Алла Алмазова – Нисхождение (страница 23)

– Иди, заряжай камни, не стоит отнимать моё время. Развивай способности.

Лави вернулась домой почти без сил, войдя в комнату к Леоне, упала на кровать и разрыдалась, уткнувшись лицом в покрывало, чтобы приглушить плач.

– Детка, ну что ты, успокойся!

Мокти вывалился из шкафа, оставив своё гнездо, вскарабкался на кровать, пытаясь носом отодвинуть волосы с лица Лави.

– Мокти, чудище ты моё, как же я за тебя испугалась, ― повернувшись к питомцу, девушка встретилась с попытками животного облизывать ей лицо. ― Леона, как ты успела спрятать их?

– Верония слишком громко ругалась в саду на Карнелию, я застилала кровать в твоей комнате, когда увидела, что она направляется в наш дом, схватила гнездо и что есть мочи вбежала в свою комнату, засунув их в шкаф.

– Какая ты молодец, не знаю, что было бы, если бы она обнаружила их у меня.

– Поэтому, пусть они побудут пока в моей комнате. Рассказывай, что так огорчило тебя? ― нежно погладив воспитанницу по волосам, кормилица села рядом. Выслушав рассказ Лави, продолжила. ― Не надо их судить, детка, они ведут себя так, как велит им их сердце.

– В чём же я перед ними виновата?

– Ты ‒ напоминание о том, что они сделали с Лавием, и страх, что когда-нибудь сможешь им отомстить. Черные буйволы затаптывают стадом молодых львят в детстве, чтобы не быть потом съеденными повзрослевшим львом.

– Но они же ‒ не звери… ― словно призывая к справедливости, произнесла обречённо Лави.

– Но страх у них животный.

Успокоившись, Лаверия с Леоной заглянули в шкаф. Шевеление тени внутри яйца было чаще и активней, чем раньше.

– Эй, дружочек, не время сейчас тебе вылупляться, подожди хотя бы сутки, чтобы мы смогли перенести тебя, не лишая возможности выжить в этом суровом мире, ― кормилица прикрыла тканью яйцо, мокти вернулся к исполнению своих обязанностей. Долго крутился прежде, чем накрыть своё сокровище пузиком, подминал лапками вещи так, чтобы удобно расположиться.

Ранним утром Лаверия покинула дом. Накануне вечером они с Леоной решили, что кто-то должен остаться присматривать за мокти, чтобы Верония не обнаружила его в их отсутствие. Помимо этого, в вещах Леоны хранились сбережения, которые отдал ей Лавий и таланты, полученные от Меллори. Эти средства должны были помочь начать новую жизнь внизу, без необходимости заботиться о пропитании с первых дней. Леона собирала вещи, предусмотрительно отбирая необходимое. Чтобы ноша не была тяжёлой.

В квартале ремесленников ещё царила утренняя тишина. Ланиэль передал Лаверии свёрток, Куин долго не открывал двери, не просыпаясь на стук в дверь. Постучав в небольшое окно, девушка услышала шум внутри. Пожилой мужчина открыл дверь с ворчанием, увидев Лаверию, почтительно улыбнулся, запустив её в помещение. На деревянных полках выстроились в ряды колбочки, мензурки и пробирки. Травы, развешанные по всему дому, источали землянистый аромат. Достал увесистую коробку, набитую до верха маленькими пузырьками.

– Это всё, что твой отец сказал приготовить для тебя. Я прикрепил к каждому препарату таблички, с составом и способом действия, не перепутай их.

– Как же я это понесу? ― Лаверия огорчилась, что не взяла с собой дорожный саквояж, ― с коробкой я идти по улице не могу.

– А что у тебя в свёртке? ― поинтересовался Куин.

– Одежда, ― ответила Лави, понимая ход мыслей ремесленника.

– Сделай из неё походный мешок, колбы достаточно прочные, они не разобьются. Только проложи их так, чтобы они не соприкасались друг с другом. И торопись, совсем немного и квартал начнёт оживать. Не стоит, чтобы тебя видели тут с такой ношей. Сама понимаешь, мы преданы Лавию и чтим то, что он сделал для Вершины. Но новые порядки, которые вводят для ремесленников те, кто замещает его до выборов, лишают нас свободы в творчестве, с каждого заказа мы теперь должны вносить дань в казну.

– Как это так, Куин?

– Да, девочка, твой отец был милостивым человеком, берёг нас от гнёта взносов в казну, стараясь поддержать свободу ремесла. Теперь времена изменились. Надеемся, новая власть вернёт прежние устои.

– Успехов вам, берегите себя, ― Лави обняла мужчину на прощание, взвалив на плечи увесистый мешок.

– Будь счастлива, в добрый путь.

Лаверия торопливо пронырнула в узкий проулок, пытаясь остаться незамеченной для других жителей квартала. Но столкнулась с любопытным Нарэлом лицом к лицу.

– Лаверия? ― удивлённо осматривая девушку и ношу за спиной, Нарэл изменился в лице. ― Что делаешь ты в столь ранний час в наших краях?

– Я просто гуляла, не правда ли, прекрасная погода?

– С таким большим мешком?

– Да, мы решили с Леоной пошить новые одеяла, вот обрезков и лоскутов набрала у домов портных.

– Что же, у вас настолько бедственное положение? ― не унимался Нарэл.

– Нет, просто кормилица придумала что-то такое, что у них там внизу было привычно.

– Ах, бедная ты девочка, как же ты живёшь теперь с людьми, которые твоего отца извели… ― провоцируя Лаверию на откровенность, Нарэл намеренно давил на слабые места.

– Вы что-то знаете об этом? ― удивилась Лави.

– Да, мы с твоим отцом были очень дружны всегда, а когда ты в храм уехала, он и вовсе выбрал Николаса своим приемником. Вот теперь мы ждём, когда Ник окончит магистратуру и сможет получить в парламенте место. Чтобы исполнить волю Лавия.

– Николаса приемником?

– Да, а почему тебя это смущает? Они подолгу гуляли вместе по плато и говорили о будущем Вершины Творцов. Жаль, отец не успел побеседовать с тобой перед уходом.

– А где сейчас Ник, я могу с ним поговорить?

– Как раз я хотел тебя об этом попросить, он расписывает стены нового здания палаты торговцев, а я заметил, что он не взял широкую кисть. Не могла бы ты отнести её ему? Тебе же по пути домой?

Нарэл прекрасно понимал, что здание торговой палаты находилось в другой стороне от дома девушки, но ему важно было выиграть время. Стремление мужчины проложить дорогу в парламент своему сыну было важней дружбы Ника с Лаверией. Она явно что-то скрывала в мешке и это не были ненужные лоскуты. Если он успеет сообщить Веронии до возвращения девушки домой, добытая случайно информация будет полезна для налаживания отношений с будущим главой. Нарэл сделал выводы в этой жизни уже давно: просто рассчитывать на успешность сына не стоит, роль серого кардинала, художника, привлекала больше. Он выстроит путь наследника в парламент, не важно, какой ценой.

Лави вошла в просторное помещение с высокими потолками, удивлённо рассматривая роспись стен. Она даже подумать не могла, что Ник настолько талантлив. Его живопись отличалась от привычных фресок шириной мазков и стилем.

– Лави? ― удивился молодой художник визиту девушки.

– Здравствуй, Ник. Как красиво у тебя получается, ― восторженно произнесла она, не отводя взгляд от насыщенных цветом картин.

– Что ты тут делаешь?

– Твой отец попросил меня передать тебе широкую кисть, ― протянула переданный Нарэлом инструмент.

– Странно, мне она не нужна. Отец знает, что эта кисть не для настенной живописи. Ты точно ничего не напутала?

– Нет, ― Лави попыталась сопоставить в мыслях диалог с Нарэлом. ― Он сказал, что эта кисть тебе важна.

– Ладно, спасибо.

– Ник, а это правда, что мой отец избрал тебя своим приемником, и вы много общались перед его уходом?

– Кто тебе такое сказал? Твой отец общался со мной лишь раз… ― юноша сообразил, что этого не стоило говорить.

– Николас? ― Лави заметила перепад настроения друга.

– Сейчас наверно, уже бессмысленно скрывать это от тебя, тем более все уже знают о связи Веронии с Эвиусом. После того, как проректор ударил тебя, твой отец приходил ко мне поздним вечером, чтобы узнать причину, из-за которой ты тогда сорвалась.

– И?

– Лави, послушай меня, я всегда относился к тебе как к другу, мне не нравилось то, что тебя хотят выставить виноватой. Я рассказал Лавию, что произошло в тот день.

– И о том, что Верония тайно встречалась с Эвиусом?

– Об этом тоже. Прости, но я хотел тебя защитить.

– То есть отец знал о том, что Верония ему не верна?

– Да. И знал, что она с Эвиусом.

– Ник, как ушел мой отец? ― девушка пыталась зацепиться хоть за какую-то возможность открыть правду о скоропостижном уходе папы.

– Этого никто не знает. Верония сообщила об этом утром, всё произошло как-то странно. А спустя всего неделю Эвиус уже поселился в вашем доме.

– Должен же был открыться портал, неужели никто не видел его?

– Нет, твой отец ушел без свидетелей. Якобы, во сне в своей комнате. Говорят, что так тихо и спокойно уходят только достойные творцы.

– Пойду я, Леона заждалась меня. ― Лаверия растерянно направилась к выходу, остановилась, обернувшись на прощание. ― Ник, ты очень талантлив, не бросай искусство. ― Ускорив шаг, вышла из палаты.

– Лави, до встречи, ― крикнул парень вслед, озадаченно рассматривая кисть в руках.

Мысли об отце встревожили девушку, но больше волновали предпосылки Нарэла к тому, чтобы отправить её с ненужной кистью к Нику. Папа относился к Нарэлу настороженно, об этом Лави помнила ещё с первой встречи их с художником у фонтана. Помимо этого, зачем он соврал про то, что её отец выбрал Николаса приемником. Подумав немного, девушка решила подстраховаться и отправилась к реке, чтобы спрятать мешок у прохода. Ведь если они уже ночью двинутся в путь, проще будет, если часть вещей будет ближе к цели.