Алла Алмазова – Нисхождение (страница 22)

– Войдите, ― томным голосом ответила Верония из-за двери.

– Здравствуйте, я пришла зарядить кристаллы, ― поприветствовала она женщину, лежащую на кровати с белой тканью на голове. ― Вы больны?

– Нет, меня утомили ваши крики в саду. Лаверия, непристойно девушке твоего статуса так кричать и громко смеяться. Леона учит тебя плохому.

– Верония, вам ли рассказывать о пристойностях? Если моя помощь не требуется, я могу зайти вечером.

– Нет, нет, ты мне не мешаешь. Можешь заняться своим делом.

Лави подошла к кристаллу, сложив ладони на нём, закрыв глаза. Верония отодвинула край повязки с глаз, наблюдая за девочкой. План вызвать у дочери сочувствие и сопереживание провалился, она снова не смогла найти слабое место в восприятии дочери, чтобы настроить её против кормилицы. Это злило мать. Но Эвиус убедительно дал понять, что сейчас необходимы дни перемирия, до выборов оставалось совсем немного и скандалы были ни к чему.

– На сегодня это всё, ― потирая ладонями, Лави осмотрела сияющие по периметру кристаллы.

– Спасибо тебе, не знаю, чтобы мы без тебя делали. Намочи, пожалуйста, в травах мой компресс, ― протягивая девушке белый хлопок, Верония создала вид немощности. ― Когда мне ждать тебя снова?

– Завтра вечером я зайду, надеюсь, вы будете уже в полном здравии, ― макнула в отвар тряпку, не отжимая, протянула матери. ― Вот, пусть будет влажная, дольше продержится. Я могу идти?

– Да, да. Благодарю.

Лави спустилась на первый этаж, забежала на кухню, поручив повару подать обед матери в комнату, а им с Леоной в сад, радостно побежала смотреть, как поживает её питомец с яйцом. Если Верония решила разыгрывать немощь, это было только на руку, они смогут спокойно собрать вещи и сбежать. Оставалось всего два дня лжи и лицемерия. Как только в квартале ремесленников они заберут нужные им заказы, отправятся в эту же ночь в путь.

Мокти радостно завилял хвостом, при виде хозяйки, не сползая с яйца. Леона сказала оставить его в покое, это было сложно, учитывая привязанность к питомцу. Она достала корнеплод, протянула его заботливой наседке, погладив по мохнатой спинке.

Ветер игриво шелестел краями белой скатерти, которой был накрыт садовый стол. Лаверия никогда ещё не чувствовала себя настолько комфортно, как сейчас, сидя в прохладе листвы в кресле, в котором отец любил отдыхать после работы. Ароматы обеда витали в воздухе.

– Жаль, у тебя теперь нет нарядного платья, ― посетовала Лави на то, что единственное своё выходное платье кормилица распорола и сшила сумку для мокти.

– Мне для праздника доспехи не нужны, это же состояние души. Мы с тобой хорошо потрудились сегодня. ― Леона открыла крышку супницы, зачерпнула половником содержимое, разлив по тарелкам.

Едва ложки застучали, и раздались восторженные от вкуса еды возгласы, в саду появился Эвиус.

– Здравствуйте, ― произнёс он доброжелательно, ― Как здорово вы придумали. Могу я присоединиться к вам? ― неожиданно для Леоны и Лави спросил он.

– Конечно, но нам потребуется ещё посуда.

– Карнелия, ― закричал он, ― Карнелия.

Верония подошла к окну, услышав голос Эвиуса. В саду, беспечно улыбаясь и беседуя о чём-то за накрытым столом, Эвиус сидел рядом с Лаверией и Леоной. Она вновь почувствовала себя затворницей в доме, где столько лет жила в ожидании собственного счастья. Только счастье по-прежнему обходило её стороной, избирая других. По лицу промелькнули напряжённые серые полосы. Она сдержит обещание и не станет разрушать их с Эвиусом планы, но после победы в выборах, воздаст по заслугам девчонке. Оставалось лишь придумать, что станет достойным отмщением.

Фолиант

― Меллори, здравствуйте, ― Лави пыталась выровнять дыхание после того, как бежала по улицам плато к библиотеке.

– Лаверия, что случилось?

– Помните, тогда в первый раз, когда я была в библиотеке, вы достали для меня книгу «Путь Дракона», она приснилась мне сегодня во сне.

– Что-то припоминаю, ― стараясь понять полноту сокрытой информации, которой обладала девушка, библиотекарь медлила с ответом. ― К чему такая спешка?

– У вас разве не бывает такого, вы что-то видите во сне, и, чтобы не забыть, пытаетесь зацепиться за что-то, связывающее вас с видением?

– Нет, Лаверия, не бывает. Но раз такое дело, я попробую найти её. Магистр Дориан не стал изымать её официально, убедившись лишь в том, что я убрала её с полок и дала обещание уничтожить, как и другие фолианты на эту тему.

– Почему они уничтожают книги? ― девушка посмотрела недоумевающе.

– С поиска ответа на этот вопрос и начались расследования твоего отца, я думала, он сообщил тебе в письме об этом.

– Он сообщил мне… ― Лаверия прервалась, услышав, как дверь в библиотеку со скрипом отворилась, и раздались шаги.

– Какую книгу ты бы хотела почитать? ― глядя на кого-то за спиной Лаверии, женщина сменила резко тему беседы.

– Я бы хотела почитать сонеты творцов.

– Лирика ‒ отличный выбор.

– Приветствую вас, ― раздался сзади голос, мужчина подошёл к стойке, сравнявшись с Лаверией.

– Проректор Парис, добрый день. ― Меллори очаровательно улыбнулась.

– Лаверия, надо же, здравствуй! А что ты здесь делаешь? ― мужчина сурово посмотрел на девочку, обратившись к библиотекарю, ― разве у нас допускают в библиотеку творцов, которые не являются слушателями магистратуры?

– Я не выдаю книги на руки, но разве чтение в моём присутствии в здании библиотеки запрещено?

– Категорически, ― Парис пригрозил пальцем женщине, ― впредь не повторяйте больше таких оплошностей. Доступ к знаниям должен быть оправдан уровнем интеллекта читателя. Я бы не хотел, чтобы эта ваша ошибка послужила поводом для разбирательств на научном совете о вашей должности.

Лави от обиды прочувствовала, как в горле пересохло, проректор не просто сохранил свой пост, но и снова пытается унизить её.

– Ты, девочка, разве не слышала, что я сказал? ― Парис посмотрел свысока, давая понять, что Лаверии стоит покинуть помещение. ― Не стоит подставлять своим присутствием здесь Меллори. Иначе у неё будут неприятности.

– Я всё слышала, такого больше не повторится. Меллори, доброго вам дня.

Лави вышла на улицу, с большим трудом сдерживая слёзы. «Где же она, справедливость? Если её отца уже нет в живых, а творцы, подобные Парису чувствуют себя хозяевами на плато? Ну и пусть они остаются друг с другом и живут тут под куполом!» Добравшись до дома, Лаверия ждала минуты, когда можно будет поговорить с Леоной о том, что произошло. Забежала в свою комнату, проведать мокти, но её встретила мать, сидящая на кровати девочки.

– Добрый день, я решила навестить тебя, посмотреть, как вы устроились.

– Здравствуйте, Верония, ― пытаясь найти взглядом мокти с гнездом, девушку охватила паника от мысли, что могла мать сделать с её питомцем и яйцом.

– Ты меня всё больше удивляешь, ― язвительно произнесла Верония, подойдя к окну. ― Не думала, что ты так быстро найдёшь общий язык с Эвиусом. О чём вы вчера так увлечённо беседовали в саду?

– Вы сказали мне, что стоит почтительно относиться к Эвиусу, я лишь следовала вашей рекомендации.

– Мне не нравится, что ты откровенно заигрываешь с ректором, ― пристально посмотрела на дочь. ― Это недостойное поведение, будь добра, не вздумай пытаться перейти мне дорогу и применять своё обаяние в адрес этого мужчины.

– Верония, вы слышите сами, о чем говорите? ― от стыда подобного разговора холодом и мерзкой вязью объяло тело.

– А что тебе ещё остается, ты же никто на Вершине, единственный шанс выжить ― соблазнить высокопоставленного творца.

– Я бы не рекомендовала вам употреблять алкоголь так часто, ваши мысли извращены его влиянием, ― Лаверия закипала, но понимала, что пока она не выяснит, куда делся мокти, пока они не смогут с Леоной спокойно покинуть плато, надо держаться из последних сил.

– Я сама разберусь, что мне делать, и с тобой тоже. Ты обещала зарядить кристаллы в доме, следуй за мной.

Леона выглянула из комнаты:

– Уже уходите? Так быстро? ― подмигнув Лави, кормилица мотнула головой в сторону своей комнаты, воспользовавшись тем, что Верония демонстративно проигнорировала женщину.

Поняв по жестам, что няня успела спрятать мокти, Лави облегчённо выдохнула. Но делать со всем этим что-то надо было. Если Верония уже снизошла до посещения их с кормилицей дома, спокойной жизни она не даст. И если раньше волнения были лишь за то, что Эвиус с приспешниками может занять места в парламенте, сейчас пришло осознание, что он уже хозяин дома отца, и оставаться на Вершине в ожидании результатов выборов смысла нет. Бежать, сразу, как только будут готовы заказы. Завтра, в ночь. Зарядив кристаллы в ещё одной комнате, девушка постаралась вновь проститься, сославшись на усталость.

– Заряжай все, не надо пытаться меня обмануть и искать повод приходить сюда чаще в поисках встречи с Эвиусом, ― заявила Верония, наливая в бокал красное вино. ― Я думаю, что тебе в принципе, не стоит выходить из своей каморки чаще, чем я позволю это сделать. И выходить оттуда ты будешь лишь тогда, когда понадобишься мне, чтобы отработать таланты, которые в тебя были вложены. Забавно да, дочь бывшего главы парламента освещает за таланты чужие дома? ― Мать рассмеялась. ― Твой папочка гордился бы тобой.

– Уверенна, ваш вами тоже, ― не сдержалась Лаверия, ― ваше воспитание великолепно.