Алишер Таксанов – Гоблин Марат (страница 5)

Хмыкнув, Марат уселся на диван, утонул в нем, прикрыл ладонями свои маленькие глазки и…

Видит он странный мир. По ровным улицам без лошадей носятся блестящие машины, издавая ровный гул. Ввысь тянутся небоскрёбы – стеклянные, сияющие, словно ледяные горы, а внутри них бесшумно скользят лифты, поднимая людей к самым облакам. По воде шагают металлические роботы, разрезая волны тяжёлыми ногами, в небе гудят самолёты, а выше – ракеты пронзают атмосферу огненными хвостами. В этом мире всё подчинено расчету, схемам и чертежам, кнопкам и рычагам. Люди здесь мечтают не о заклинаниях, а о формулах, не о чарах, а о механизмах, покоряя природу сталью, проводами и дерзкими инженерными решениями.

Марат сморщился, словно укусил лимон, и сплюнул на пол.

– Туфта это! Совсем не то! Плохая у вас мебель!

Тогда хозяин осторожно спросил:

– А что вы хотите? Что вам нравится?

Гоблин важно выпятил грудь:

– Мрачный мир… страх… темнота… вой шакала… шипение змей… Это близко моему сердцу, об этом мои мечты…

И он расхохотался так злобно, что из его рта повалила такая вонь, будто там годами гнили объедки. Все в магазине поспешно надели маски и зажали носы.

Озадаченный хозяин почесал затылок, подумал и наконец выдавил:

– Ну что же… Есть такое… Правда, не мой профиль, но такую мебель сейчас вам доставят. Подождете?

– Подожду! – равнодушно буркнул Марат, разглядывая потолок и ковыряя грязным ногтем обивку.

Хозяин исчез за ширмой, стал куда-то звонить, шептаться, вздыхать. Спустя полчаса в магазин внесли мебель из свежего дерева – доски еще пахли смолой, лак блестел влажно, словно не успел высохнуть. Марат посмотрел на это с недоумением, и хозяин пояснил:

– Это мебель от мастера гробовых дел. Живет он на другом конце города. Волшебный гроб, естественно. В нём снится только то, что вы хотите.

Марату это понравилось. Он довольно оскалился и пожелал испытать эту «кровать». Хозяин не стал возражать.

Гоблин улегся на дно гроба, вытянулся, сложил лапы на груди и приказал закрыть крышку. Продавцы сделали это с большим удовольствием: крышку захлопнули, а затем забили большими гвоздями – тяжелыми, ржавыми, каждый удар молотка отдавался глухим эхом, словно точка в чьей-то судьбе.

– Это вам бесплатно, – добавил хозяин. – Подарок.

Марат внутри довольно хмыкнул: платить он не любил и всегда жалел тратить деньги.

И вот лежит он в гробу и видит страшные сны. Могильные черви копошатся в трупах, жадно пожирая плоть. Луна багровым светом заливает кладбище, где между перекошенных крестов бродят зомби и вампиры, шурша гнилыми одеждами. Сова ухает из черного дупла, жабы квакают в холодной жиже, крысы скрежещут зубами, гложа старые кости. Воздух пропитан вонью гниющей плоти, тухлой листвы и болотного смрада, от которого сводит дыхание.

Для Марата это были прекрасные грёзы.

Пока он сладко спал, горожане тихо вынесли гроб из города, не сказав ни слова, и закинули его в глубокий овраг, где редко кто бывал и еще реже возвращался.

И остался Марат там. Мир, который создавал для него волшебный гроб, полностью его устраивал. Ни города, ни людей, ни лавок он больше не желал.

А в том городе с тех пор стало тише и спокойнее, и если кто-то спрашивал, куда делся гоблин Марат, старики лишь пожимали плечами и говорили:

– Каждый находит себе мебель по вкусу.

Как гоблин Марат свою монетку искал

У гоблина по имени Марат имелся огромный железный сейф – высокий, угловатый, с толстыми стенками, покрытыми ржавыми потёками и старыми царапинами. На дверце красовались три замка разного размера, каждый со своим хитрым механизмом, а вокруг них – нацарапанные защитные руны, которые Марат обновлял каждые сто лет. Сейф стоял в маленьком мрачном доме, сложенном из потемневшего камня, где всегда пахло сыростью, пылью и старым железом. В этом доме гоблин жил уже много столетий, не меняя ни обстановки, ни привычек.

В сейфе хранились мешочки с золотыми монетами – кожаные, тряпичные, старые и новые, плотно набитые и приятно позвякивающие. Больше всего на свете гоблин любил пересчитывать деньги. Он делал это каждый день: начинал с утра, едва продрав глаза, и заканчивал к вечеру, когда за узким окном сгущались сумерки. Он высыпал монеты на стол, раскладывал их ровными кучками, водил по ним когтистым пальцем и бормотал числа. После этого Марат аккуратно ссыпал золото обратно в мешочки, запирал их в сейф и уходил – то в поле, где портил урожай и пугал скот, то в лес, где ломал ловушки и сбивал путников с троп, то в город к людям, чтобы творить там гадости: подсыпать соль в колодцы, путать вывески, рвать ремни у телег и наводить мелкие, но зловредные беды.

Да, Марат нигде не работал, не умел и не хотел работать, ибо существа его породы не занимаются ни физическим, ни умственным трудом. Но и деньги он не тратил. Он их копил, хранил, лелеял, получая удовольствие лишь от самого факта обладания таким состоянием. Мало кто из гоблинов мог похвастаться подобным размером богатства. И ему завидовали тролли, эльфы, леприконы, гномы, ведьмы и прочие сказочные существа – по крайней мере, так казалось самому Марату. Он был уверен, что каждый взгляд в его сторону полон тайной зависти, что за каждым шёпотом стоит мысль о его золоте, и это грело его черствое сердце.

Однажды, пересчитывая монеты, он вдруг понял, что одной не хватает. Его обуял ужас и гнев.

– Кто посмел украсть у меня золото?! – заорал он, оглядываясь по сторонам.

Мозги у него словно закипели, глаза загорелись злобным огнём, жилы на шее вздулись, а изо рта закапала едкая, шипящая слюна. Он метался по комнате, обнюхивал пол, заглядывал под стол и даже потряс сейф, будто монета могла сама выпасть обратно.

Ему ответила тишина.

Тогда Марат стал вспоминать, кто был рядом, когда он вчера считал своё богатство. «Мимо пролетала ворона, – мелькнула мысль, – точно, я её успел увидеть в окне… Значит, это она украла у меня монету, прохиндейка!»

Гоблин пробормотал заклинание, щёлкнул пальцем, и в воздухе вспыхнула зелёная искра, пахнущая серой и дымом. В то же мгновение в доме возникла ошарашенная ворона. Ещё секунду назад она грелась у речки на солнце, чистила перья и щурилась от удовольствия – и бац! – вдруг очутилась в тёмной, сырой комнате Марата, где стены давили, а воздух был тяжёлым и холодным.

– Кар-кар, как я сюда попала? – растерянно прокаркала она, захлопав крыльями.

Тут на неё набросился гоблин, злобно шевеля своими большими ушами:

– Признавайся, негодная, это ты украла у меня монетку? Знаю я вас, вы все, вороны, любите тащить что блестит, до чужого добра хваткие! Отдавай золото!

Ворона отпрянула и возмущённо ответила:

– Марат, ты с ума сошёл! В твой дом все птицы залететь боятся! Зачем мне монета? Я же не хожу на рынок или в магазин, не покупаю там себе рыбу или кукурузу! Всё сама добываю – с поля или с речки!

Задумался гоблин: вроде бы не врет ворона, действительно, зачем этой птице монетка? Он недовольно цыкнул, щёлкнул пальцем – и ворону словно подхватил резкий порыв ветра. Комната мигнула, запах сырости сменился речной прохладой, и птица в одно мгновение снова сидела на тёплом камне у воды, ошарашенно крутя головой и не понимая, было ли всё это наяву или дурным сном.

Марат снова уставился на сейф и нахмурился. «Ах да, вроде бы кролик пробегал мимо, вот он точно утащил у меня монетку», – решил он.

Гоблин прошептал новое заклинание, и из-под земли с тихим хлопком выдернуло кролика. Тот был серо-белый, с длинными ушами и блестящими от испуга глазами. Еще секунду назад он сидел в своей норке и кормил детишек свежей морковкой – маленькие крольчата смешно шевелили носами и тянули лапки к оранжевым кусочкам.

– Э-э-э… где я? – удивился кролик и попятился, увидев гоблина возле огромного сейфа.

– Я знаю, серые ты ушки, что именно ты украл у меня золотую монету! – завопил Марат, смешно шмыгая своим длинным горбатым носом. – А ну отдавай, а то на шкуру разделаю тебя!

Кролик, однако, не испугался. Он прижал уши и честно сказал:

– Мы, кролики, зверьки честные, не воруем. Зачем мне монета? Я же питаюсь морковью и капустой. Мне деньги не нужны!

Задумался гоблин: и вправду, к чему кролику монета? Он сердито фыркнул и щёлкнул пальцем. Земля под лапами кролика разошлась, и тот мгновенно оказался в своей норе, где перепуганные крольчата тут же облепили его со всех сторон.

Марат стал вспоминать дальше. «Когда я считал монеты в шестом мешке, вроде бы слышал кряхтение медведя… точно, это он выкрал у меня монету!»

Не прошло и трёх секунд, как в доме гоблина возник бурый медведь – огромный, лохматый, с липкими от мёда лапами и сердитой мордой. Он был таким большим и тяжёлым, что еле поместился в тесной избе, стены заскрипели, а потолок угрожающе затрещал. Медведь недоумённо оглядывался: ещё мгновение назад он выламывал соты из дупла и ревел от укусов пчёл.

– А ну-ка, мишка, говори: где моя монета! – завопил Марат. – Я слышал, как ты утащил её у меня!

Медведю такая версия совсем не понравилась. Он хмуро зарычал, схватил гоблина за ухо – крепко, так что у Марата глаза полезли на лоб, – и поднёс его к своей морде, оскалив зубы.

– Слушай, Марат, – прорычал он, – я мишка добрый, но за такое обвинение могу и сожрать тебя!

Гоблин понял, что шутить с этим зверем не стоит. Он поспешно щёлкнул пальцем. Медведь расплылся в воздухе, словно дым, запах мёда исчез, а Марат с глухим шлепком рухнул на деревянный пол, больно ушибив колени.