Алисия Морэ – 5 летних сердец (страница 3)

— Я боюсь, Ань, — сказал он так тихо, что я едва расслышала сквозь музыку.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Карие, с золотистыми искорками — красивые глаза, которые я знала наизусть. Сейчас в них стояло что-то, чего я никогда раньше не видела. Страх. Настоящий, неприкрытый.

Макс Соколов боится? Мой идеальный, уверенный, всегда знающий, что делать, Макс?

— Чего ты боишься? — спросила я.

Он не ответил. Только притянул меня ближе и закружил в вальсе, уводя от вопроса, от ответа, от всего. Музыка звучала громче, вокруг мелькали лица одноклассников, и на секунду мне показалось, что мы одни в этом огромном зале — только он, я и его молчание, которое говорило больше любых слов.

Когда музыка стихла, Макс отпустил меня и улыбнулся своей обычной улыбкой. Страх исчез, будто его и не было.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Мы же вместе.

— Да, — кивнула я. — Вместе.

В этот момент я почти верила в это.

* * *

Вечером мы собрались в школьном дворе, у старого дуба. Солнце клонилось к закату, красило небо в персиковый и розовый, и тополиный пух наконец улёгся, устав за день. Мы — это я, Макс, Лиза и Тёма. Плюс Соня.

Тёма привёл её сам — подошёл к ней, когда она одиноко стояла у входа, ожидая бабушку, и сказал:

— Эй, новенькая! Иди к нам. Нечего тут одной торчать.

Он всегда так делал. Просто брал и приглашал. Без задней мысли, без расчёта. Просто потому что видел человека, которому, возможно, одиноко.

Соня подошла. Вблизи она была ещё красивее — и ещё более чужой. От неё пахло какими-то экзотическими духами, не нашими, и в ушах поблёскивали маленькие серебряные кольца. Она оглядела нашу компанию с лёгкой усмешкой, но во взгляде не было высокомерия — скорее любопытство.

— Это Софья, — представил её Тёма. — На лето к бабуле приехала. Будем её перевоспитывать, а то столичная слишком.

— Меня просто Соня зовут, — перебила она. — И не надо меня перевоспитывать, я уже безнадёжна.

Она улыбнулась — и посмотрела не на Тёму, который её привёл, а на Макса. Прямо, открыто, чуть дольше, чем смотрят на незнакомого парня.

И она туда же.

Макс расплылся в ответ. Той самой фирменной, от которой таяли даже строгие учительницы. И сказал:

— Мы тут завтра на озеро собираемся, на пикник. Приходи. Познакомим с местными красотами.

— Смотря что считать красотами, — Соня хитро прищурилась.

Я стояла рядом и улыбалась. Делала вид, что так и надо. Что приезжие девчонки с наглыми зелёными глазами — обычное дело, а мой парень не пялится на них лишнюю секунду.

— Да, приходи, — вытолкнула я из себя.

Голос не дрожал. Внутри всё дрожало.

Лиза стояла чуть позади меня. Я слышала, как она сглотнула, когда Соня рассмеялась над очередной шуткой Макса — он уже начал острить, пытаясь произвести впечатление. Я слышала, как она переступила с ноги на ногу.

Неуютно ей в большой компании, как всегда. Надо будет завтра посадить её рядом с Тёмой, он её разговорит.

— Значит, завтра в девять у озера, — подвёл итог Тёма. — Не опаздывайте, а то все хорошие места займут рыбаки.

— Я приду, — кивнула Соня. — Бабушка всё равно заставит меня «дышать свежим воздухом». А то, говорит, совсем зелёная стала от своего компьютера.

— А ты чем занимаешься? — спросила Лиза, и это было так неожиданно, что я обернулась.

Соня пожала плечами:

— Да так, фрилансю помаленьку. Дизайн, иллюстрации. В Москве заказов много, а здесь — интернет есть, и ладно.

Я заметила, как у Лизы загорелись глаза — она ведь и сама рисует, только стесняется показывать. Но она ничего не сказала, только кивнула и снова замкнулась в себе.

Соня помахала нам рукой и ушла к ожидавшей её бабушке. Мы остались вчетвером. Макс провожал её глазами до самой калитки.

— Красивая, — сказал он задумчиво.

— Ага, — отозвался Тёма и вдруг посмотрел на меня. — Но не самая красивая здесь.

Я сделала вид, что не заметила ни его слов, ни его взгляда. Поправила ленту на груди, которая уже изрядно помялась, и сказала:

— Ладно, ребят. Завтра на озере в девять. Не опаздывайте. Я домой, ноги гудят.

— Я провожу, — тут же сказал Макс.

— Не надо, я сама. Тут пять минут идти. Ты лучше Лизу проводи, ей дальше.

Лиза вздрогнула, услышав своё имя, и быстро замотала головой:

— Нет-нет, я сама! Мне тут рядом!

Она чуть ли не бегом бросилась к выходу, и я видела, как её хрупкая фигурка в голубом платье растворилась в сумерках. Макс пожал плечами, чмокнул меня в щёку и пошёл к своей машине, припаркованной у школы — отец подарил ему на восемнадцатилетие новенький чёрный седан.

Тёма задержался.

— Уверена, что сама дойдёшь? — спросил он.

— Уверена.

— Тогда до завтра, Ань.

Он сказал это просто, без подтекста, но в его голосе было что-то такое... тёплое. Я кивнула и пошла домой, чувствуя спиной его взгляд.

* * *

Дома было тихо. Родители уже разошлись по разным комнатам, и только Кирилл сидел на кухне и пил чай с бутербродом. Я прошла в свою комнату, закрыла дверь и села на кровать.

На тумбочке стояла рамка с нашей с Максом фотографией. Прошлое лето, пикник у озера. Мы оба загорелые, смеёмся, он обнимает меня за плечи, я прижимаюсь к нему. Идеальный кадр.

Я взяла её в руки. Провела пальцем по стеклу. Были ли мы тогда настоящими? Или уже репетировали роли, которые нам написали задолго до нас?

За стеной раздался приглушённый голос отца — он с кем-то говорил по телефону, и в голосе были те самые интонации, которые появлялись, когда он общался с женщинами, не являющимися его женой. Мама на кухне чем-то гремела — слишком громко, слишком нервно.

Я поставила рамку на место.

Ничего. Я справлюсь. Я всегда справляюсь. Завтра будет новый день, новое лето. Может, оно принесёт ответы.

Я легла, не раздеваясь, и долго смотрела в потолок. В голове крутились обрывки дня: взгляд Тёмы, смех Сони, слова Макса «я боюсь». И тополиный пух, который всё летел и летел, не зная, где ему суждено осесть.

Глава 2.

После бала

Аня

Утром после выпускного я проснулась с ощущением, что всё тело налито свинцом, а голова гудит, как пустой котел. Вчерашний день выжал меня до капли: бесконечные фотографии, духота, шампанское, которое я пила только для храбрости, и странный, липкий взгляд Макса, устремлённый куда-то мимо меня. Я лежала, глядя в потолок, и пыталась убедить себя, что это всё мелочи. Ну, появилась новенькая. Ну, красивая. Что с того? У нас с Максом два года вместе, и вчера он говорил, что всё будет хорошо.

Телефон пиликнул — сообщение от Тёмы: «Выезжаю. Кофе взял. Буду через пять минут». Я улыбнулась сама себе. Тёма всегда знал, что мне нужно, даже когда я сама этого не понимала. Я быстро умылась, натянула джинсы и лёгкую футболку, собрала волосы в хвост. Никаких платьев, никаких идеальных причёсок — сегодня я хотела быть просто собой.

Тёма ждал у подъезда на своём мотоцикле. В руке — два бумажных стаканчика. Он протянул мне один:

— Латте с карамелью. Как ты любишь. — Он запнулся, будто вдруг понял, что сболтнул лишнего, и тут же поправился: — Ну, я просто запомнил. Не специально.

Я сделала глоток. Горячий, сладкий, с пенкой. Именно то, что нужно после бессонной ночи.

— Спасибо. Ты — моё спасение, Волков.