Алла Алмазова – Нисхождение (страница 20)

Лави с мокти уже справились со своей задачей и сидели чумазые у входа в проход, волнительно ожидая возвращения кормилицы. Как только между скал раздался шорох, мохнатик вырвался вперёд, встречая Леону.

– У меня хорошие новости ‒ проход открыт, ― выпалила женщина, опершись о покрытую мхом глыбу. ― А вы чего грязные такие?

– На себя посмотри, ― рассмеявшись, ответила Лави, радостная, что скоро они покинут своды купола Вершины Творцов, обретя свободу.

– Нам надо срочно отмыться, ― кормилица побежала к берегу, скинув обувь, нырнула в воду всем телом.

Такой весёлой Лави запомнила её только тогда, там, в саду храма, когда они, измазанные в разноцветной пыльце, вместе искали в кустах незнакомое животное. Брызги разлетались в стороны, переливаясь в лучах солнца. Поддавшись торжеству души, девушка преодолела свои страхи неизведанного и погрузилась в реку. Воды объяли своими ласковыми волнами. Песок вздымался от движений и мутил прозрачное течение. Мокти, не выдержав одиночества на берегу, нырнул следом за хозяйкой, фыркая носом и суетливо двигая лапами. Накупавшись вдоволь, Лави и Леона сели на прибрежный песок, наблюдая за тем, как счастливый пушистик исследует прозрачное дно реки.

– Когда я прихожу сюда, мне кажется, что отец рядом со мной, ― задумчиво произнесла девушка.

Леона с грустью посмотрела на подопечную.

– Когда я увидела тебя совсем крохотную в шелках колыбели, сначала думала, что предам память своих детей, взращивая чужого ребёнка. Первое время я часто помышляла о том, что не справляюсь с заботой о тебе, и мне надо вернуться домой. Но каждый раз, когда пыталась покинуть в ночи плато, я смотрела на тебя, мирно спящую, и думала: эта девочка без меня не сможет. Поначалу дело было в грудном вскармливании, а потом я осознала, что у тебя нет матери, и возможно, боги послали меня к тебе, чтобы я спасла хотя бы одну жизнь. Раз уж своих не уберегла, ― кормилица вдохнула прерывисто. ― Тоска по дому постепенно утихала, потом ушла куда-то далёко. А сейчас, взглянув на пушистые ветви знакомых деревьев там, внизу, я поняла, что соскучилась по степям и болотам, по зарослям колючей лозы терновника. Будто там, дома, настоящее, а тут, на Вершине творцов ‒ искусственно созданный мир.

Лаверия прислонилась головой к влажному плечу Леоны.

– Вот и пойдём с тобой жить в настоящее. И мокти возьмём. Мокти? ― девушка волнительно попыталась отыскать питомца взглядом. ― Мокти! ― прокричала вновь, забегая в воду.

Немного поодаль на берегу из-под воды сначала показалась оранжевая спинка питомца, он выныривал, вдыхал воздух и вновь уходил под воду, словно стараясь волочить что-то на поверхность.

– Безобразный, непослушный, как ты мог так меня напугать, ― Лави попыталась выхватить из воды животное, но в ответ послышалось злобное рычание. Мокти снова вернулся к своей подводной цели, пытаясь призвать на помощь. ― Показывай, что у тебя там.

Прощупав рукой дно, девушка наткнулась на округлый предмет, который так яростно отстаивал зверёк. Вытащив на поверхность покрытый илом объект овальной формы, Лави присмотрелась. Мокти подпрыгивал от радости, что его поняли и загадочная находка в руках хозяйки. Потёрла предмет, смывая с силой ил с поверхности. Белый, с цвета спелого инжира прожилками, минерал. Таких камней она не помнит из описаний курса минералогии, возможно, это какой-то древний камень. «Надо будет попросить у Меллори найти фолиант о горных породах из первых изданий» ― подумала Лави, осторожно уложив находку в сумку поверх уллюко. Животное радостно взгромоздилось на кучу с добычей, виляя хвостом, накрыло телом минерал, довольно прижав ушки.

Суета

Ланиэль и Куин без лишних вопросов занялись изготовлением заказов, стоило им только услышать о том, что их незваные гости от Лавия. Лаверия с кормилицей, получив обещание, что через три дня одежда и порошки с травами будут готовы и упакованы, вернулись домой из квартала ремесленников к ужину. Мокти вёл себя в сумке почти полдня подозрительно тихо, всем телом прижимаясь внутри к своей находке. Возможно, он уже привык к своему новому средству передвижения. Но в момент, когда хозяйка достала питомца, минерал и запасы корнеплодов, разразился скандал при попытке оторвать пушистика от камня.

– Мокти, что происходит? ― негодующе обратилась к животному девушка, уставшая от насыщенного дня. Попыталась оттащить, разжав лапки, но в ответ получила лишь недовольное фырканье. ― Ну и сиди здесь со своей новой игрушкой, грызи свой уллюко в компании камня, а я пойду есть.

– Лаверия, Верония поручила мне передать вам, чтобы вы зашли к ней после ужина, ― накрыв стол, кухонная горничная передала послание.

– Благодарю, ― сдержанно ответила Лави, переглянувшись с Леоной.

До побега оставались считанные дни, для скандалов в доме момент был неподходящий. Желание покинуть плато бесследно и максимально тихо, было сильней стремления выяснять отношения, которые уже не исправить.

– Детка, постарайся сдерживать себя, ― напутствовала Леона.

– Не волнуйся, я всё прекрасно понимаю. Никогда не думала, что мечта покинуть родной дом станет для меня такой желанной.

***

Мать с улыбкой встретила дочь, раскрыв объятья.

– Милая, здравствуй! Ты совсем не навещаешь меня, я хотела бы чаще видеть тебя в гостях. Верония и лесть ещё пока дружили друг с другом слабо, вызывая у Лави напряжение от стремления разгадать причину подобного поведения.

– Здравствуй, у нас с Леоной много забот по дому, после прибытия.

– Как интересно, что же вы там делаете? Присаживайся, ― мать снисходительно указала рукой на кушетку. ― Расскажи мне, как вы устроились, чем я вам могу помочь?

– Спасибо, всё хорошо, мы уже почти завершили уборку, завтра планировали постирать шторы.

– Что ты, доченька, у нас в доме есть прислуга, которая должна этим заниматься. Тебе нужно беречь свои ручки.

– Мне с Леоной понравилось заниматься этим в храме, мы справимся.

– Я всегда говорила Лавию, что необходимо срочно оттуда тебя забирать, я так волновалась за тебя. А он никогда не слушал меня и не подпускал к тебе с малых лет. Если бы ты знала, какой несчастной я была все эти годы, разлучённая с собственной дочерью.

– Верония, может, мы перейдём к сути разговора, вы же не за этим меня пригласили? ― с трудом сдерживаясь от злости на обвинения в сторону отца, Лаверия оборвала монолог матери.

– Хорошо, если ты не хочешь побеседовать с мамой, ― подчеркнуто выделила интонацией последнее слово, ― у меня к тебе просьба. В доме кристаллы совсем потускнели, не просто найти творцов, исправно заряжающих их. Времена сейчас смутные, каждый хранит свой свет. ― Выдержала паузу, в ожидании, когда Лаверия сама предложит свою помощь. Но получив в ответ молчание, продолжила, ― мы с Эвиусом заботимся о вас с кормилицей, будь добра, ответь и ты услугой нам в благодарность.

– Если дело только в этом, то я готова приступить… Только в твоём присутствии, ― сомневаясь в том, что мать с её склонностями к интригам, не задумала это ради того, чтобы обвинить дочь в воровстве, выдвинула условия сделки.

– Конечно, я провожу тебя во все комнаты, где кристаллы нуждаются в подзарядке. Можешь приступить тут.

Лави на секунду усомнилась, а сможет ли она без мокти, в присутствии человека, который не вызывает в ней радостных чувств разбудить энергию камней. Но выхода не оставалось. Приложив ладони к первому кристаллу, закрыла глаза. Сосредоточилась на мыслях о том, как всего через несколько дней они с Леоной и мокти покинут плато. Представила, как в ночи, минуя проход в скале, они окажутся свободными, от мучивших её воспоминаний и окружающих творцов. Для неё откроется Визария, которая с детства на карте в библиотеке казалась ей бескрайней. Открыла глаза, кристалл засиял ярким светом. Девушка понимала, что заряжать носители во всем доме ей сразу не стоит, чтобы сохранить возникший на уровне выгоды интерес со стороны Веронии. Прошлась по кристаллам в гостиной, устало потёрла ладони друг о друга.

– На сегодня я утомилась, вы были правы, руки стоит беречь. У меня пока ещё слабо получается, я только учусь, можно я вернусь завтра и продолжу в других комнатах?

– Конечно, доченька, ты можешь приходить ко мне в гости, и мы с тобой будем общаться и дружить. Хочешь, пообедаем вместе, не всё же тебе с простолюдинкой в компании время проводить.

– Мне хорошо с Леоной, не стоит её обижать, ― закипая от негодования, Лави сжала зубы, закрыв рот, чтобы не перейти на личности.

– Приходи завтра, доброй ночи.

Леона тревожно высматривала в окно, когда подопечная вернётся. Осекала себя в стремлении отправиться за Лави к Веронии. Мысли о том, что мать вновь обидит дочь, не давали покоя. Разгулявшиеся к ночи под сводами крыш листоносы издавали пронзительный писк, накаляя обстановку. Некоторые из них срывались с балок и летали низко, размахивая своими чёрными крыльями, словно пытаясь поймать в воздухе невидимую добычу. Пикировали к траве и вновь поднимались ввысь. Когда свет в витражах гостиной большого дома стал ярче, кормилица сначала испугалась, но поняв, что это не вспышки, а равномерный, плавный свет кристаллов ― успокоилась. Едва мелькнула в ночи фигура подопечной, Леона выбежала ей на встречу.