Алисса Вонг – Тысяча начал и окончаний (страница 36)

Возничий меня не заметил, но человек с луком двигался так быстро, что я не мог уследить за ним, и из-за его спины появились другие руки. Они тоже были его руками, но почему-то двигались независимо от другой пары, – так что он находился в центре циклона из рук. И каждая из этих рук держала стрелу.

Вот почему мои ступни застряли – лес из стрел вырос по краям моих сандалий. Они пришпилили меня к деревянной подножке, не пронзив самих ног.

– Погоди! – крикнул я, указывая на бога, который управлял колесницей. – Ты меня знаешь!

Возничий замахнулся, намереваясь столкнуть меня на землю концом рукоятки своего кнута, но мужчина с луком что-то сказал, и возничий повернулся к нему, чтобы ответить.

– Пожалуйста, – сказал я. – Мы не хотим умереть здесь! – я обернулся назад и поискал краба… его пригвоздил к земле кулак великана. Колесница остановилась. Собственно говоря, казалось, вся армия застыла на месте.

Лучник и возничий затеяли яростный спор. Лучник повернулся ко мне, вытянул руку и произнес что-то на своем странном языке. Его речь лилась, будто жидкое золото.

– Переведи, – настаивал я. – Что он сказал? – мои глаза умоляюще смотрели на возницу. – Ты говоришь по-английски. Переведи.

Возничий резко обернулся.

– Он хочет знать, в чем твоя проблема и все такое; а я ему объясняю, что ты трус.

– Что? – возмутился я. – Извини, но это неправда!

Тысячи людей смотрели на меня. Копья методично поднимались вверх, и я слышал резкий звон, когда они ударялись друг о друга.

– Я, э… – я посмотрел на лучника. – Я просто хочу знать, для чего все это. Почему мы сражаемся? Ради чего мы сюда пришли?

Возничий закатил глаза, а потом уставился на меня. Его глаза потемнели, и в них, казалось, отразилось вращение космоса. Его руки развернулись, размножились, и множество голов выросло по бокам от его головы. Это кошмарное видение – качающиеся руки и презрительно улыбающиеся рты – уставилось на меня десятками глаз, и я знал, что он видит все, что я когда-либо делал, думал или ощущал. Потом я упал в эти глаза и увидел… ну, я увидел вращение космоса. Я увидел, что все в огне. Все мы – стена пламени, которое распространяется так быстро и так исступленно, что можно поверить, что оно живое.

Это видение продолжалось долго. Огонь, который был мною – та малость огня, которая принадлежала мне, как я думал, – присоединился ко всем остальным в гигантском пожаре, который все пылал, и пылал, и пылал, и пылал… пока я не моргнул. Я хочу сказать, мои глаза моргнули, а не пламя, частью которого я стал. И тогда видение померкло.

Я огляделся. Вокруг было тихо. Все лица в пределах видимости застыли в неподвижности. На моих глазах часы затикали снова. Качнулись головы людей, выходящих из транса. У меня за спиной краб, пошатываясь, встал на ноги.

– Теперь ты понимаешь? – спросил возничий. – Ты наконец можешь понять?

– Э… – ответил я. – Да… в каком-то смысле.

– Хорошо.

Он наклонился и начал выдергивать стрелы, торчащие вокруг моих сандалий.

– Тогда оставь нас в покое. Нам надо продолжать войну.

Лучник рассмеялся. Он протянул руку и похлопал меня по плечу.

– Но… – произнес я, – по поводу текущих обстоятельств я все равно сбит с толку. Что происходит? Кто эти люди вон там?

Возничий начал было что-то говорить, но я прервал его.

– И еще, – перебил я. – Это ты тут главный? А вон тот парень почему носит корону?

– Я бог, в буквальном смысле слова, – сказал возничий.

– Но разве ты главный? – настаивал я. – Погоди, можешь перевести это своему другу: что происходит? Как я понимаю, судьба Вселенной почему-то поставлена на кон, но мне может кто-нибудь сказать, что там за парни против нас?

На мгновение мне показалось, что возничий сейчас разорвет меня на куски на месте, но я все правильно рассчитал: лучник уже остановил его раньше; лучник носил корону; лучник явно здесь командовал. Бог заговорил с лучником, лучник пропел несколько слов, коротко полыхнул искрами и кивнул мне.

– У тебя были вопросы? – спросил он.

– Ты тоже говоришь по-английски?

– В некотором смысле.

– Что происходит? Почему мы сражаемся?

Лучник взглянул на возничего.

– Я тебе говорил, что это плохой способ собирать армию. Они соберутся добровольно из разных времен и мест, готовые умереть за тебя – так ты сказал. Но этот что-то не выглядит готовым умереть.

– Он пришел добровольно, – возразил возничий. – Он молил дать ему этот шанс.

Тогда лучник посмотрел на меня.

– Это… это сложно. Мы с братьями – законные наследники королевства Хастинапур. Ты сейчас на стороне справедливости.

– Погоди, значит, мы сражаемся, чтобы ты мог стать правителем? – спросил я.

Я хотел пошутить насчет демократии, но у меня не хватило наглости.

Он показал рукой через поле боя на другую армию.

– Мои двоюродные братья, Кауравы, похитили мое королевство. Они оскорбили мою жену. Они пытались убить нас в наших постелях. Они недостойны быть правителями!

Я подождал еще немного – вдруг что еще станет известно – и оглянулся на краба. Тот поднял свои клешни. Может быть, он так же сбит с толку, как и я, или же ему хватило этого объяснения.

– Так дело в этом? – спросил я.

– Я хорошо понимаю твою озабоченность, – сказал лучник. – У меня возникали такие же вопросы. Ты думаешь, мне хочется убить моих двоюродных братьев? Убить моего дядю Бхишму? Убить моего учителя Дроначарию? Я бы отдал свою жизнь, чтобы спасти его! Поверь мне, я делаю это с большой неохотой. Но, поверь мне, это необходимо, – он взглянул на возничего. – Можешь показать ему видение? Именно видение окончательно прояснило все в моей голове.

– Я только что показывал! – ответил возничий. – У нас нет на это времени!

– Ну, – сказал я. – Это просто… Нам действительно положено вроде как просто тебе верить? Это может быть ложь, или трюк… видение было замечательное, и все такое, но было немного похоже, что ты нас гипнотизируешь, и…

Возничий перебил меня.

– Американцы! – тут он посмотрел на краба. – Вы оба. Американцы. Я знал, что у нас будут с вами неприятности… ну, ладно, хорошо. Вы можете вернуться назад, – он отломил наконечник стрелы. Бросил его мне, и я неуклюже его поймал. Потом он опять проделал это и бросил другой наконечник крабу, который действовал проворнее и поймал его двумя клешнями. – Оцарапайте ими ладонь, если хотите вернуться домой.

– Я не хочу… – сказал я. – Дом не… я просто… Я хочу, чтобы это имело какое-то значение. Я хочу сказать, что мы не воины. Мы не огромные великаны и не люди-змеи, у которых, как я полагаю, мощный яд в клыках. Мой друг даже не может держать копье! А вы хотите, чтобы мы сражались за вас? Зачем? Разве это может иметь какое-то значение?

Возничий посмотрел на меня.

– Могло бы, – ответил он. – Если бы вы здесь погибли, это могло бы иметь такое большое значение, что вы и представить себе не можете. Судьба Вселенной некоторым образом зависит от вашего решения за это умереть. Это сочетание и смешивание энергий. Без этих затрат душевных сил все, что вы знаете и любите, увянет и погибнет. Я пытался вам показать…

– Не мог бы ты показать мне это видение еще раз? – попросил я.

Тут вдалеке раздался удар грома, и я увидел, как четыре другие колесницы вылетели из рядов нашей армии и помчались вперед, прямо в промежуток между армиями. Лучник послал одну стрелу в воздух, в пространство далеко впереди, а потом что-то крикнул.

– Нет времени, – произнес возничий. – Пора решать.

Я оглянулся назад. Краб уставился на меня своими странными выпученными глазами, а потом бросил наконечник стрелы на землю.

– Спускайся, – позвал он. – Мы будем сражаться вместе.

Но я медлил, и момент был упущен. Пока я ждал, колесница рванулась вперед. Я съежился, а вокруг меня закипел бой.

Я пробыл на колеснице всего несколько секунд, но я видел ужасные вещи. Вихри волшебной энергии. Грохот могучих сил. Тысячи стрел. Копья. Мечи. Вопли. Каждую секунду погибали сотни живых существ. И я понимал, что мне не уцелеть.

Там, скорчившись на подножке, обхватив руками флагшток колесницы, я очень осторожно воткнул наконечник стрелы в ладонь.

Когда я открыл глаза, я снова сидел в своей машине.

И, конечно, стрела пригвоздила мою руку к рулю.

Сначала я вскрикнул, но крик мне ничем не помог.

Лобовое стекло было покрыто листьями, и холодный воздух дул в окно. Возможно, я бы умер там, медленно истекая кровью, но только мой ключ по-прежнему торчал в зажигании. Слава богу, мой автомобиль был старой развалюхой, которая все еще заводилась ключом в зажигании, иначе я бы попал в ловушку, потому что брелок дистанционного управления остался в моем кармане, на том поле боя, вместе со всем остальным барахлом.

Я сломал древко стрелы и осторожно вытащил окровавленный обломок дерева из своей ладони. Потом, зажав между коленями кровоточащую руку, дал машине обратный ход.

Дорога позади меня была большим пригородным шоссе, по которому ехало множество автомобилей. Мне пришлось долго ждать просвета, чтобы выехать на него. Кровь текла мне на колени. Дорога до больницы была долгой и путаной; у меня не было телефона, поэтому я ехал по памяти и по дорожным знакам на шоссе – минут десять катался по боковым дорогам, прежде чем попал на нужную. Шок утих, боль жгла все мои синапсы, то нарастая, то утихая. Я попал в больницу вовремя, конечно, и меня чудесно перевязали.