Алла Алмазова – Нисхождение (страница 10)

– Ник, а если это правда, что мне делать? ― наконец-таки прервала молчание Лави.

– Нет, это не может быть правдой, даже не думай об этом.

Беседа родителей с ректором завершилась. Нарэл вышел первый, жестом показав Николасу, следовать за ним. Лавий появился чуть позже, сел на стул рядом с дочерью.

– Ты по-прежнему так и не расскажешь: почему ты избила её? Лаверия, если на то были достойные обстоятельства, мы сможем решить этот вопрос, ― отец обнял девочку.

– Она обозвала меня дурой, ― не желая расстраивать папу реальной причиной драки, девочка обманула.

– Но это не давало права проректору бить тебя, поэтому его снимут с должности, ― приняв публичную пощёчину за личное оскорбление, Лавий настоял на необходимости уволить Париса. Но больше его волновало другое. В девочке слишком рано пробудилась сила, и эта сила не была светлой. Она несла разрушения. Скрыть это от горожан они не смогут. Это крест на возможности Лаверии войти в состав парламента. И тень на репутации его династии. Откуда в его дочери кровь тёмных магов? Об этом ему предстояло узнать.

Нарэл вопреки ожиданиям Николаса сына ругать не стал.

– Ректор сказал, что ты стал одним из лучших учеников первого года! ― прогуливаясь с сыном по городу, гордо отметил он успехи наследника.

– Да, это так.

– Поздравляю! А что у тебя с Лаверией?

– Мы дружим, ― Ник удивился вопросу.

– Правильную стратегию ты выбрал, держись ближе к ней ‒ это твой шанс обрести власть.

Месть

Проректор Парис сидел в кабинете ректора, нервно прокручивая в руках позолоченную астролябию.

– Эвиус, я не прощу подобного унижения! ― отложив в сторону предмет, призывно посмотрел на ректора.

– Парис, в этой ситуации тебе самому необходимо было проявить сдержанность, никто не поддержит напрямую твою позицию. Ты ударил ученицу! ― ректор подался корпусом вперёд, дав понять, что разговор предстоит конфиденциальный. ― Меня волнует больше другое: агенты сообщают, что Лавий зачастил в библиотеку, и проводит там слишком много времени.

– Наш безупречный глава парламента обхаживает Меллори? ― в глазах проректора отразилась напряжённая сосредоточенность, в поисках ответа, как использовать эту информацию в свою пользу?

– Посмотри на ситуацию шире: если Лавий часами проводит время в книжных залах, возможно, после своего скандального выступления в парламенте, он вынюхивает что-то, что может навредить нашим планам. Мы слишком долго шли к захвату власти, чтобы рисковать сейчас из-за этого упрямого идеалиста.

– Ты думаешь, его дочь рассказывает ему слишком много об учёбе, и глава усомнился в объективности того, что мы преподаём здесь? ― Парис отклонился назад, поглаживая свою пушистую бороду, притих.

– Это тоже одна из причин, которая может стать проблемой, если Лавий инициирует проверку учебного плана, всем станет понятно, что мы внушаем молодым творцам идеи нового миропорядка на Вершине.

– Нам стоит убрать Лаверию из магистратуры любыми путями, ― зрачки проректора расширились, в предвкушении реализации плана мести. Если Эвиус станет его союзником в этом, не только Парис уйдёт из стен магистратуры, но и эта несносная девчонка, что повысит шансы его дочери занять место в парламенте в перспективе.

– Мы не можем сделать это открыто! Разразится скандал. Глава захочет оправдать репутацию и проверки нам не избежать, но, есть у меня одна идея. В ней мне нужны союзники из ректората, коим ты теперь уже не являешься.

– Это формальность, магистры поддержат меня! Что делать?

– Нам необходимо собрать совет и настоять, что после того, как Лаверия проявила в стенах магистратуры свою тёмную силу, заниматься её воспитанием должно духовенство. Иначе она несёт потенциальную угрозу всей Вершине Творцов. А я со своей стороны поговорю с Веронией о том, что она должна убедить своего благоверного, отдать дочь на время духовникам. Если наш план сработает, это будет ещё одним минусом в копилку несоответствия Лавия своей должности.

– С чего ты взял, что Верония встанет на нашу сторону? ― Парис был восхищен новым планом.

– Поверь мне, если я ей сообщу, что супруг увлечён библиотекарем, и весь город уже знает об их отношениях, Верония задумается о своих пошатнувшихся позициях. Ревность сыграет нам на руку, я найду нужные для этого слова. Когда девчонку заберут духовники, вскроется, что Верония не верна супругу. Поддержка Лавия со стороны народа достигнет минимума, члены парламента не будут пачкать свою репутацию, защищая позиции главы, у которого жена распутная и дочь одержимая. А мы продолжим реализацию своего плана, ― Эвиус держал под своим контролем все стратегические точки плана, его уверенность в собственной цели тешила самолюбие и желание власти. ― Если ты согласен и готов к отмщению, завтра я соберу закрытое заседание совета. Подготовься к нему хорошо, чтобы магистры понимали, что твоё увольнение ‒ потенциальная угроза для всех них. А я займусь другой частью плана.

Ночь опустилась на Вершину Творцов. Мерцание звёзд пробежало по крышам, полная луна залила холодным светом плато. Под покровом ночи Верония пробиралась сквозь заросли прибрежного камыша к маленькому домику в жилом квартале. От волнения и тишины казалось, что стук её сердца отдаёт эхом во всём теле, заглушая песнопения прудовых лягушек. Здесь, в этом бедном квартале, вдали от роскоши своего дома, она чувствовала себя снова живой. Стук её шагов по дощатому причалу приближал объятия любимого. Покосившаяся от ветхости дверь лачуги со скрипом распахнулась, женщина вошла в скромное жилище. Огонь камина наполнял уютом дом. Эвиус страстно обнял Веронию, снял с неё платок, который защищал от рисков быть узнанной жителями Вершины, откинул его в сторону, жадно целуя губы.

– Милая, я по тебе так скучал, ― прошептал ректор, прижав к себе всем телом. Его жаркая энергия наполнила тело Веронии, исцеляя от волнения.

– Эвиус, ― шептала она в ответ, прерываясь на поцелуи, ― я люблю тебя, я не могу так больше!

После того, как страстный танец тел утих, Верония гладила мужчину, лежа на его плече.

– Я волнуюсь за тебя, любовь моя, ― с тревогой произнёс Эвиус.

– Почему?

– Так не может продолжаться, мы должны быть вместе! Я схожу с ума, когда думаю, что ты одна там, в своём доме с девочкой, которая может навредить тебе. С мужем, который увлечён другой женщиной, ― ректор знал, к чему он клонит.

– Чем мне может навредить моя дочь? ― Верония села на кровати, прикрыв обнажённое тело одеялом.

– Она тёмная, весь город об этом знает. Разве Лавий не рассказал тебе о том, что она устроила сегодня в магистратуре?

– Нет, ― женщина вздрогнула от того, что муж её уже знает о том, что в Лаверии есть энергия тьмы. ― Он скрывает от меня всё, что происходит с ним, ты не представляешь, в каком заточении я живу все эти годы.

– Мы можем это исправить, ― ректор сел рядом с Веронией, ― я хочу, чтобы ты стала моей женой и забыла обо всех ужасах прожитых лет. Рядом со мной ты сможешь стать прежней, моей игривой девочкой.

– Эвиус, это невозможно! ― она не готова принять предложение от любимого. ― Ты же знаешь, мой муж ‒ глава парламента, он никогда не допустит развода, это навредит его репутации.

– Ты не хочешь быть со мной? ― мужчина демонстративно встал, поднимая с пола одежду, начал собираться.

– Я хочу быть с тобой, я больше жизни хочу быть с тобой! ― Верония подбежала к нему, пытаясь остановить мужчину. ― Но пойми, мы не можем быть безрассудными, нам никто не позволит этого. Ты можешь пострадать.

– Верония, ты права. Глава парламента никогда не допустит развода в семье. Но Лавий без статуса не сможет тебя удержать. Место главы парламента не вечно.

– Нет, Эвиус, ты не понимаешь, народ любит его. Свергнуть Лавия мы не сможем, ― женщина попыталась потянуться к поцелую, но была отвержена.

– Это ты не понимаешь! Я не могу позволять себе встречаться тайно под покровом ночи, словно вор пробираясь в эту старую лачугу, в желании провести с тобой время. Мне надоело, помоги мне сделать нас счастливыми.

– Что мне надо для этого делать? ― в голосе Веронии отразилась вся боль и обида за годы, проведённые в доме главы парламента. И страх за то, что если вскрылась тёмная энергия в Лаверии. Лавий уничтожит свою жену и её семью за подлог в древе рода.

Сокрытие

Меллори сидела в тайной комнате хранилища напротив Лавия в ожидании момента, когда последний древний фолиант будет расшифрован. Свет кристалла, наделённый энергией творца, колебался от внутреннего напряжения главы парламента.

– Что тревожит вас? ― не сдержалась библиотекарь в попытке поддержать мужчину.

– То, что скрыто здесь, в свитках. То, что происходит на Вершине Творцов. То, на что мы закрывали свои глаза в мнимой иллюзии благополучия и созидательной истории наших предков! ― уставший от интриг, Лавий почувствовал в Мел то, что делало её особенной для него. ― Знания без мудрости несут глубочайшие печали, но даже я, считавший, что познал мудрость, разрушен правдой, сокрытой за этими печатями.

– Вы можете доверять мне полностью. Я храню наставления отца и готова вам помочь теми ведениями, которыми наделил он меня при жизни, ― Меллори положила свою ладонь на руку Лавия. Наделив мужчину своей энергией, заметила, как свет кристалла стал ровным, постоянным.