Алишер Таксанов – Разреженная атмосфера (страница 9)

Мы знали, что нас ждёт непростой разговор.

– Соседи, что в двухстах километрах от нас, сообщили, что в нашем направлении движется дирижабль «Томас де Торквемада», – произнесла Урса, нахмурив брови. – Я никогда не слышала о таком виде транспорта на наших землях!

В комнате воцарилась тишина. Люди растерянно переглядывались, лишь инженер Генри Лох зло выругался по-немецки:

– Scheiße! Das hat uns gerade noch gefehlt! (Дерьмо! Этого нам еще не хватало!)

Его реакция заставила насторожиться даже Урсу Майор. Она прищурилась, изучающе глядя на немца. Генри вздохнул, провёл рукой по лицу и пояснил:

– Это корабль из Ватикана.

– И что? – настороженно спросила Франциска Кабалье.

– Это боевой дирижабль Ватикана, – резко ответил Лох, нервно перебирая пальцами усы. – «Томас де Торквемада» – это двухсотметровый дирижабль с броневой обшивкой, работающий на атомном двигателе. У него на борту тяжёлые пушки, неуправляемые ракеты, зенитные пулемёты, компьютеризированная система обороны и экипаж в двести человек. Это летающая крепость!

В зале повисла напряжённая пауза.

– Что делает ватиканский корабль в Штатах? – первой нарушила молчание Урса. – Хотя между нами нет океанов, расстояние всё же немаленькое.

– Скорее всего, он ищет антиматерию, – предположил Томас Риз, механик. – Это очевидно.

– Мы все её ищем! – фыркнул шериф Майкл Леон де Ричи. – Но никто не знает, где она.

В этот момент голос подала моя мама:

– Я знаю, что компанией New Materials and Energy было произведено три килограмма антиматерии.

Я прекрасно знала эту компанию. Это была дочерняя фирма SpaceX, специализирующаяся на разработке новых видов топлива и источников энергии. Её основал харизматичный и эксцентричный миллиардер Илон Маск, человек, чьи идеи балансировали на грани гениальности и безумия. Он мог одновременно строить корабли для полётов на Марс, ссориться с правительствами, предлагать бурить тоннели под мегаполисами и запускать тысячи спутников, не заботясь об их последствиях. Его взгляды были столь противоречивыми, что он вызывал восхищение у одних и ярость у других.

Но мама не отвлекалась на историю Маска, она продолжала:

– Два килограмма антиматерии забрали с собой его внуки, Денер и Витас. Они отправились на двадцати кораблях Starship на Марс для его колонизации. Марс практически не пострадал от вспышки сверхновой. А антиматерии хватит, чтобы начать терраформирование планеты. Ну, согласно расчетам…

Собравшиеся недоумённо переглянулись.

– Как именно? – спросила Франциска Кабалье.

Мама сдержанно улыбнулась:

– Антиматерия – это мощнейший источник энергии. Если её использовать правильно, можно растопить полярные ледяные шапки Марса, что создаст плотную атмосферу. В результате запустится парниковый эффект, начнётся потепление. Кроме того, если организовать контролируемые взрывы антиматерии в недрах планеты, можно заново активировать её железное ядро. Это создаст мощное магнитное поле, которое защитит поверхность от солнечной радиации и предотвратит рассеивание атмосферы в космос.

В зале повисла гробовая тишина.

– То есть потомки Илона Маска уготовили себе прекрасное будущее? – первой нарушила молчание Тереза Кармен Сигуэнья, специалист по электричеству. – Конечно, процесс займёт годы, и им придётся выживать в стеснённых условиях, но… всё же у них есть шанс.

– А может, и у нас всё наладится? – раздался голос кого-то из тени. Я не видела, кто это сказал, но, вероятно, это был Теодор Трамбовски, поляк, ответственный за оранжерею. – Атмосфера Земли восстановится… Ведь планета пережила немало катастроф. Вспомните хотя бы падение астероида шестьдесят шесть миллионов лет назад. Тогда погибли динозавры, но жизнь-то выжила… Может, и мы выживем?

Люди задумались. Но никто не знал ответа.

Однако Франциска покачала головой и сказала:

– По крайней мере два массовых вымирания в истории Земли были вызваны разрушительными последствиями взрывов сверхновых звёзд поблизости. Они могли лишить атмосферу нашей планеты озона, вызвать кислотные дожди и подвергнуть жизнь смертоносному ультрафиолетовому излучению Солнца. Взрыв сверхновой вблизи Земли, вероятно, стал причиной массовых вымираний в конце девона и ордовика, произошедших 372 и 445 миллионов лет назад соответственно.

Врач говорила уверенно, и все её внимательно слушали:

– Ордовикское вымирание уничтожило 60% морских беспозвоночных в период, когда жизнь на Земле в основном была ограничена океаном. Позднедевонское вымирание оказалось ещё разрушительнее: оно стерло с лица планеты около 70% всех видов животных и радикально изменило состав фауны древних морей и озёр. Учёные всегда полагали, что в галактиках, подобных Млечному Пути, взрывы сверхновых происходят с частотой одна-две за столетие, а то и реже. Нас успокаивали тем, что поблизости есть только две звезды, которые могут стать сверхновыми в течение ближайшего миллиона лет – Антарес и Бетельгейзе.

– Но взорвалась звезда Арктур, – тихо прошептала Урсу. – И этого никто не предсказал.

В её голосе звучало что-то большее, чем просто констатация факта. Это был страх, примешанный к неизбежности судьбы, которая уже давно решилась за всех нас.

Никто не знал, почему взорвался Арктур. Его гибель шла вразрез со всеми законами астрофизики, с каждой моделью, выстроенной учёными на протяжении веков. Он не должен был взорваться. У него не было на то права – по массе, по типу, по возрасту. Арктур – это красный гигант, спектрального класса K1.5 IIIpe. Его масса составляет примерно 1,5 массы Солнца, а значит, в конце жизни он должен был пройти типичный путь маломассивной звезды:

– превратиться в красного гиганта,

– сбросить внешние оболочки,

– сформировать планетарную туманность,

– и угаснуть в виде белого карлика, медленно остывающего останка.

Чтобы звезда взорвалась как сверхновая типа II, ей необходимо иметь массу не менее 8–10 солнечных масс. Только в этом случае происходит коллапс ядра: гравитация превышает внутреннее давление, и за считанные секунды ядро сжимается, вызывая взрыв. Арктур, по всем измерениям, не имел такой массы. Ни температуры, ни плотности, ни остаточного гелия в ядре – ничего не говорило о надвигающемся коллапсе.

И всё же… он вспыхнул. Где-то между ядром и внешними оболочками произошёл непонятный сбой. Возможно, это была нестабильность в процессах гелиевого горения, может быть, нечто, связанное с темной материей или неведомыми квантовыми эффектами. Модели разрушились, как и спокойствие человечества.

Он взорвался вопреки, наперекор нашим ожиданиям, словно Вселенная шепнула: "Вы думали, что всё знаете." И тогда мы поняли – ни одна звезда не обязана жить по нашим уравнениям.

Между тем, Франциска продолжила:

– Взрывы, что дальше 300 световых лет, не несут угрозы Земле, – сказала она. – Но почти 40 световых лет – это критический уровень. Нам ещё повезло, что атмосферу не снесло сразу. Иначе мы бы погибли за считанные минуты.

– Но наше вымирание просто растянулось на десятки лет, – мрачно подытожил Генри Лох. – И мы всё ещё продолжаем вымирать.

– Биосфера приспособится, – тихо ответила Франциска. – Выживут сильные виды. Мы уже видим, как крысообразные мутанты адаптировались к новым условиям. Или да-страусы и прочие. Восстановление займёт миллионы лет, но когда оно завершится, жизнь на Земле будет уже не такой, какой мы её помним. И нам в этом будущем места не будет.

В комнате снова воцарилась тишина.

– Так чего же хочет Ватикан? – наконец спросила Урсу, её голос был жёстким, словно лезвие ножа. – Им нужно антивещество? В качестве оружия?

Мама задумалась на мгновение, прежде чем высказать своё предположение:

– Думаю, у Ватикана есть план, как извлечь воду из недр Земли.

Все насторожились.

– Вода? – переспросил шериф.

– Да, – кивнула она. – Где-то под нашими ногами, на глубине 500 километров, есть огромные запасы воды. Они в десятки раз превышают объём всех океанов, рек и морей на поверхности. Если найти способ выкачать её наверх, она испарится под солнечными лучами и создаст плотную атмосферу. Только вот технологии для этого у нас нет.

– То есть Ватикан борется за умирающий мир? – скептически протянула Урсу, щёлкнув пальцами по столу. Звук получился резким и неприятным, словно хлыст. Некоторые вздрогнули. Почему-то мало кто поверил в альтруизм Папы Римского.

Мама покачала головой:

– Технологии нет у нас. Но она была у Илона Маска. Было создано оборудование.

– Маск разрабатывал такой проект? – с сомнением спросил Томас Риз.

– Да. Я участвовала в его создании. Было два рабочих устройства. Один из них, предназначавшийся для Земли, находился в Барселоне, на крупной заводе. Второй давно вывезли с планеты.

В воздухе повисло напряжение.

– То есть, Ватикан уже имеет это оборудование? – выдохнул кто-то. – Из Барселоны?

Мама утвердительно кивнула:

– Уверена, что имеет или знает, где оно находится. Но чтобы активировать машину и пробурить Землю на 500 километров, нужна антиматерия. Одного килограмма достаточно.

– Один килограмм… – тихо повторила Урсу. – И сколько же это энергии?

Мама ненадолго задумалась, затем начала объяснять:

– Энергия, высвобождаемая при аннигиляции одного килограмма антивещества, огромна. Нужно понимать, что антиматерия при контакте с обычной материей полностью превращается в энергию. Согласно уравнению Эйнштейна E = mc², где E – энергия, m – масса, а c – скорость света, это примерно 25 миллионов тонн тротила.