Алла Алмазова – Нисхождение (страница 21)

– Как же я волновалась, ― приговаривала няня, размахивая руками в воздухе, чтобы надоедливые летучие мыши не напали на них.

– Всё хорошо, у меня есть план. Не переживай.

Войдя в комнату, Лаверия осмотрелась по сторонам.

– Леона, где мокти?

– Не знаю, детка, я не заходила. Закопался, наверно опять в подушках.

На кровати питомца не обнаружили. Став на колени, Лави заглянула под кровать. Мохнатик, сидел в куче одежды, натасканной из шкафа. Сложив вещи полукругом, он свернулся клубком в центре сооружения.

– Мокти, вылазь! ― девушка протянула руку, пытаясь сдвинуть к себе зверька вместе с ворохом одежды. Питомец отреагировал ударом когтистой лапы.

– Леона, что с ним происходит? ― спросила обиженно.

Леона припала всем телом к полу, пытаясь разобраться в причине агрессии беззлобного красношкурого.

– По-моему, он прячет свой камень, ― отодвинув в сторону край имитации гнезда, кормилица улыбнулась, ― не надо на него злиться, нравится, пусть сидит там. Проголодается, выйдет.

Обсудив план по усыплению бдительности Веронии, договорились устроить утром стирку штор, чтобы выглядело правдоподобно. Необходимо было тянуть время: к моменту их нисхождения, мнимое спокойствие должно царить в отношениях дочери с матерью.

– Я хотела завтра сходить к Меллори, взять фолиант по горным породам, но пока мокти не отдаст камень, рассмотреть его детально у меня не получится. Сначала постираем шторы, потом я схожу к Веронии, заряжу кристаллы в её спальной комнате.

Ночью Лави просыпалась часто, щупала рукой постель, в надежде, что мокти одумался и запрыгнул спать рядом с ней. Но питомца рядом не было. Переживая за то, что все уллюко, принесённые с берега ‒ целые, девушка встала, попыталась выманить одержимого ворчуна корнеплодом. Белые глазки мелькнули в темноте и вновь сомкнулись. Помешательство питомца камнем злило Лаверию, она подтолкнула корнеплод под кровать так, чтобы он достиг его тряпочного трона, легла спать. Утром она обязательно разберётся, и заберёт минерал, даже если мокти будет сопротивляться.

Чудо

Лаверия проснулась от хруста под кроватью, мокти не выдержал длительной голодовки и принялся завтракать, жадно откусывая куски от корнеплода, чавкал и издавал довольные звуки. Девушка тихонько опустила ноги на пол, наклонившись, чтобы заглянуть под кровать. «Интересно, он оставил свой камень или изловчился и подтащил к себе пищу?» Питомец вывалился наполовину из вороха одежды, довольно растянулся, прищурив от удовольствия глаза, смаковал плод. Самое время, пока он отвлечён и добр, вытащить его вместе с вещами оттуда. Лави спустилась, легла на пол, дотянулась рукой до пушистой холки, несмотря на рычание мокти, потащила его на себя. Питомец жалобно заскулил, пытаясь удержаться при помощи задних лап на месте. Едва его пушистый хвост соскользнул с оберегаемого им камня, пространство под кроватью наполнилось оранжевым свечением, излучаемым минералом.

– Мокти, что это? ― испуганно подвинула свободной рукой к себе смятую одежду, со светящимся предметом.

Красношкурый радостно завилял хвостом, облизывая свою находку. Там, под слоем не до конца отмытого ила, за белой стенкой с прожилками, пульсировал оранжевый свет. Лави осторожно стукнула по предмету, заметив внутри тень, которая пошевелилась. «Это яйцо змеи?» Шокированная девушка побежала в комнату Леоны.

– Леона, просыпайся, ― теребила она по плечу кормилицу, ― скорей!

– О боги, Лави, что происходит? ― сонная женщина подскочила молниеносно, спросонья не понимая, куда надо бежать, зачем-то схватила с кровати подушку, прижав её к себе, направилась к двери.

– Тот камень, который мокти нашёл, это яйцо змеи! ― догнав кормилицу, забавно бегущую в неизвестном направлении, девушка попыталась объяснить ситуацию, отбирая подушку у няни.

Кормилица развернулась в сторону комнаты Лаверии, зашагав грозно с видом непобедимого спасителя, борца с напастью. Лохматая, в своей полупрозрачной ночной рубашке, она решительно толкнула дверь, открыв комнату.

– А точно змеи? ― неожиданно уточнила она у подопечной, обернувшись. ― Птицы тоже из яиц вылупляются.

– Птицы? ― Лави задумалась, наблюдая за тем, как заботливо кормилица поглаживает мокти, пытаясь его уговорить сползти с яйца.

Животное покрутило недовольно головой, но подчинилось. Леона раздвинула края одежды, в которую мокти опять закутал предмет, присмотрелась.

– У меня раньше подворье небольшое было одомашненной птицы, ― с видом магистра, произнесла Леона, наблюдая за яйцом. Аккуратно стукнула по поверхности. ― Странно то, что оно светится. Возможно, из-за холода воды в реке, оно замерло в своём развитии, а сейчас, когда мокти отогрел его, проснулось.

– И кто там? ― замерев от удивления, шёпотом спросила Лави.

– Этого мы точно сказать не можем, остается только ждать. Внутри есть шевеление, значит, плод жив.

– А если там змея?

– Ну не сожрёт же она тебя сразу, как вылупится. Отпустим на волю у реки, ― всё ещё рассматривая находку, предположила няня.

– Аха, так тебе мокти и отдал своего высажанца, смотри, как он его оберегает.

– Посмотрим, малышка, судя по объему тени, вылупится оно совсем скоро, ему там тесно.

– А как же наши планы? Как мы понесём яйцо с мокти?

– Вот так и понесём. В сумку переложим его вместе с красношкурым, ― погладив за ушком мокти, Леона улыбнулась. ― Нельзя лишать возможности жизни того, кто столько времени ждал свою наседку.

– Даже если это ядовитая змея?

– Она же не просто так к нам попала, придумаем, что с этим делать. Чтобы тебе не было страшно, я могу забрать эту парочку к себе в комнату.

– Нет, пусть будут тут, я буду за ними приглядывать.

– У нас с тобой сегодня планы, оставь их просто в покое. Займёмся стиркой.

Для Лави непривычно было то, что с момента принятого решения о нисхождении, жизнь её насытилась событиями и необходимостью постоянно действовать. Мысли и эмоции переполняли девушку, благо, кормилица была с ней рядом и помогала. Леона тоже изменилась: она даже будто стала немного стройней из-за активности. В её поступках появилась не характерная решительность и смелость. Оставалось лишь держать на расстоянии от своего дома Веронию и Эвиуса, чтобы они не нашли спрятанного мокти с гнездом. Для этого стоило создавать видимость обычных дел и чаще ходить к ним в гости, что не совсем радовало Лаверию.

После завтрака Леона притащила с заднего двора увесистые корыта, намеренно попросив их у прислуги, чтобы те доложили Веронии о начале большой стирки. Расположила на скамейке, напротив окна спальной комнаты. Хозяйка дома точно не решится выходить к ним и предлагать им помощь в качестве примирения. Верония всегда сторонилась домашних дел, ссылаясь на свою избранность. Это отпугнёт её хотя бы на время от кормилицы с Лави. В глубине души, няня волновалась за предстоящий побег, пытаясь продумывать, как лучше это сделать, внутренне переживая о том, как встретит их земля Визарии. Она понимала, что скрыть подопечную даже в обычной одежде среди людей будет непросто. Слишком светлая у неё кожа и красивые черты для обычной девушки. А тут ещё и мокти с яйцом неизвестного существа. Заброшенный когда-то земной дом Леоны хоть и стоял в отчуждении, но всё же, никто не отменял необходимости посещения ярмарок и общения с жителями Визарии. Сколько смогут они сохранять себя втайне от других? Успокаивало письмо Лавия, если он был уверен ещё тогда, что его дочь сможет обрести счастье среди людей, стоило довериться. Сжимая в руках влажную ткань, Леона потёрла её о борт корыта, расправляя на весу:

– Лави, принеси мне ещё воды, ― крикнула она достаточно громко, чтобы быть услышанной в большом доме.

Через час импровизированной сцены, Лави с Леоной расслабленно сели в садовые кресла, созерцая, результаты своего труда. Шторы, развешанные на качелях и периллах беседки, раскачивались дуновением ветра, с краёв стекали капли воды.

– Помнишь, как вечерами отец качал меня на качелях и усаживал меня к себе в кресло на руки? ― грустно спросила девушка.

– Конечно, детка, ты была тогда такой маленькой, а выросла какая красавица, отец бы гордился тобой.

– Леона, ― Лави погладила по пыльной поверхности садового столика, ― а почему мы никогда раньше не устраивали с тобой обеды на свежем воздухе?

– Так не принято вроде тут этого. Есть столовые, как это на свежем воздухе?

– Это же и мой дом, верно? ― Лаверия загадочно улыбнулась. ― Раз Верония с Эвиусом решили воспользоваться моими услугами, тогда и я могу попросить их об одолжении. Устрою нам с тобой праздник. Девушку зацепили накануне слова матери о недостойности Леоны, и она хотела хоть как-то порадовать свою кормилицу, которая не просто ухаживала за ней с детских лет, но и после ухода отца стала для неё единственным по-настоящему близким человеком.

– Ох, Лави, осторожней, не стоит тыкать палкой в нору спящего зверя.

– Они всё равно не бывают в саду, а кухонной горничной без разницы, где накрывать стол. Пока мокти увлечён высиживанием яйца, он никуда не сбежит. И мы можем пообедать тут.

Несмотря на то, что Лави вчера зарядила кристаллы в гостиной, дом без отца по-прежнему казался ей сырым, холодным, мрачным. Девушка постучалась в комнату Веронии, в предвкушении очередных часов необходимости выслушивать нелепости от матери. Но вдохновение от предстоящего обеда в саду и пыл, который ещё не сошел после стирки, грели душу девушки. Эвиус уходил в магистратуру рано, поэтому застать его в такой час риска не было.