Алла Филина – Выживет сильнейший? Как избежать физических и психологических травм в детском спорте (страница 18)

Недостаток контакта с физическим миром снижает психологическую самостоятельность. Когда ты не знаешь, где у тебя лежит одежда, откуда берется еда, ты можешь это не осознавать. Дети, у которых мало практических навыков, более тревожные, потому что они автоматически больше зависят от родителей. Ты не можешь сам еду разогреть, потому что тебе ее всегда разогревают родители. Бытовые навыки очень нужны для ощущения себя более самостоятельным. Это приближает человека к реальной взрослости.

– Может быть, изначально не надо относиться к спорту как к средству достижения чего-то? Я как тренер считаю, что это утопия, путь в никуда.

– Когда родителю от ребенка нужны высокие достижения, это всегда треш. У меня обычно с такими семьями работа не складывалась, они уходили после первого приема, потому что я говорила, что я могу для них сделать, а что нет. У них ребенок в семь лет отказался ходить на гимнастику, потому что сложный педагог, который их бьет. Я говорю, что это правильно, что ребенок отказался, потому что там над ним издеваются. А мама говорит: «У нее просто воли нет. У меня лучшая подруга известная спортсменка. Пусть лучше моя дочь с ней поговорит, она ее замотивирует».

Мама приходит к психологу и думает, что у меня есть способ заставить ребенка ходить. Здесь вопрос детских желаний не важен, это вопрос родительских амбиций.

– Как понять, что ребенок хочет чего-то?

– Наверное, так же, как и в случае с любым новым делом. Если ребенок про это не знает, он это не может захотеть. Если он с мальчишками гоняет мяч во дворе, смотрит по телику кого-то, у него есть любимый спортсмен, то и есть какие-то представления и могут появляться желания пойти в какой-то спорт. Еще мы можем видеть, что ребенок активный, у него много энергии, ему в кайф двигаться, он где-то лазает, носится. Многим детям спорт понравился бы, если бы их не заставляли идти в высокие достижения.

Чтобы понять, хочет идти в этот вид спорта ребенок или нет, мы должны понять, знает он что-то про него или нет. Если он не знает, мы должны его как-то познакомить. Это касается не только спорта, но и любых новых дел. Мы ему рассказываем и предлагаем что-то сначала посмотреть. Мы его не записываем на несколько секций, а идем вместе с ребенком, чтобы познакомиться, посмотреть, как там устроены занятия. Многие дети постоят за ограждением, пока тренировка идет, и они тоже захотят. Ты можешь вообще сделать по-другому, ты можешь сказать: «Подожди, секций много. Давай выберем, это дело ответственное, нужно время».

Важно, чтобы ребенок знал: это не вы хотите его скорее куда-то засунуть, а он может выбрать сам. Когда дети чувствуют наше давление, у них появляется естественная тенденция сопротивляться нашему давлению. Если родитель приходит и говорит ребенку, что тот будет ходить теперь на спорт, многие дети скажут: «Сама ходи». А если ребенку сказать, что есть прикольные места: «Пойдем, посмотрим. Я тебе не гарантирую, что я тебя туда запишу. Мы повыбираем», он может присмотреться и почувствовать, нравится ему это или нет.

Если же его просто поставить перед фактом и запихнуть в спорт, он может и не заметить, что там есть что-то классное, он будет чувствовать, что я его бешу и надо сопротивляться.

Например, ты живешь внутри МКАД и никогда нигде не была, не видела кино, снятое в других странах. Ты можешь хотеть, чтобы было не так, как сейчас, и даже воображать, чтобы было как-то по-другому, но ты не сможешь придумать всех вариантов, сколько их в мире существует. Ты не сможешь придумать свою жизнь в Америке, в ЮАР или еще где-то. Когда ты знакомишься с вариантами, которые есть в мире, то можешь захотеть что-то из этого; по крайней мере, это очень сильно помогает их захотеть. А когда у тебя нет вариантов, ты можешь хотеть что-то относительно абстрактное. Ребенок может чувствовать, что он хочет, чтобы можно было много носиться и что-то пинать, но если футбола не существует в его голове, он вряд ли его придумает.

– Я родитель, у меня все распланировано, организовано, мне не надо суетиться. А тут ребенок приходит и регулярно говорит: «Все, я хочу другой вид спорта, другую секцию». Он походил месяц-два и снова хочет что-то новое. О чем это говорит?

– Это совершенно нормально. Он попробовал, знает, что есть еще что-то интересное, теперь хочет попробовать другое. Если ребенок два месяца проходил и эта история повторяется, скорее всего, это история про то, что он не удерживается в секциях. Возможно, он сталкивается с первыми сложностями и уходит. Сначала он на интересе находится в новом месте, но в любом деле нужно прилагать усилия, что-то отрабатывать. За два месяца чемпионом не стать. У такого ребенка могут быть сложности с отработкой и с рутиной. Ему хочется, чтобы сразу было классно, ему сложно прилагать усилия. Тогда он, скорее всего, бросает не только секции, скорее всего, он плачет и злится, когда у него трудности в учебе, в настольных играх, везде.

Еще возможен вариант, что ребенок очень активный, ему многое интересно, он действительно примеривается. С таким ребенком можно договориться заранее. Скорее всего, он и в других ситуациях так себя проявляет: пришел и быстро ушел. Можно договориться о более длинных сроках: «Слушай, это футбол, и через два месяца не будет понятно, насколько это классно и чему ты научился. Если ты ходишь на футбол, давай решим, что ты сюда ходишь полгода и дальше решаешь, продолжать или нет». Исключение в таких ситуациях может быть в том случае, если тренер орет, всех бьет, либо начался буллинг и никто это не смог разрулить. Задача родителя – стараться различить, в чем проблемы.

Еще я думаю, что здесь во многом важна работа тренера. Это же ты в этом процессе разбираешься, ты показываешь ребенку, какими-то словами с ним говоришь, чтобы он понимал, что этот процесс не на два месяца. Спорт – это такое дело, которое мы не можем понять быстро. Да, я могу прийти на баскетбол, у меня рост полтора метра, мне сразу мячом по голове попали, девочки надо мной посмеялись, и я понимаю, что это не мое.

– Для меня это задача тренера. Неважно, что произошло. У меня нет задачи, чтобы ребенок остался, но у меня есть задача не оставить это без внимания.

– С такой ситуацией ребенок не в силах совладать сам, для него уйти – это нормально. «Тебе там плохо, надо валить» – это здоровая реакция. Либо где-то стало интереснее, чем здесь, и ты поэтому уходишь. Физически в мою жизнь не вмещается все, что я бы хотел, и я выбираю из десяти дел два самых классных. Условно, я наплела каких-нибудь кашпо, поняла, что надоело, и ушла, это нормально. А если я попробовала и даже одно не доплела, пошла на спорт, потом на иностранный и все бросаю, это уже какие-то сложности у меня самой.

Для ребенка нормально хотеть многого. Крайне редко у кого-то от рождения бывают узкие способности. Например, рождается гениальный музыкант, ему круче всего реализовываться в этом, но он и в музыке может выбрать разные музыкальные специальности. Может быть, ему петь будет хорошо или он дирижером станет. А со спортом обычно не бывает такого, что ты смотришь и видишь, что он прирожденный футболист. Ребенок со своими способностями может попробовать очень много видов спорта, какие-то из них больше подойдут под его психологические и физические особенности.

Очень сложно задать так вопрос ребенку, чтобы он сказал: «Да, я хочу именно футбол». За этим будет стоять все равно не футбол сам по себе. Со спортом, как и со многими другими вещами, ты не можешь заранее знать, что ты это захочешь.

– Ты согласна с тем, что у любого спорта есть лицо, и это лицо тренера? Что тренер – проводник, который все это организует?

– Все зависит от возраста. Для младших школьников и дошкольников тренер – это главный человек, из-за которого они могут ходить. Если ребенок в пятнадцать лет захотел куда-то, то тренер тут важный человек, но тусовка, сообщество – уже сильнее. Для подростков 12–13 лет сфера отношений друг с другом очень значима. Если тренер классный, а ребята категорически тебя не понимают, это может сильно влиять.

Если спорт выбирают раньше, до подросткового возраста, то тренер очень важен. Для детей лет до десяти я бы точно говорила: выбирайте тренера, как я говорю выбирать в школе учителя младших классов. Программа не так важна. Сложится ли у ребенка интерес к учебе, будет ли он уметь учиться – все это во многом зависит именно от учителя. Если ребенку в младших классах училка попалась так себе и у него не сформировалась мотивация, или она была поломана, это очень сильно потом сказывается на всей жизни. Я думаю, что с тренером то же самое. В этом возрасте чужой взрослый, который передает тебе опыт, будь то учитель или тренер, это очень значимый человек.

– Как родителю понять, что этот тренер хороший или плохой? На что обратить внимание, какие задать вопросы?

– Если я скажу, что нужно ориентироваться на свою интуицию, это будет неправильно. Кто-то в таком случае выберет своему ребенку жесткого тренера, чтобы тот его муштровал. Я думаю, что хороший тренер может помочь ребенку встроить этот спорт в жизнь, соотнести с его потребностями и возможностями.

– «Я родитель и хочу, чтобы мой ребенок стал олимпийским чемпионом, добился большого успеха. Я в 15 лет бросил из-за травмы и хочу, чтобы у моего ребенка все случилось». Объясни такому родителю как психолог – почему не надо так делать и какие могут быть последствия?