Алла Алмазова – Нисхождение (страница 25)

– Тихо, ― возмутился скиталец, осматривая попутчиц. ― Нам надо избавиться от ваших вещей так, чтобы их никто их не обнаружил. Осмотрелся по сторонам. ― Закопаем внизу. Идём, скоро рассвет, мы должны достигнуть дома раньше, чем солнце встанет.

Схватив ноши, попутчики устремились вниз по пологой горной тропе. Леона снова вела неведомыми маршрутами. Завершив спуск, остановилась, вновь опустив на землю ношу.

– Вроде не взяли ничего лишнего, почему так тяжело? ― посетовала она, озираясь на скитальца.

– Идите, прикопайте мешок, я послежу за вещами, ― уже немного смягчившись от того, что опасность погони миновала, ответил скиталец.

– Чем копать? ― Лави не сдержалась.

– Эх, ждите тут.

Мужчина удалился в чащу леса. Лаверия наслаждалась возможностью дышать полной грудью. Приоткрыла сумку, погладила пушистика, который по-прежнему был недоволен необходимостью внезапного путешествия с гнездом.

– Пятнадцать лет я не была здесь, ― с трепетом произнесла кормилица, подняв с земли пригоршню опавшей хвои. С шумом вдохнула её аромат. ― Дом.

– А вдруг за это время всё изменилось и тут опасно? ― задумалась Лаверия, повторив за няней действие. ― Пахнет и правда хорошо.

– Не думаю, что тут нам будет опасней, чем оставаться на Вершине. Будем с тобой жить тихо, мирно. Ягоды собирать, овощи выращивать, заведём птицу, она нам яйца будет приносить.

– Я вот всё думаю, кто же там всё-таки в яйце? Мокти так полюбил его. Вдруг он огорчится, если когда оно вылупится, у него не останется больше его игрушки, которую он оберегает.

– Это единственное, что тревожит тебя сейчас, когда ты покинула свой родной дом? ― Леона подошла, погладив девушку по волосам. ― Милая, не стоит переживать о том, что ещё не свершилось. Время покажет.

С первыми рассветными лучами достигли беглецы дома Леоны. Покосившаяся от ветхости крыша, с торчащей в разные стороны редкой соломой, напоминала о заброшенности. Скиталец по-хозяйски открыл со скрипом изгородь, первым войдя на двор.

– Я проверю, нет ли там кого внутри. Ждите тут.

– Интересно, а он с нами что теперь, навсегда? ― неприлично громко поинтересовалась девушка у Леоны.

– Лави, некрасиво так при нём, ― шёпотом попыталась няня отчитать подопёчную. ― Сколько надо, столько и будет. Он спас нас, ― дождавшись, когда мужчина войдёт в дом, продолжила. ― Как бы я не относилась к Гласу недоверчиво, но нам помогли. Кто знает, какая участь ожидала нас, если бы мы остались во власти Веронии и Эвиуса.

– Чисто, ― крикнул мужчина, оповестив о том, что дом пустой.

Внутри стол с двумя скамьями, невиданная раньше для Лави глиняная печь. Ветхая мебель от сырости накренилась. В отдельной комнате кровати, накрытые прохудившимися покрывалами. Паутина и пыль повсюду.

– Да, дел у нас тут много, ― положив на кровать сумку с питомцем, Лави села на непривычно твёрдую кровать.

Леона замерла, уходя в свои печальные воспоминания о детях и пережитом горе.

– Хозяйка, ― окликнул её скиталец, ― чего поникла? Обживаться надо.

– Ой, да! Зовут тебя как? ― поинтересовалась отвлечённая от мыслей Леона.

– Камран.

– Имя у тебя не здешнее, откуда ты?

– Род мой тебе не знаком, но зла я вам не причиню. Исполню волю Гласа и вернусь в обитель.

– Как там Арос? Как дела в храме?

– Грустил сначала настоятель, что так всё вышло. Утешился, когда Глас меня к вам отправил, ― мужчина подошёл к кухонному шкафу, попытался открыть дверцу с усилием. Дверца осталась в его руках отдельно от шкафа.

– Ты бы полегче, весь дом нам так разнесёшь, Камран, ― Улыбнулась Леона, обернулась посмотреть на реакцию Лави.

Девушка, свернувшись на краю кровати, уснула без сил. Мокти, свесив мордашку с кровати вниз, суетливо пытался спуститься.

– Красношкурый за потомство волнуешься? ― Леона достала из дорожной сумки покрывало ‒ напоминание о роскоши прежней жизни, накрыла им Лави. Опустила мокти на пол, отодвинула края ткани, скрывающие яйцо. На светящейся глади скорлупы заметила первую трещину ‒ предвестник скорого вылупления загадочной находки. Погладила яйцо, опустила вниз вместе с мятым ворохом одежды.

Мохнатик закружился вокруг ног кормилицы, радостно виляя хвостом. Ему вернули его сокровище.

– Этого беглеца долго в храме разыскивали, ― покачав головой, мужчина подошёл ближе, присел на корточки, протянув руку зверьку. Мокти приветственно кивнул мордашкой и продолжил тащить гнездо в укромное место. Камран присмотрелся к содержимому гнезда. ― А это у вас откуда? ― удивлённо нахмурил брови.

– Мокти в реке нашёл, не отпускает теперь, ― испуганно ответила Леона, не понимая настроения мужчины.

– Это невозможно… ― опустился ниже, подползая аккуратно к животному, сосредоточенно толкающему кучу. ― Как такое могло произойти? Это же… ― осёкся, зачарованно вглядываясь в скорлупу.

Милый дом

― Что такое? ― настойчиво спросила Леона, пытаясь не разбудить Лави, схватила мужчину за рукав, словно нашкодившего мальчишку, выволокла из дома, посмотрев на него строго, настоятельно заявила. ― Говори!

– Позволь чуду произойти без оповещения о том, что оно должно случиться. Просто верь, ― одернув рукав, Камран положил руку на плечо женщины. Волна покоя и умиротворения усмирила Леону. ― Разреши мне остаться с вами ненадолго, я помогу по дому, крышу перекрою, дров наколю, мебель сделаю новую.

– Тебя потеряют в храме и будут волноваться, что мы не смогли дойти, ― кормилица была заинтересована предложением скитальца. Но больше её интересовало: что мужчина скрывает от них?

– Не забывай ‒ в храме Глас, и он давно уже знает, что вы дома. Без его ведома спасти бы вас не удалось. Для яйца нужно другое гнездо, я отправлюсь в лес, найду нужные мне ветви. Ткань затрудняет доступ воздуха.

– Ладно, оставайся, ― махнула рукой Леона. ― И дров мне принеси. А я пока отправлюсь на торжище, надо пополнить запасы еды.

Лаверия проснулась, почувствовав аромат еды, доносившийся из кухни. Смесь пряных трав витала в воздухе. Встревожено провела рукой по кровати в поисках питомца с гнездом, рядом его не оказалось. Как она могла уснуть, не позаботившись о мокти? Ведь если она толкнула нечаянно их во сне, яйцо могло упасть и разбиться. Осмотрелась по сторонам. Питомец гордо восседал в углу на высоком гнезде, свитом из свежих хворостин. Рядом лежали остатки уллюко, стояла глиняная миска с водой.

– Мокти, родненький, прости меня. Я уснула. ― Лаверия приблизилась к животному, рассматривая добротное сооружение для него и яйца. Подбодрила счастливого зверька: ― когда ты уже сможешь снова спать со мной и гулять? ― обречённо вздохнула. Погладив заботливую маму-наседку, в лице мокти, вышла на кухню.

На столе под полотенцем свежая сдоба набухала в ожидании отправиться в печь. В кастрюле кипел бульон, с торчащими из воды тощими лапами перепелов. Из печки доносился аромат мяса. Впервые за всю свою жизнь Лаверия почувствовала уют настоящего дома. Леона открыла дверь, входя в дом.

– Лави, детка, проснулась? ― поставив на лавку поднос со свежими овощами, кормилица раскрыла объятья.

– Леона, ты, что, готовить умеешь? ― удивлённо спросила подопечная.

– Конечно, женщины Визарии все умеют готовить. Но у меня история совсем другая, ― отрезав от вяленого окорока добротный кусок, няня протянула Лаверии, ― на вот, перекуси, обед ещё не скоро, а ты голодная. Мой отец и дед славились на всю округу тем, что пекли домашний хлеб. На торжище всегда ждали, когда рано утром лотки со свежей сдобой от них встанут в торговые ряды. Я сегодня пока покупала нам еду, подумала: а может, стоит попытаться нам с тобой тоже хлеб печь на продажу?

– Зачем? У нас ведь много талантов, которые оставил нам отец. Я не хочу, чтобы ты работала, ― попыталась возразить подопечная.

– Лави, нам придётся работать. Мы не на Вершине! Не стоит тратить сбережения и ждать, что кто-то нам принесёт еще.

– Я не умею печь хлеб, как же я тебе помогу? ― виновато промолвила девушка.

– Так может, в другом у тебя талант. Маленькая ты ещё.

Сверху на крыше раздался стук.

– Что это? ― напугалась Лави.

– Камран крышу нам строит новую.

– Он что, надолго с нами? А где он будет спать? С нами? Я его боюсь ‒ он страшный.

– Детка, ― няня рассмеялась, ― он мужчина, сам соорудит себе жильё. Курятник пустует, вот пусть и разбирается.

– Ух, ну это хорошо. А это ты для мокти гнездо сплела?

– Нет, это Камран.

– И что, пушистик его не прогнал? ― ревностно уточнила Лаверия.

– Так, мокти знал его ещё до тебя. Не забывай, как красношкурый к нам попал.

– Ты заступаешься за скитальца? ― Лави не понимала как реагировать на такие разительные перемены. Стоило ей уснуть ненадолго, уже столько новостей.

– Лави! Не лезь в дела взрослых.

– Ну и ладно, пойду сумки разбирать.

Девушка схватила с пола стоящую рядом сумку, поняв, что она слишком тяжела, протащила её по полу в комнату. Обиженно села перед ношей, закрывая саквояж спиной от Леоны. Кормилица засуетилась возле плиты, но поняв, что была резка с девушкой, которой сейчас необходимы внимание и поддержка, встала со спины подопечной, разглядывая, как из саквояжа на кровать уже перекочевали полотенца и нижнее бельё, а после… Лаверия достала сначала письменные принадлежности, потом увесистый фолиант, за ним на кровать лёг настольный минерал.

– Ах, вот оно в чём дело, ― кормилица рассмеялась, ― ты когда успела в сумку подложить это всё? А я-то думала всю дорогу, неужто силы меня покинули от того, что Вершину предала, раз тяжела ноша стала.