Алишер Таксанов – Ловушка геркулан (страница 6)

– Во что?.. – тупо переспросил Казаков.

– В нечто нечеловеческое, – ответила Родригес. – Организмы с множеством рук и ног, тремя головами, переплетёнными нервными узлами, отростками и щупальцами. Ни одного узнаваемого признака человека. Когда спасатели прибыли на линкор, по коридорам бродили эти… существа. И при виде первых же астронавтов они набросились на них и разорвали на части.

– Ох… – вырвалось у Азиза.

Лицо Казакова вытянулось и побледнело, губы дрогнули. Даже те, кто считал себя закалённым войной, невольно представили тёмные коридоры линкора, искажённые тела, бесконечный визг тревоги и шаги чего-то чужого, уже не человеческого. Лишь Комацу остался внешне невозмутим, но его пальцы медленно сжались в кулак – он тоже всё понял.

– Я должна была войти на «Конкистадор» во второй партии, – продолжила Анжелина. – Но, к счастью, нас успели остановить. Санитарный корабль отшвартовался раньше, чем монстры добрались до нас. Было ясно, что экипаж спасти невозможно. Но если бы эта инфекция проникла на другие суда, достигла населённых планет… пандемию было бы не остановить. Человечество просто вымерло бы. Можно считать, что геркуланы достигли бы своей цели – очистили бы космос от нас.

– И что же вы сделали? – спросил Казаков уже совсем другим голосом.

– Мы… торпедировали линкор, – тихо сказала Родригес.

В рубке вновь повисла тяжёлая, звенящая тишина.

– Почему же мы ничего не слышали об этом? – наконец спросил Махмудов. – Ни в прессе, ни по каналам новостей…

– Потому что так решило командование, – ответил за врача Брайт. – О заражении нельзя было говорить. Сразу появились бы вопросы: почему не спасли людей, почему бросили экипаж. А у нас не было ни сил, ни средств бороться с этой болезнью. Поэтому историю засекретили. Официально объявили, что «Конкистадор» подорвался на атомной мине. Когда-нибудь правда станет известна. И это будет ещё одно доказательство коварства и жестокости инопланетян.

– Ужасно… – глухо произнёс Махмудов.

– Да… – кивнул Аркадий, всё ещё ошарашенный услышанным.

Брайт обвёл взглядом экипаж и подвёл итог:

– Именно поэтому мы обязаны проверить метеориты на бактериологическую опасность. Даже если это не оружие геркулан, в космосе могут существовать споры и формы жизни не менее опасные, чем разумные враги. Вирусы и бактерии способны выживать даже в вакууме. Не забывайте о цели нашей миссии – от неё зависит судьба человечества. Я не позволю, чтобы мой экипаж подцепил какую-нибудь заразу.

– Да, вы правы, командир, – почти хором ответили астронавты.

– Итак, приступаем к действиям… Я останусь дежурить в кабине, – начал Брайт, окидывая взглядом экипаж. – Анжелина, ступайте в отсек биологических и медицинских исследований. Аркадий доставит вам несколько образцов метеоритов, которые попали на борт. Их нужно тщательно изучить и в случае обнаружения чего-либо опасного сообщить мне по внутренней связи. Тем временем Мустафа настроит роботов для дезинфекции внутренних отсеков – на случай, если вы обнаружите источник биологической угрозы. Он же будет контролировать весь процесс.

– Есть! – хором отозвались три астронавта, покидая кабину управления. Они двигались слаженно, хотя каждый из них был погружен в собственные мысли: Анжелина, с аккуратно собранными волосами, не сводила взгляда с планшета, проверяя данные о состоянии корабля; Аркадий нес компактные контейнеры с метеоритными фрагментами, держа их так, чтобы не повредить обломки; Мустафа шел рядом, проверяя интерфейсы роботов и их сенсоры, словно предугадывая каждый шаг будущей дезинфекции. В рубке остались только Брайт, Азиз и Комацу, готовые к следующей фазе работы.

– Что касается вас… – командир повернулся к Азизу и Сакё, которые ожидали приказов. – Вам нужно просмотреть все данные по неполадкам и разрушениям на «Астре», определить фронт работ и приступить к устранению проблем. Начинайте с того, что критически важно для экспедиции: силовые установки важнее, чем астрономическая обсерватория, реактор – важнее отсеков отдыха. Когда Аркадий принесет метеориты, он присоединится к вам. Чуть позднее – Мустафа.

Азиз, выражая обеспокоенность, осторожно спросил:

– Командир, а груз? Это два миллиона тонн агрегатов, машин и приспособлений для колонизации. Нужно ли его проверять?

– Груз, безусловно, важен для колонизации, – ответил Брайт, – но если он поврежден, мы сами не сможем его починить. Там сотни наименований машин и устройств, ими займутся те, кто прибудет вслед за нами к Менатепу. Сейчас наша первостепенная задача – сохранить «Астру». Ясно? А теперь – ступайте. Я буду наблюдать за вами через уцелевшие видеокамеры.

– Есть, командир! – синхронно откликнулись астронавты и устремились в разные части корабля, беря с собой портативные устройства для мониторинга и связи с бортовым компьютером. Ремонт нужно было проводить скоординировано, соблюдая технологический порядок, чтобы не допустить новых сбоев.

Когда за последним закрылся люк, Брайт откинулся на спинку кресла, положил руку на лоб и задумчиво стал тереть его кончиками пальцев – привычный жест, сопровождающий концентрацию и обдумывание сложных вопросов. В голове роились мысли о повреждениях корабля, о рисках на пути, о предстоящей колонизации. «Астра-26» продолжала свой путь к созвездию Семь Алмазов, что находилось в пятидесяти световых годах от Земли, таща за собой вагоны с агрегатами, механизмами и устройствами для первичной колонизации планеты, пригодной для жизни. Казалось бы, цель проста: колонизация новой планеты. Но в сознании командира всплывали вопросы: зачем человечеству искать новые миры, когда Солнечная система полна неизведанных, но пригодных к жизни планет? Почему дальний и неизведанный космос манит людей сильнее, чем уже доступные, безопасные территории?

Мысли блуждали в пространстве, как корабль в бескрайнем вакууме, и чувство ответственности сжимало грудь – ведь каждый выбор мог повлиять на судьбу людей и экспедиции.

На то имелась веская причина.

Три года назад была остановлена война с геркуланами – существами, чьё место обитания так и не удалось установить, но которые проявили такую изощрённость, хитрость, коварство и жестокость, что даже люди, считавшиеся отбросами общества, – убийцы, маньяки, насильники (увы, такие существовали и в XXIII веке), – были потрясены. Многие из них добровольно мобилизовались в армию, словно желая искупить прошлое или хотя бы умереть, сражаясь против зла, превосходившего человеческое по масштабу.

Теперь, когда активные боевые действия затихли, специалисты всех возможных направлений – историки, социологи, политологи, психоаналитики, биологи, экономисты – пытались докопаться до первопричины конфликта. Но ни одна из версий не могла быть признана окончательной. Никто не знал точно, где и когда произошли первые столкновения и кто именно запустил детонатор войны. Цепочка событий накручивалась на колесо истории с нарастающей скоростью, каждую секунду усложняясь, разрастаясь и втягивая всё новые планеты в смертоносный водоворот противостояния с врагом из космических далей.

Неготовые к масштабным операциям земляне оказались на грани практического уничтожения. Силы были катастрофически неравны. Во-первых, человечество лишь начинало освоение Солнечной системы, и полноценного боевого флота попросту не существовало. Имелось всего несколько кораблей, оснащённых примитивным вооружением, предназначенным для борьбы с астероидами, угрожавшими транспортным маршрутам или планетам. Это оружие никак не могло сравниться с энергетическими системами геркулан, способными разрывать корабли и станции за считанные секунды. В экстренном порядке пришлось разрабатывать военные доктрины, проектировать боевые корабли, создавать флот стратегических сил буквально «на ходу», ценой колоссальных затрат и жертв.

Во-вторых, ресурсов – людских, материальных, технических – катастрофически не хватало, чтобы контролировать всю Солнечную систему. Геркуланы появлялись там, где их не ждали, выходили из пустоты в секторах, где не существовало ни наблюдательных постов, ни патрулей. В ответ была создана система раннего оповещения, опутавшая планеты, планетоиды и даже крупные астероиды сетью датчиков и ретрансляторов. Но и она оказалась несовершенной: слишком много оставалось «дыр», через которые просачивались вражеские корабли и диверсионные группы, нанося удары в самых уязвимых местах.

В-третьих, так и не удалось выработать чёткие принципы войны с геркуланами. Ни одного инопланетянина не удалось взять в плен, ни один их корабль не был захвачен целиком. Враг же, напротив, иногда захватывал людей, хотя делал это редко – словно знал о человечестве уже достаточно и не нуждался в дополнительной информации. Существовали подозрения, что пленных использовали для экспериментов или испытаний оружия, и история с «Конкистадором» была косвенным подтверждением этих мрачных догадок. Земные учёные оставались в неведении: принципы действия геркуланского оружия, его энергетическая природа и пределы возможностей так и не были поняты.

В-четвёртых, тактика боя с геркуланами показывала свою низкую эффективность. На один уничтоженный вражеский корабль приходилось не менее пяти погибших земных космолётов. Даже самые смелые и изощрённые тактические приёмы часто не давали нужного результата, а победы доставались слишком высокой ценой.