Алисия Старлайт – Обязательство северной звезды (страница 3)
«Подразнить?» – он с силой сжал кулаки, и костяшки побелели. Сикорд почувствовала странное напряжение в своих собственных пальцах, отголосок его ярости. Магия связи работала, и это было самое ужасное открытие. «На Севере за такие «шутки» ломают кости. Здесь, видимо, дозволено большее».
Внезапно дверь в архив распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся пожилой хранитель, а за его спиной – несколько студентов, привлеченных шумом.
«Генерал? Мисс Вальсер? Что здесь происходит? Мы видели вспышку…» – начал хранитель, но его слова замерли на губах, когда он увидел их лица – разгневанное лицо генерала и бледное, испуганное – ученицы.
Риата резко развернулся к нему, отсекая Сикорд своим телом. «Послать за ректором. Немедленно», – прорычал он, и в его тоне не было места для возражений. Хранитель, побледнев, кивнул и бросился прочь.
Студенты перешептывались, глядя на них с любопытством и страхом. Сикорд чувствовала на себе их взгляды, и жгучий стыд прилил к ее щекам. Она, Сикорд Вальсер, идеальная ученица, оказалась в центре скандала с самим командующим Северной армией. Ее репутация, ее будущее – все рушилось в одно мгновение.
Она попыталась сделать шаг назад, отодвинуться от Риаты, но странное тянущее ощущение в груди не позволило ей. Это было похоже на попытку оторвать магнит от стальной плиты. Чем сильнее она пыталась отстраниться, тем сильнее становилось давление. Она чуть не вскрикнула от неожиданности.
Риата тоже почувствовал это. Он обернулся, и в его взгляде промелькнуло не только ярость, но и быстрое, аналитическое понимание. Он медленно, как бы проверяя гипотезу, сделал шаг в сторону. Сикорд почувствовала, как ее собственное тело непроизвольно двинулось за ним, будто их связывала невидимая веревка.
«Не двигайтесь», – тихо, но властно приказал он ей. В его голосе теперь звучала не только злость, но и холодная решимость человека, оказавшегося в тактическом тупике.
Она замерла, дрожа. Он был прав. Они были пойманы. И не только в физическом пространстве библиотеки.
Вскоре в дверях появился ректор. Его лицо было серым, глаза бегали от Риаты к племяннице и обратно.
«Риата… Сикорд… Что случилось?» – его голос дрожал.
«Спросите вашу блестящую дипломатку о ее «шутках», – бросил Риата, не сводя с Сикорд ледяного взгляда. – Она активировала древний артефакт. И теперь мы связаны. Магически».
Ректор ахнул, его рука потянулась к сердцу. «Связаны? Что это значит?»
«Это значит, – Риата произнес слова медленно и четко, вбивая их как гвозди, – что я не могу отойти от нее дальше, чем на несколько шагов, без… неприятных ощущений. И я чувствую каждую ее эмоцию, как назойливый шум в голове. А она, полагаю, чувствует мои».
Сикорд молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Давление в висках усиливалось, и теперь она могла различить за стеной его гнева что-то еще – острое, жгучее беспокойство. Не за себя. За свою заставу, за своих солдат, которых он оставил ради этой поездки. Эта чужая забота о других была неожиданной и от этого еще более пугающей.
«Это… это можно разорвать?» – спросил ректор, и в его голосе звучала мольба.
Риата резко повернулся к витрине с артефактами, его взгляд выискивал табличку с описанием камня. Он нашел ее на полу, рядом с самим камнем, который теперь лежал, как обычный булыжник. Генерал поднял табличку, пробежался глазами по тексту. Лицо его стало каменным.
««Обязательство Честности», – прочел он вслух, и слова повисли в воздухе, словно приговор. – «Древний магический контракт, заключаемый между полководцем и послом перед лицом общей угрозы. Цель – обеспечить абсолютное доверие и совместное разрешение кризиса. Расторгается по выполнении условий контракта или…» – он сделал паузу, и Сикорд почувствовала, как по ее спине пробежал холодок, – «…со смертью одной из сторон».
В библиотеке воцарилась мертвая тишина. Слово «смерть» прозвучало особенно громко.
Общая угроза. Совместное разрешение кризиса. Смерть.
Сикорд смотрела на своего дядю, на испуганные лица студентов, на яростное лицо генерала. Ее мир, такой надежный и предсказуемый, рухнул окончательно. Вместо дипломатической карьеры ее ждала магическая кабала с человеком, который ее ненавидел. И единственным способом освободиться была либо победа над неведомой угрозой, либо гибель.
Она медленно опустилась на ближайший стул, не в силах больше стоять. Ее будущее было перечеркнуто парой необдуманных прикосновений к холодному камню.
Глава 4. Приговор
Кабинет ректора, обычно воплощавший собой солидность и академический покой, сегодня напоминал штаб накануне штурма. Воздух был густым от невысказанных слов и страха. Сикорд сидела в кресле, сжимая в ледяных пальцах подлокотники. Она больше не плакала. Шок сменился глухим, тошнотворным осознанием реальности, тяжелой, как свинец.
Риата Стар стоял у окна, спиной к комнате. Его поза была напряженной, плечи подняты, будто под невидимой тяжестью. Он смотрел на идеальные газоны Академии, но Сикорд, благодаря этой ужасной, новой связи, смутно чувствовала, что он не видит их. Перед его внутренним взором стояли серые стены заставы, заснеженные перевалы и тени, подкрадывающиеся из леса. Его ярость утихла, сменившись холодным, расчетливым отчаянием. И это было страшнее.
За большим дубовым столом, заваленным свитками, сидел не только ректор. Рядом с ним, с выражением лица человека, вынужденного разгребать чужой котлован, расположился сухой, подтянутый мужчина в мундире члена Военного совета – лорд Каэлен. Именно он вел протокол.
«Повторю для ясности, – голос Каэлена был безразличен, как стук счетов. – В результате несанкционированных действий мисс Вальсер активирован артефакт, налагающий магическое «Обязательство Честности» между ней и генералом Старом».
«Несанкционированных… это была ошибка!» – вырвалось у Сикорд, но ее голос прозвучал слабо и потерянно.
Лорд Каэлен бросил на нее беглый взгляд, полный презрения. «Ошибка, которая ставит под угрозу обороноспособность северных рубежей. Генерал Стар теперь привязан к вам, мисс. Его место – на заставе, а не здесь, в качестве компаньона для… легкомысленных учениц».
Риата не повернулся, но Сикорд почувствовала, как по их связи пробежала новая волна гнева, на этот раз направленная на лорда Каэлена.
Ректор поднял дрожащую руку. «Существуют ли процедуры расторжения? Магические дисциплины…»
«Древние законы сильнее наших процедур, Альбан, – отрезал Каэлен. – Как было верно указано, контракт расторгается либо выполнением условий, либо смертью. Совет не может рисковать жизнью генерала. И, разумеется, – он флегматично посмотрел на Сикорд, – жизнью племянницы ректора. Официально».
В его тоне прозвучала неуверенность. Сикорд поняла с леденящей ясностью: если бы на ее месте был кто-то менее знатный, вариант со «смертью одной из сторон» уже рассматривался бы как самый простой и эффективный.
«Значит, условия, – тихо сказал ректор. – Они должны раскрыть заговор и нейтрализовать угрозу».
«Именно. И учитывая, что генерал настаивает на существовании этой угрозы, – Каэлен с легкой иронией посмотрел на спину Риаты, – «Обязательство» предоставляет нам уникальную возможность его… проверить. Генерал Стар возвращается на Северную заставу. Мисс Вальсер сопровождает его в качестве официального дипломатического наблюдателя».
«Нет!» – слово вырвалось у Сикорд прежде, чем она успела его обдумать. Она вскочила. «Я не могу поехать туда! Это же… это же краю света!»
Впервые с момента их прибытия в кабинет Риата Стар пошевелился. Он медленно повернулся. Его лицо было невозмутимым, но в глазах горел холодный огонь.
«Ваши желания больше не имеют значения, мисс Вальсер, – произнес он тихо. – Так же, как и мои. Отныне мы – инструмент. Инструмент, который будет использован по назначению. Вы хотели прикоснуться к настоящему делу? Поздравляю. Вы получили свой шанс».
В его словах не было злорадства. Была лишь бездна усталости и принятия неизбежного. Это заставило ее замолчать сильнее, чем крик.
«Срок контракта – сто дней, – продолжил лорд Каэлен, просматривая пергамент. – За это время вы должны выполнить его условия. Ваш статус на заставе будет определен генералом. Рекомендую, – он снова посмотрел на Сикорд, – проявить покорность и старание. Север не терпит барства».
Сто дней. Целая вечность в том ледяном аду, о котором она слышала лишь страшные истории. Рядом с человеком, который ее ненавидел.
«Когда?» – единственное слово, которое она смогла выжать из себя.
«Завтра на рассвете, – ответил Каэлен. – Конвой уже готов. Вам следует собрать вещи. Практичные. Теплые. – Он с легкой брезгливостью окинул взглядом ее изящное платье. – Ваши учебные принадлежности и книги по дипломатии, разумеется, могут сопровождать вас. Возможно, они пригодятся для составления отчетов».
Отчетов. Ей показалось, что она сходит с ума. Ее жизнь свелась к отчетам и ста дням в волчьем логове.
Ректор смотрел на нее, и в его глазах стояла такая беспомощность и боль, что Сикорд отвернулась. Ей нечего было ждать от него. Его власть оказалась призрачной перед лицом военного совета и древней магии.
«Все решено, – констатировал лорд Каэлен, складывая бумаги. – Генерал, мисс. Вам предстоит долгий путь. Совет ожидает результатов».