спросил он, и в голосе мелькнула грусть.

— Нет, — выдохнула я. — Просто… я не понимаю. Мы ведь встретились один раз. Тогда, под дождём. А потом я тебя больше не видела.

Он поставил кружку и медленно кивнул.

— В твоём мире — да. Но здесь время течёт иначе. Здесь мы знакомы уже три месяца. Ты сама пришла ко мне на набережную и сказала: «Я тебя помню». Помнишь?

Я зажмурилась. Перед глазами мелькнуло что-то: вечер, две луны, его рука в моей руке. Но это было похоже не на воспоминание, а на сон, который я видела когда-то давно и почти забыла.

— Не очень, — честно призналась я.

— Ничего, — он встал и подошёл ко мне. Я почувствовала запах дождя и мяты. — В этом мире память работает по-другому. Здесь ты вспоминаешь не то, что было, а то, что должно было быть. Или то, что ты сама выбрала.

— Я выбрала тебя?

— Да, — он взял меня за руку. — В тот вечер на скамейке. Ты сказала: «Я устала быть одна. Я хочу, чтобы рядом был кто-то, кто понимает меня без слов». И я пришёл.

Я посмотрела на его ладонь. Тёплую, сухую, с длинными пальцами. На безымянном пальце блестело простое серебряное кольцо. Такое же, как у меня. Я подняла свою руку — точно такое же кольцо висело у меня на цепочке под платьем. Я носила его, не задаваясь вопросом, откуда оно взялось.

— Мы… женаты? — спросила я шёпотом.

— Нет, — он улыбнулся шире. — Но это не страшно. Здесь не нужны штампы. Мы просто вместе. И это главное.

Мы вышли из квартиры вместе. Я не полетела по лестнице — мне хотелось идти рядом с ним, чувствовать его присутствие. Он спросил, куда я иду, и я ответила: на работу, в кафе. Он кивнул и сказал, что ему надо в библиотеку — он здесь работает хранителем книг. Мы расстались на перекрёстке, и он поцеловал меня в лоб. Легко, как ветер.

— Увидимся вечером, — сказал он. — Я приду к тебе с ужином.

Я пошла в «Включите» и весь путь улыбалась. Лика заметила это сразу.

— О, у тебя кто-то появился, — сказала она, когда я переодевалась. — Я таких сияющих лиц ещё не видела.

— Это… сложно объяснить, — ответила я. — Я его знала в прошлом мире. Но только один миг. А здесь он стал моим.

— Так часто бывает, — Лика пожала плечами. — Этот мир любит завязывать узлы там, где в других мирах только ниточки.

День пролетел незаметно. Я разносила кофе, болтала с посетителями, а в голове крутилось одно и то же: его глаза, его голос, его слова «ты выбрала меня». Неужели это правда? Или я просто создала его из своего одиночества?

Вечером я вернулась домой. Он уже ждал у двери с пакетом продуктов. Мы вместе готовили ужин — оказалось, он умеет жарить рыбу так, что она тает во рту. Сидели на кухне, смотрели на две луны и молчали. Молчание было не тяжёлым, а прозрачным, как вода.

— Анфиса, — сказал он вдруг. — Ты ведь до сих пор не веришь, что это всерьёз? Думаешь, это сон, или иллюзия, или подарок судьбы, который отберут?

— Да, — прошептала я. — Боюсь проснуться.

— Не проснёшься, — он накрыл мою ладонь своей. — Потому что ты уже проснулась. Впервые в жизни. Ты просто не привыкла.

Я заплакала. Не от горя, а от облегчения. Слёзы текли сами, и он не вытирал их, не говорил «не плачь». Просто сидел рядом и держал за руку. А я думала о том, что счастье, возможно, состоит из таких минут: когда тебя принимают целиком — с мокрыми волосами-сосульками, со страхом, с недоверием. Когда не надо ничего загадывать.