Алишер Таксанов – Возвращение гоблина Марата (страница 6)
Короче, стояла полная аврально-творческая сцена, где каждый кричал громче всех, но никто никого не слушал.
Марат смотрел на это с изумлением, ничего не понимая. Он никогда не видел кино, не интересовался искусством и искренне недоумевал, что делают все эти идиоты рядом с его домом. Даже игра в карты перестала его интересовать – впервые в жизни.
– Тащите попугая! Тащите эту птицу! – заорал режиссёр.
Притащили попугая – огромного, облезлого, с ярко-зелёным хвостом и наглым жёлтым клювом. Птицу водрузили на плечо одного пирата – рыжего, кривоногого, с повязкой на глазу, серьгой в ухе и такой рожей, будто он и в жизни не расставался с бутылкой рома.
Попугай тут же расправил крылья и заорал:
– Пиастры! Пиастры! Карта капитана Флинта Блюма! Остров сокровищ!
Услышав это, Марат замер.
Остров сокровищ? Это место, где припрятаны сундуки с золотом ацтеков и майя? Или золотые украшения инков? Или, может быть, золотая утварь египетских фараонов?
Марат тяжело задышал, вцепившись когтями в подоконник, подумав, что где-то здесь, совсем рядом, может находиться остров сокровищ.
– Стоп! – заорал режиссёр так, будто этим словом можно было остановить не только съёмку, но и саму реальность. – Стоп! Перерыв!
И всё вокруг разом замерло. Пираты опустили шпаги, гвардейцы перестали целиться, лошади облегчённо фыркнули, а дым от выстрелов медленно пополз вверх, словно тоже устал. Люди тяжело дышали, плевались в стороны, шипели друг на друга сквозь зубы и выясняли, кто кому наступил на ногу, на плащ или на историческую достоверность.
Режиссёр обессиленно рухнул на складной стул, и тотчас к нему подбежали две ассистентки – одинаково худые, одинаково быстрые и одинаково перепуганные. Одна принялась протирать ему шею влажной салфеткой, другая делала энергичный массаж плеч, третья, появившаяся неизвестно откуда, сунула ему в руку холодную колу. Они щебетали без умолку:
– Вы гений…
– Осталось совсем чуть-чуть…
– Этот дубль будет легендарным…
Ассистент режиссёра тем временем на повышенных тонах отчитывал операторов и техников. Операторы орали, что свет стоял неправильно, техники утверждали, что кабель был там, где ему и положено быть, а юпитер вообще никто не трогал. Некоторые для убедительности разводили руками, другие для убедительности кричали ещё громче.
Артисты качались от усталости. Один пират сидел прямо на земле, не снимая повязки с глаза, и пил воду так, будто это был ром. Другой, всё ещё в гвардейском кафтане, пытался расстегнуть пуговицы и стонал, что его задушила эпоха. Лошади жевали траву и выглядели самыми здравомыслящими существами на площадке.
Рядом суетилась женщина с суровым лицом и блокнотом. Она пересчитывала дубли, что-то бурчала себе под нос и вписывала нумерацию в деревянную табличку с мелом, стирая предыдущие цифры резким движением, словно наказывала их за неудачу.
– Перерыв на полчаса! – наконец отметил режиссёр усталым, но властным голосом.
И многие бессильно рухнули прямо на траву, не заботясь ни о костюмах, ни о репутации, ни о будущих шедеврах мирового кино.
Марат, наблюдавший за всем этим из окна, решил выйти из дома и посмотреть, кто же это такие. Он осторожно выбрался наружу и подошёл поближе, прячась за забором и выглядывая одним глазом.
На платформе крупными буквами было написано:
«Телестудия „АйнШтерн Продакшн“».
Марат не знал, что это одна из ведущих фирм, производящих приключенческие фильмы. Он вообще не знал слов «телестудия» и «продакшн» и решил, что это, вероятно, названия тайных пиратских кланов.
В его голове всё сложилось мгновенно и безупречно: эти люди ищут остров сокровищ, карта уже у них, а дерутся они здесь потому, что золото где-то рядом и делить его никто не хочет. Пираты, гвардейцы, оружие, попугай – всё сходилось.
Марат прищурился, облизнулся и подумал, что, возможно, судьба сама привела сокровища прямо к его дому.
Марат осторожно, но с видом хозяина жизни, подошёл к режиссёру. Тот сидел, обмякнув на стуле, и стонал, уставившись в небо:
– Какие все бездари! Не умеют играть! Пираты – это харизматичные люди! Волки морей! А у меня… – он махнул рукой, – безвольные дураки с глазами варёной селёдки!
Рядом суетился его ассистент – высокий, тощий мужчина с вечной папкой под мышкой, в очках, которые постоянно сползали на кончик носа. Он размахивал руками так, будто дирижировал невидимым оркестром хаоса:
– Шеф, других нет! Это всё, что нашли в списках киноактёров от Гильдии кинопроизводителей! Лучшее из худшего!
– Они подсунули нам некудышных актёров! – ругался режиссёр, осушая бутылку колы до дна и сминая её с ненавистью. Ассистентки молча продолжали массировать ему спину, стараясь не попасть под горячую руку.
И никто не замечал гоблина, пока тот вдруг не пнул по платформе.
Бам! Металл гулко отозвался, платформа вместе с кинооператорами и частью съёмочной группы опасно закачалась. Камеры звякнули, кто-то вскрикнул, один оператор сел прямо на объектив.
– Что вы тут делаете возле моего дома? – скрипучим, царапающим голосом поинтересовался Марат.
Все разом обернулись и уставились на него. Перед ними стоял низкий, коренастый гоблин с зеленовато-бурой кожей, кривыми зубами, торчащими наружу, и ушами, похожими на мятые лопухи. На нём была застиранная жилетка, штаны с подозрительными пятнами и сапоги, видавшие лучшие грабежи. Он щурился, скалился и выглядел так, будто сейчас укусит кого-нибудь из принципа.
– Вы кто? – спросил режиссёр, внимательно рассматривая незнакомца, словно редкий экземпляр.
Марат насупился, вытянул шею и злобно заскрипел зубами:
– Я? Я гоблин Марат! Вы вторглись в мои владения! А я такое не терплю! Вы помешали мне!
Он говорил нарочно низким, скрипучим голосом, пучил глаза, размахивал когтистыми руками и даже слегка подпрыгивал, надеясь, что напугает людей до обморока.
Но произошло обратное. Люди заулыбались. Кто-то захлопал. Кто-то одобрительно присвистнул.
– О боже! – вдруг заорал режиссёр, вскакивая со стула. – Какой типаж! Какой темперамент! Не узнаю вас в гриме! Вы кто – Леонардо ди Каприо? Или Шон Пенн?!
– Вы чего шумите у моего дома?! – продолжал вопить Марат, входя во вкус. – Вы вывели меня из себя! Я готов разорвать вас в клочья!
– Какие эмоции! – восторгался режиссёр всё больше. – Какая игра! Уверен, что вы – Ален Делон! Или Жан-Поль Бельмондо!
– Я – гоблин Марат!!! – заорал Марат во всю глотку.
И тут разразилась буря оваций. Аплодировали актёры, операторы, ассистенты, даже техники, забыв про кабели. Сам режиссёр хлопал громче всех.
– Как бы сказал Станиславский: «На этот раз я верю!» – торжественно произнёс он и добавил: – Итак, наконец-таки Гильдия прислала нам замечательного актёра!
Ассистент закивал так усердно, что очки едва не слетели:
– Да! Абсолютно! Именно то, что нужно!
Режиссёр снова повернулся к Марату:
– Итак, Марат, у вас типичная морда пирата! И держитесь вы типично как оборванец-пират! Мы предлагаем вам главную роль капитана пиратов Фокса Чёрного в кинофильме «Сокровища Пурпурного Моря»!
– Чего? – искренне не понял гоблин, который в жизни не видел ни одного фильма.
– Да-да! – загалдели ассистент, кинооператоры и кто-то из актёров. – Типичная пиратская морда, противная и гнусная! Именно таким должен быть ублюдок и негодяй!
А режиссёр уже орал, брызгая слюной, размахивая руками и забыв про усталость:
– Вы станете знаменитым! Вы поедете в Голливуд! На кинофестивале в Лос-Анджелесе вы получите золотую статуэтку Оскара!
– Золотую?.. – от этого слова у Марата перехватило дыхание. Его зрачки расширились, уши дрогнули, а сердце застучало так, будто кто-то тряс мешок с монетами. – Золото?
Это слово было самым главным. И самым убедительным.
– Хорошо! – резко сказал он. – Что я должен делать?
– Вы должны сейчас сняться в схватке, где побеждаете пиратов и вам достаётся сундук с сокровищами, – пояснил режиссёр, сияя, как найденный клад.
– Сундук с сокровищами?.. – переспросил Марат, и в этот миг внутри него что-то щёлкнуло, как замок на старом сейфе. Он вдруг понял, что просто обязан сняться в этом кино, иначе мир будет несправедлив. – А где этот сундук?
– На борту корабля! – торжественно заявил режиссёр и ткнул пальцем в сторону огромного макета шхуны, стоявшего на платформе неподалёку от режиссёрского пятачка.
Макет был внушительный. Деревянный корпус, искусно состаренный, с облупившейся краской и нарисованными следами морской соли. Две высокие мачты с натянутыми парусами из грубой ткани, кое-где нарочно надорванными. На корме развевался чёрный флаг с черепом и костями – «Весёлый Роджер», грозно хлопавший на ветру. По бортам торчали пушки – деревянные, но выкрашенные так, что издали казались чугунными. На палубе виднелись канаты, бочки, якорь, руль и даже фонарь, внутри которого тускло горела лампа. Конечно, это был не настоящий корабль, а лишь хитро сколоченный реквизит, но гоблин об этом не имел ни малейшего представления.
– Там, значит, сундук с золотом? – уточнил Марат, прищурившись.
– Да, там сундук с сапфирами, изумрудами, золотыми монетами, – кивнул ассистент режиссёра. – Всё из реквизита, который использовали при съёмках фильма «Людовик Шестнадцатый – король Франции»!
«Это королевское золото», – мгновенно понял гоблин. Его сердце сладко сжалось. Королевское золото просто обязано принадлежать кому-то вроде него.