Алишер Таксанов – Ловушка геркулан (страница 7)

И, наконец, в-пятых, около семидесяти процентов всех оборонных ресурсов были сосредоточены вблизи Земли, Луны, Марса и Венеры. Остальные тридцать процентов приходились на прочие планеты и сектора Солнечной системы. Корабли, барражировавшие дальние рубежи, зачастую не могли сдержать натиск врага, и линия фронта неумолимо приближалась к Земле. Ситуацию усугубляло и то, что так и не удалось определить родину геркулан. Если бы это удалось, человечество могло бы перейти от изнуряющей обороны к наступлению – единственному реальному способу победить в войне. Но все разведывательные экспедиции, отправленные с этой целью, исчезали бесследно, словно растворялись в пустоте.

Именно поэтому человечество было вынуждено смотреть за пределы Солнечной системы. Не из любопытства и не из романтики. А из необходимости – найти новые миры, новые опорные точки и, возможно, последний шанс на выживание.

Итак, длившаяся пятидесят лет межрасовая война была остановлена три года назад. Не будем подробно перечислять, каких усилий и сколько крови это стоило человечеству, – достаточно признать, что даже среди людей находились те, кто призывал сражаться до конца, до последнего человека и последнего вздоха. Но реальность была безжалостной: более пяти миллиардов землян погибли. Две трети из них – на спутниках Юпитера, Сатурна и Марса, превращённых в поля сражений и кладбища орбитальных станций, остальная часть – в открытом космосе, где корабли исчезали без следа, рассыпающиеся на обломки и пепел. Человечество утратило около восьмидесяти процентов своего флота, и продолжать войну в прежнем формате стало физически невозможно. Каждый новый бой грозил не поражением, а окончательным вымиранием.

Именно поэтому лучшие стратеги человечества лихорадочно искали выход – и, в конце концов, нашли способ связаться с инопланетянами и предложить мир. Геркуланы согласились лишь на временный перерыв, и то без каких-либо гарантий. Никто не знал, когда истечёт этот срок и когда последует новая волна атак. Формально война не закончилась. В приграничных секторах то и дело вспыхивали локальные столкновения между земными эсминцами и геркуланскими кораблями. Регулярно уничтожались автоматические спутники слежения, словно враг намеренно стремился ослепить человечество и лишить его возможности наблюдать за передвижением чужих флотилий. Изредка инопланетяне совершали пиратские рейды на научные базы землян у Проксимы – ближайшей к Солнцу звезды, демонстрируя, что перемирие держится лишь на тонкой, готовой в любой момент оборваться нити.

Люди были вынуждены это терпеть. Они не отвечали, не шли на эскалацию, игнорировали подобные «уколы», прекрасно осознавая: любая ответная провокация станет концом перемирия и немедленным возобновлением полномасштабной войны. А это означало бы окончательное исчезновение человечества во Вселенной. Пользуясь передышкой, цивилизация перешла в режим тотальной мобилизации. Вся экономика работала исключительно на военные нужды. Срочно разворачивались геологические разведки в поисках новых месторождений железа, меди, платины, титана – всего, из чего можно было ковать броню. Возводились гигантские заводы по выпуску космолётов и оружия. В школах и учебных центрах готовили будущих солдат, офицеров, техников. Призывной возраст был снижен до шестнадцати лет, и подростки учились обращаться с оружием раньше, чем с гражданскими профессиями.

Было разрешено клонирование человека с заранее заданными боевыми и психофизическими параметрами. Это стало тем пределом, за которым человечество сознательно переступило собственные этические запреты, оправдывая всё внешней угрозой. Тем временем на Меркурии испытывались новые виды вооружений, но по сути они являлись лишь модернизированными версиями старых систем. Создать нечто принципиально новое, сопоставимое с геркуланскими энергетическими плётками, так и не удалось. Даже лазерное оружие оставалось несовершенным: оно было пригодно лишь для десантирования и ближнего боя, хотя сам термин «ближний бой» звучал издевательски – геркуланы рассекали земные корабли задолго до входа в зону досягаемости. Всё это неизбежно вело к ухудшению условий жизни, к дефициту, к жёсткой экономии. Но массового недовольства не возникало: все понимали, что находятся в равном положении и что альтернатива куда страшнее.

Ещё в период активных боевых действий некоторые специалисты докладывали Объединённому штабу космического командования: оставаться в пределах Солнечной системы в нынешних условиях нельзя. Враг слишком хорошо изучил человечество, его технологии и привычки. Настоящее спокойствие не наступит до тех пор, пока геркуланы не изменят своих планов – а надежд на это не было. Следовательно, необходимо найти новую территорию, неизвестную агрессору, и переправить туда основную часть землян. Вдали от войны, на новых планетах, следовало начать заселение и параллельно вести работы по созданию принципиально нового, мощного оружия, которое однажды сделает возможным разгром геркулан.

Это предложение долго обсуждалось, взвешивалось и в итоге было принято. Для реализации первого этапа правительство выделило пять автоматических зондов. Они ушли в дальний полёт, растворяясь в бездне космоса, неся на себе надежду человечества – надежду на выживание, возрождение и будущий ответ тем, кто едва не стёр людей с лица Вселенной.

Четыре года назад вернулся один из них – автоматический зонд «Глобал Эксплорер-47D». Его появление стало событием, сравнимым с открытием новой эры. Он принёс данные о существовании своеобразной «тропы» – маршрута в гиперпространстве и обычном космосе, который, по всем признакам, не контролировался инопланетянами. Зонд сумел достичь звезды Менатеп, входящей в созвездие Семи Алмазов. Вокруг неё обращалась устойчивая планетная система из шести планет со спутниками, и на трёх из них приборы зафиксировали атмосферные, температурные и гравитационные параметры, пусть и не идеальные, но в целом приемлемые для жизни человека. Там присутствовала вода, умеренные колебания температур и допустимый уровень радиации. Особенно важным оказалось то, что вероятность наличия разумной жизни оценивалась как крайне низкая – для землян это было не минусом, а безусловным плюсом. Ещё больше воодушевило отсутствие каких-либо следов, указывающих на пребывание геркулан: ни энергетических аномалий, ни характерных остаточных полей, ни следов их технологий.

Кроме того, зонд не обнаружил ксилоксов – неразумных биоэнергетических существ, которые обычно перемещались по космосу вместе с кометами, словно паразитируя на их траекториях. Иногда они двигались и самостоятельно, но тогда обнаружить их было чрезвычайно сложно: ни радары, ни стандартные локаторы их не фиксировали. Лишь сложные спектральные анализаторы позволяли заподозрить их присутствие – по искажению световых потоков, скачкам магнитных полей или странным «провалам» в энергетической картине пространства. Эти признаки были косвенными и требовали высокой квалификации операторов, поэтому ксилоксы нередко появлялись внезапно.

Присутствие этих существ всегда вносило дисгармонию в окружающую среду. Эксперты определяли их появление уже по последствиям: разрушенным астероидам, изменённым траекториям небесных тел, локальным энергетическим сбоям. Проблема заключалась в том, что ксилоксы питались исключительно металлами. Они пожирали металлосодержащие астероиды и кометы, но особенно их привлекали космические корабли, почти целиком состоявшие из сплавов высокой чистоты. Было зафиксировано сорок три нападения ксилоксов на земные суда, и лишь в пятнадцати случаях экипажам удалось отбиться или уйти. Страдали ли от них геркуланы – достоверно неизвестно, но специалисты считали это маловероятным: геркуланские корабли создавались из неметаллических соединений и защищались энергетическими полями и плетками, способными уничтожить любого ксилокса.

Если против геркулан человечество так и не выработало по-настоящему эффективных методов борьбы, то с ксилоксами ситуация обстояла несколько лучше. Было создано и испытано специальное средство, воздействующее на биоэнергетическую структуру этих существ, нарушающее их целостность и вынуждающее отступать или гибнуть. Полной гарантии оно не давало, но значительно повышало шансы на выживание. На тренажёрах каждый экипаж отрабатывал действия в случае встречи с ксилоксом: манёвры уклонения, экстренный разогрев обшивки, использование защитных полей и ударных импульсов. Эти тренировки стали обязательной частью подготовки космонавтов.

К удовлетворению астронавтов «Астры-26», ни ксилоксов, ни геркулан на их пути не встретилось. Полёт проходил относительно безмятежно. Корабль не был втянут в чёрную дыру, как это случилось сорок лет назад с ракетоносцем в созвездии Лебедя; не попал под вспышку сверхновой, уничтожившую два грузовоза у Беты Центавра ещё в двадцать первом веке; не застрял в поясе смертельной радиации, которыми опоясаны некоторые зоны галактики. Лишь астероидная атака омрачила путь – явление неприятное, но, увы, нередкое для дальних перелётов. По меркам космоса, им ещё повезло.

Командир вновь пробежал взглядом по сводке разрушений корабля. Повреждений было немало: пробоины в обшивке, сбои в энергетических цепях, выведенные из строя датчики. Но все они укладывались в пределы допустимого. Это были раны, а не смертельные увечья. «Астра» могла идти дальше. Брайт это знал так же уверенно, как чувствовал биение собственного сердца. Он доведёт экспедицию до логического конца и доставит груз к Менатепу – иначе быть не могло. Однако одного его упорства было недостаточно. Требовались скоординированные действия экипажа и полное единодушие в оценке происходящего. Командир слишком хорошо помнил, к чему приводят разногласия: разобщённость рождала хаос, хаос – слабость, а слабость неизбежно вела к поражению. В первые годы войны люди действовали каждый по-своему, не доверяли друг другу, не сверяли манёвры, и часто гибли не только от геркуланских плеток, но и от огня своих же кораблей, принятых в суматохе за врага. Этот горький опыт Брайт усвоил навсегда.