Алишер Таксанов – Дэв (страница 28)

– Помнишь, здесь стоял памятник Карлу Марксу? Этот немецкий коммунист и его русский последователь Ленин устроили геноцид, и я снес их памятники! Я поставил здесь глобус Узбекистана на площади Мустакиллик! Я не коммунист, а мусульманин. Наш Амир Темур убивал плохих мусульман и давал развитие хорошим. Так что заткнись!

Священник, потрясенный, вытаращил глаза:

– Выделяете мусульман на плохих и хороших? Вы не читали Коран, не делаете намаз, не ходите в мечеть, и теперь хотите, чтобы ислам служил вашей власти!

Чиновники начали переглядываться, тревога усиливалась. Иностранные журналисты и дипломаты стояли мрачно, наблюдая за нарастающим скандалом. Применять силу на глазах у мира было опасно, но ситуация выходила из-под контроля.

Спикер парламента, покрасневший от злости, закричал:

– Ты кто такой, чтобы учить нас исламу? Ты богохульник! Все знают, что Ислам Каримов – прямой потомок великого самаркандского правителя. Амир Темур прославил нашу страну!

Чиновники подхватили крики, заявляя, что священник – шпион, и его надо немедленно выдворить. Каримов, с мрачным лицом, тихо покидает площадь, направляясь к машине. Он снимает орден и сует его в карман. Подойдя к Мистеру Х, шепчет:

– Арестовать этого старика и бросить в тюрьму. Сегодня же его должен постичь суд Аллаха.

Мистер Х кивает и подает знак охране. Священника грубо хватают, скручивают ему руки, один из охранников наносит удар, после чего его забрасывают в машину. Телевизионщики молча отключают камеры, а чиновники делают вид, что ничего не произошло.

Зазвучал гимн Узбекистана, но он словно замедлился, музыка растянулась, будто искаженная. Один из операторов получает удар по голове от милиционера, после чего магнитофон резко выключается.

2.3.7. О дэвах

Санджар сидел на диване в гостиной, не отрывая глаз от экрана телевизора, на котором транслировали церемонию награждения Ислама Каримова. Лицо его было мрачным, в нем кипели противоречивые чувства. Как только на экране показали самодовольное выражение президента с орденом на груди, Санджар с гневом нажал кнопку на пульте, отключив телевизор. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь гулом кондиционера.

Индира, его жена, наблюдала за мужем с грустью в глазах. Она была симпатичной женщиной с мягкими чертами лица, добрыми глазами, которые отражали ее теплоту и понимание. Ее короткая стрижка придавала ей современный и уверенный вид, но в этот момент она выглядела уставшей и беспомощной. Она тихо заговорила, стараясь подобрать слова:

– Дорогой, может, нам вернуться в Штаты? – сказала она с легким вздохом. – Здесь не будет никакого проку. Люди бегут отсюда. Моя соседка каждый год играет в грин-карт, мечтает уехать. Без визы только в Россию, но там шовинисты и русские нацисты. Узбеки там бесправные гастарбайтеры, их убивают.

Санджар, потерянный в своих мыслях, вздохнул, глубоко размышляя. Затем, обращаясь к ней, он ответил:

– Милая, именно поэтому я и хочу перемен. Чтобы люди могли трудиться на своей земле, зарабатывать достойно и жить спокойно. Но вся власть принадлежит этому… дэву. – В его голосе слышалась горечь. – В нашем фольклоре девы царствовали над людьми с помощью волшебства. Каримов же – это дэв, который правит через человеческие пороки: зависть, лицемерие, ложь, ненависть, жадность. Эти пороки дают ему силу. И в нашей солнечной республике этот дэв окрашен в желтый цвет, скрывая свои черные стороны.

Индира, немного усмехнувшись, подалась вперед, смотря на мужа:

– Ты мифологизируешь президента? Зачем придавать ему черты сказочных чудовищ?

Санджар встал, подошел к книжной полке и достал книгу Ислама Каримова «Узбекистан – государство с великим будущим». Он с раздражением бросил ее на пол, и с усмешкой добавил:

– Каримов сам себя мифологизирует. Смотри, везде его портреты, плакаты, изречения. Студенты учат его книги, чиновники сдают экзамены, чтобы остаться на своих местах. Эти труды мертвы и бесполезны, но за них он получает ученые звания. Орден Амира Темура – за что? За то, что вывел страну в коррупционное болото. Мелкие инвесторы, приехавшие с небольшими капиталами, были разорены. Остались лишь крупные – «Зарафшан-Ньюмонт», «Оксус», «Балтимор». Они приняли коррупционные правила и теперь управляют страной вместе с ним. Коррупция и есть сила этого желтого дэва, который питается человеческими пороками.

В воздухе повисло напряжение. Индира пыталась говорить спокойно, но между ними возникло невидимое непонимание.

– Страну не изменить, – произнесла она, стараясь оставаться рациональной. – Люди не хотят меняться. Мы столько лет живем в независимой стране, но до сих пор стоим у разбитого корыта.

Санджар начал закипать, его голос становился все жестче:

– Это неправда! Люди могут меняться. Если они изменятся, изменится и власть.

Индира, не желая продолжать спор, вышла из комнаты и направилась на террасу. Там она села за столик и открыла свой лэптоп. Введя в поисковую строку слово «дэв», она начала читать:

«Дэвы – сверхъестественные человекоподобные существа, великаны, присутствующие в мифологиях тюркских, иранских, славянских народов. В зороастризме – злые духи. Согласно Гатам, Заратуштра объявил дэвов порождением “злого помысла”. Дэвы избрали путь насилия и разрушения, став слугами зла».

Она остановилась и задумчиво прошептала:

– Словно всё про Каримова написано…

Теперь, читая это, Индира невольно согласилась с мужем. Она осознала, что Каримов, как дэв, действительно питался человеческими пороками, и его правление было построено на лжи и насилии.

2.3.8. Партнерство со Штатами

В своем просторном кабинете в резиденции Ислам Каримов, президент Узбекистана, встречался с послом США. Американский дипломат был элегантно одет: темно-синий костюм, аккуратно завязанная галстук-бабочка, очки с тонкой оправой, строгий, но вежливый вид. Его лицо выражало профессиональную выдержку, хотя было ясно, что его интересуют тонкости этой встречи. Несмотря на кажущуюся легкость общения, он понимал, что обсуждаемые вопросы – это не просто дипломатический этикет, а сложная игра политических интересов.

Ислам Каримов, уверенно и с улыбкой, заявил:

– Наша страна всегда готова помочь в борьбе с терроризмом. Узбекистан – стратегический регион, и мы, как никто, понимаем необходимость стабильности. Ваши военные базы в Ханабаде и Термезе будут находиться под надежной защитой. Ваша армия может оставаться здесь столько, сколько нужно.

Посол слегка кивнул, в его глазах мелькнула искра интереса. Сложный баланс международных сил не давал покоя ни одной из сторон.

– Мы хотели бы, чтобы с вашей помощью наша страна стала самой сильной в регионе, – продолжал Каримов с амбициозной уверенностью. – Мы видим себя ключевым союзником США в Центральной Азии, представителем ваших стратегических интересов.

– А как отреагирует Россия? – осторожно поинтересовался посол, ссылаясь на политические амбиции Владимира Путина, недавно вступившего на пост президента. В Вашингтоне знали, что Путин стремится к возрождению былого величия России и усилению ее влияния на бывшие советские республики. Особенно его беспокоила активность США в Центральной Азии, которую он воспринимал как посягательство на российскую зону влияния.

Ислам Каримов лишь рассмеялся в ответ:

– Мы не вассалы Путина! – с вызовом сказал он. – Мы – независимая страна. Да, Путин пытается строить нео-СССР, но я не позволю, чтобы Узбекистан вновь стал "младшим братом" Москвы. Мы предпочитаем дружить с Штатами.

Однако улыбка Каримова чуть померкла, когда он добавил:

– Но есть одна проблема. Ваш суд ограничил в правах мою дочь Гульнару Каримову. Ее муж, Мансурр Максуди, гражданин Америки, требует возвращения детей в США. Я не хотел бы смешивать личное с политическим, но сейчас многое зависит от вас. Если вам нужна база – оставьте в покое мою дочь. Вы ведь понимаете, политика часто связана с личными проблемами.

Этот вопрос был действительно важным и реалистичным. Гульнара Каримова, дочь Каримова, в 2001 году развелась с Мансурром Максуди, американским бизнесменом, и это привело к затяжному юридическому конфликту, в который были вовлечены как американские, так и узбекские суды. Борьба за опеку над их детьми приобрела политический характер. Каримов, обеспокоенный судьбой своей дочери, не хотел, чтобы семейные проблемы омрачали его отношения с США.

Посол, понимая политические реалии Узбекистана, осторожно кивнул:

– М-м, хорошо, мы урегулируем этот вопрос.

Он сделал паузу, словно собирался добавить что-то еще, и продолжил:

– Кстати, вы упоминали, что хотели бы ознакомиться с чертежами Белого дома, резиденции президента США. Вот они, – и посол аккуратно передал папки своему помощнику, который передал их президенту. Каримов, довольный, кивнул и принял документы.

Ислам Абдуганиевич пожал руку послу и пригласил его на чай:

– Благодарю за вашу поддержку. Прошу вас, присаживайтесь. У нас отличный чай, его присылают с Ферганы, крепкий и душистый.

Вскоре за чашкой крепкого чая, насыщенного ароматом трав, их беседа приняла менее формальный и дружеский тон. Каримов расслабился, заговорив об истории и культуре Узбекистана, о сложностях государственного управления, упомянув свои идеи по развитию страны.

– Знаете, у нас великие традиции, – говорил он, держа чашку в руке. – Но для того, чтобы строить будущее, надо смотреть на современные модели. США – пример страны, которая смогла объединить традиции и современность. Мы хотим быть вашими союзниками в этом сложном мире.