Алисия Морэ – 5 летних сердец (страница 6)

— А второй шлем есть?

Тёма усмехнулся и достал из кофра помятый синий шлем, явно видавший виды.

— Держи. Не фирма, но голову сбережёт.

Я застегнула ремешок, чувствуя себя немного нелепо, и села сзади. Сиденье было узкое, пришлось подвинуться вплотную. Обхватила его за талию — сначала неловко, одними пальцами. Он тронулся плавно, без рывков, и мои руки сжались крепче сами собой.

Ветер ударил в лицо, выбил волосы из-под шлема, засвистел в ушах. Мир по бокам превратился в размытые полосы — зелень, заборы, редкие прохожие. Я зажмурилась и вдруг почувствовала, как что-то внутри отпускает. Не до конца, но хоть на чуть-чуть.

Вот бы всегда так. Без масок. Без «идеальной дочери» и «правильной девушки». Просто ветер. И спина, за которую можно спрятаться.

Тёма сбавил скорость у обочины и повернул голову:

— Жива?

Я кивнула. Говорить не могла — ветер выдул все слова.

Жива. Даже слишком.

* * *

Он привёз меня к мастерской дяди Паши. Старые ворота, вывеска «Авторемонт» с отвалившейся буквой «т», во дворе — остовы машин и гора покрышек. Пахло бензином, железом и чем-то ещё — может, свободой.

Я знала про неё сто лет. Тёма вечно пропадал там после школы, иногда даже уроки прогуливал ради какого-то срочного ремонта. Но зайти внутрь никогда не решалась — казалось, это его личная территория, куда посторонним вход воспрещён. А сегодня он привёз меня сам.

— Вот моё царство, — Тёма заглушил мотор и помог мне слезть. — Не бойся, внутри чище.

Внутри действительно оказалось уютнее, чем снаружи. Большой гараж с подъёмником, на котором висела чья-то «лада» с разобранным двигателем. Стены увешаны инструментами — ключи, отвёртки, какие-то железки, названий которых я не знала. На старом радио играло что-то блюзовое, хриплое. Тёма сразу подошёл к машине, проверил что-то, протёр руки ветошью.

— И ты тут каждый день? — спросила я, оглядываясь.

— Почти. Дядя Паша гоняет, но я не жалуюсь. Тут всё понятно: вот болт, вот гайка. Закрутил — и крутится. Не то что с людьми.

Он говорил без рисовки, просто констатировал факт. Я смотрела на его руки — в масле, с обломанными ногтями, но двигались они уверенно, точно. И лицо у него было другое, не такое, как в школе или у озера. Сосредоточенное, спокойное. Взрослое.

Он здесь настоящий. Не играет. Просто делает то, что умеет, и ему хорошо.

Из подсобки вышел коренастый мужик в промасленном комбинезоне — дядя Паша, хозяин и по совместительству Тёмин наставник. Увидел меня, остановился, прищурился.

— Опа! Тёмка, никак невесту привёл? А я уж думал, ты так и будешь с железками обниматься до пенсии.

Тёма покраснел — заметно даже в полумраке гаража.

— Дядь Паш, это Аня. Мы с детства дружим. Она просто заехала.

— Ну-ну, «дружите», — дядя Паша подмигнул мне. — Смотри, девонька, парень он хороший. Мастеровитый. Не то что эти… на папиных машинках.

Я почувствовала, как щёки теплеют. Невеста? Глупости. Мы просто друзья. Просто…

Дядя Паша ещё раз хмыкнул и ушёл обратно в подсобку, оставив нас вдвоём. Тёма потёр шею ладонью:

— Ты извини. Он у меня шутник.

— Ничего. Приятно, когда о тебе так заботятся.

Он посмотрел на меня серьёзно, без обычной усмешки.

— А о тебе кто заботится?

Вопрос повис в воздухе. Я открыла рот, чтобы сказать «Макс», но слово застряло.

— Макс… наверное, — выдавила я наконец.

Тёма ничего не ответил. Просто кивнул и отвернулся к двигателю. Но в этом кивке было больше понимания, чем в любых словах.

Он знает. Всё знает. И не давит.

Я стояла посреди гаража, вдыхала запах бензина и думала: где моё место? В «идеальной» семье, которая трещит по швам? Рядом с парнем, который вчера смотрел на другую и даже не заметил моего ухода? Кто я без этих ролей?

Ответа не было.

* * *

От мастерской я пошла пешком — Тёма предлагал подбросить, но я отказалась. Хотелось пройтись, растянуть этот странный день. В парке у старой ротонды села на скамейку. Фонари уже горели, мошкара вилась вокруг плафонов. Достала телефон.

Макс так и не позвонил. Я написала сама: «Как день прошёл?» Он ответил через полчаса: «Норм, устал. Завтра увидимся?» «Конечно». И всё. Раньше мы желали друг другу спокойной ночи с кучей смайликов, а теперь — как соседи по лестничной клетке.

Домой вернулась, когда совсем стемнело. Кирилл, судя по полоске света под дверью, ещё не спал. Родителей, кажется, не было — или снова делали вид, что их нет.

Я прошла к себе, закрылась и упала на кровать. Телефон пискнул. Сообщение от Тёмы:

«Спасибо, что заехала. Было круто. Ты это… если что, я на связи».

Я улыбнулась, поймала себя на этом и улыбнулась ещё шире — уже от самой себя. Написала в ответ:

«Мне тоже понравилось. Особенно ветер. И мастерская».

Он ответил почти сразу — смайлик с высунутым языком и:

«В следующий раз покажу, как карбюратор чистить. Закачаешься».

Я фыркнула, представив себя с гаечным ключом в окружении железок.

С ним легко. Как в детстве. Почему с Тёмой я могу молчать, и это нормально, а Максу я должна придумывать «интересные» реплики? Почему там я — просто Аня, а здесь — «девушка Макса Соколова», и это как должность?

Ничего. Я справлюсь. Я всегда справляюсь.

Может, я просто накручиваю себя. У всех бывают трудные дни. Завтра встречусь с Максом, и всё встанет на свои места.

Я повернулась на бок и закрыла глаза. Ветка липы за окном всё качалась, но теперь её тень казалась не тревожной, а просто... живой.

Глава 4.

Работа

Аня

Утро встретило меня запахом липы и стрекотом газонокосилки где-то во дворе. Я стояла перед зеркалом и водила расчёской по волосам, пытаясь уложить их так, чтобы выглядеть легко и непринуждённо. Макс вчера так и не позвонил, но утром прислал короткое: «Давай в двенадцать у фонтана?» Я ответила «ок» и теперь пыталась понять, почему внутри не подпрыгивает обычная радость.

Просто выспалась плохо. И жара эта дурацкая.

В коридоре послышались шаги, и в ванную заглянул Кирилл — взлохмаченный, в мятой футболке.

— Ты долго ещё? Мне тоже надо.

— Уже всё, заходи. — Я отложила расчёску. — Ты чего так рано? Лето же.

— Не спится. — Он потянулся к зубной щётке. — У нас тут ночью опять цирк был. Родители орали, пока соседи не застучали по батарее.

Я замерла.

— Что на этот раз?

— Да всё то же. Мама нашла какую-то эсэмэску в папином телефоне. Там что-то про «сладких снов». Она устроила концерт. — Кирилл выдавил пасту на щётку. — Я уже устал, Ань. Честно.

— Я тоже. — Я прислонилась к дверному косяку. — Но мы справимся. Вместе. Как всегда.

Кирилл хмыкнул и принялся чистить зубы, давая понять, что разговор окончен. Я вышла в прихожую, надела кеды и выскользнула за дверь.