Алишер Таксанов – Дэв (страница 24)

Тюрьма превратилась в настоящий ад, где страх и подавленность становились постоянными спутниками каждого заключенного. Они были вынуждены выживать в условиях, где моральные нормы давно были забыты, а человечность подверглась жестокому испытанию.

В камере трое уголовников насилуют мужчину, стянув с него штаны. Он дико кричит, отбивается. Надзиратели играют в нарды, это слышат и смеются. Один говорит:

– Отпетушили религиозника! Все, теперь он станет чей-то женой.

Другой, бросая на игральные кости: «Тут у одного гарем есть. Религиозник пополнит его семейство, хахаха. Все по шариату!»

Первый, смеясь, добавляет:

– Люблю я свою работу. Люблю свою тюрьму. Здесь настоящий Рай для меня. Хотя этим тварям, – он кивает в сторону закрытых камер, – здесь сущий Ад!

Второй передвигает шашки: «Мне кажется, этот религиозник сегодня себе вскроет вены. Он не выдержит. Как и многие другие».

Первый плюет на пол: «Ну, сдохнет. Есть чем нам с тобой печалиться…»

Уголовников выпускают из камеры и ведут в другую, те обсуждают, как здорово поимели жертву. Надзиратели это слышат и гогочут вместе с насильниками. Религиозник без сознания лежит на полу, из ануса толчками выплёскивается кровь.

2.2.20. Великое будущее

Здание Олий Мажлиса, расположенное в центре Ташкента, выделяется среди других построек своей величественной архитектурой. Высокие колонны, поддерживающие массивный крыша, придают ему вид античного храма, символизирующего силу и власть. Фасад здания украшен огромными окнами с витиеватыми узорами, пропускающими свет и создающими игру теней на гладком мраморе. На стенах можно увидеть герб Узбекистана, а перед входом раскинулся ухоженный сквер с цветами и фонтанами, где люди время от времени собираются для обсуждения актуальных новостей.

В зале Олий Мажлиса царила атмосфера восторга и надежды. Чиновники и депутаты, собравшиеся на церемонию, охотно аплодировали Исламу Каримову, который только что был переизбран на пост президента. Улыбки на лицах присутствующих выражали полное согласие с тем, что именно он должен вести страну к новым вершинам. Представители иностранных посольств сидели в стороне, наблюдая за происходящим с выражением сдержанного интереса.

Каримов, облаченный в строгий костюм, уверенно подошел к трибуне, его лицо излучало самодовольство. В этот момент он достал партийный билет КПСС и, с яркой искоркой в глазах, публично сжег его, прокладывая путь для новой эпохи, свободной от социалистических оков. "Ничто не должно связывать узбеков с прошлым!" – произнес он громко, и зал взорвался овациями. Затем, с презрением бросив в мусорный бак свой орден Трудового Красного Знамени, он почувствовал, как его слова находят отклик в сердцах окружающих.

Однако радость вдруг прервал резкий голос депутата Шовруха Рузимуродова. Он вскочил с места, его лицо пылало от ярости, а слова вырывались, словно из глубоких недр души:

– Вы совершили ошибку! Этот человек – тиран! Вы потом будете горько сожалеть об этом!

Зал мгновенно замер, все побледнели, никто не знал, как отреагировать на эту дерзость.

Ислам Каримов, охваченный гневом, но стараясь сохранять спокойствие, тихо спросил Мистера Х:

– Кто это за человек?

Мистер Х в ответ шепнул: "Шоврух Рузимуродов, депутат".

Улыбаясь, Каримов добавил: "Я приглашаю депутата Рузимуродова ко мне в кабинет, и я расскажу ему о своих планах. Уверен, он поймет, что я не такой уж и страшный", – и зал наполнился смехом и аплодисментами.

Тем временем к Рузимуродову подскочили три охранника. Они быстро скрутили его и, не обращая внимания на его протесты, вывели из зала, оставляя за собой лишь ощущение шокированной тишины. Мероприятие продолжалось, как будто ничего не произошло. Все вновь улыбались и аплодировали, будто бы Рузимуродов никогда и не вставал.

– У нас новый путь – Великое будущее Узбекистана! – провозгласил Каримов, размахивая рукой с трибуны. Его супруга Татьяна Акбаровна, стоящая за его спиной, радостно хлопала в ладоши и добавила, что править нужно вечно, чтобы исполнить мечту народа.

– О да, я буду править вечно, потому что этого хочет народ! – подхватил Каримов. – Меня сегодня переизбрали, значит, так будет всегда! В меня верит народ и весь мир!

Депутаты вновь разразились аплодисментами. Играет гимн Узбекистана, и все поют. На лицах женщин-депутатов появляются слёзы радости, они видят в этом моменте надежду на светлое будущее.

Тем временем один из сотрудников, незаметный среди ярких лиц, тихо шепчет другому: "Так Каримов сам был много лет лидером компартии в Узбекистане. А теперь как быстро переобулся, демократом стал. Не верю я в такие метаморфозы". Другой, испугавшись, быстро оглядывается: "Тихо ты, у стен есть уши! Ты не знал, что его отца еще до войны посадили коммунисты, и он обещал отомстить за отца. Я слышал, как Каримов говорил одной журналистке из Запада, что он не читал Маркса и Ленина, потому что презирал коммунизм".

Мистер Х, находящийся рядом, услышал разговор и щелкнул пальцами. К нему подбежал охранник, и он молча указал на болтуна. Охранник кивнул, поняв, что должно быть сделано. Он подбегает к говорящему и, быстро схватив его, ломит руки, ведя к выходу из зала. Там сотрудники СНБ ведут болтуна в машину, где уже сидит избитый Рузимуродов.

Ислам Каримов, улыбаясь, произнес:

– Я отправил свою дочь Гульнару в Штаты. Она теперь представляет мою страну. Да, пока не послом, пока просто сотрудником торгового представительства Узбекистана. Но это наш шаг к укреплению дружбы с американцами".

Он смотрел на зал, полном восхищения и восторга.

– Всю жизнь я мечтал освободить Узбекистан из-под ига Москвы, и я добился этого! Ура Ташкенту! Слава Вашингтону!

Посол России, сидя в заднем ряду, наблюдал за этой речью с презрением, его губы скривились в недовольной усмешке, и, не выдержав, он встал и покинул зал. Тем временем послы США и Германии аплодировали, выражая свою поддержку. Телевидение фиксировало каждый момент, показывая на экране радость и уверенность в завтрашнем дне.

Позже, в Москве, к президенту России Борису Ельцину легла на стол записка о выступлении Каримова. Лицо президента не было видно, но его пальцы нервно барабанили по столу. Ельцин чувствовал неприязнь к действиям этого нового диктатора Центральной Азии, осознавая, что влияние России на независимые государства стало лишь воспоминанием о былом. Теперь они были разъединены, и уже не существовало того мощного Союза, который некогда объединял народы.

2.2.21. Майн Кампф

Здание ЦК Компартии Узбекистана, теперь ставшее резиденцией президента, величественно возвышается в центре Ташкента. Его архитектура, когда-то символизировавшая власть и идеологию, теперь источает атмосферу авторитаризма и строгости. Мраморные колонны, массивные двери и монументальные лестницы создают впечатление неприступной крепости. Внутренние интерьеры оформлены в роскошном стиле: тяжелые шторы, золотые элементы декора и шикарные ковры подчеркивают статус, который теперь занимает Ислам Каримов.

Когда Каримов входит в свой кабинет, он проникает в пространство, наполненное символикой власти. Большой стол из темного дерева, покрытый кожаной обивкой, стоит у окна, откуда открывается вид на город. Стены украшены портретами исторических личностей и географическими картами, обозначающими границы Узбекистана. Атмосфера в кабинете внушает уважение и страх.

С ним заходит председатель Избиркома, человек средних лет с аккуратной стрижкой и безупречно выглаженным костюмом. Его лицо выражает преданность и восхищение. Он держит в руках папку с документами и с интересом смотрит на Каримова. Сияние его глаз говорит о том, что он не просто чиновник, а верный слуга режима.

"Вы набрали больше всего голосов!" – говорит он, улыбаясь. "Никто из назначенных вами соперников не набрал больше 5%. И не могли набрать больше – мы тщательно за этим следили. Но вы все равно сильная личность! У вас харизма! Вы волевой человек! Богатый опыт! Отличные знания! Вы должны быть вечным президентом! Фюрером, так сказать!"

Садясь в свое роскошное кресло, Каримов выглядит уверенно. Он глубоко вздыхает и говорит:

– Знаешь, я в детстве нашел у соседа-фронтовика книгу «Майн Кампф» Адольфа Гитлера. Сосед привез из Германии, но прятал, так как за это его могли расстрелять. Но я книгу нашел и украл, спрятал. Позже, будучи студентом, я ее прочитал. Хотя с немецким у меня было плохо, однако со словарем я прочитал и многое понял. Я не учил теорию Маркса и Ленина – этот бред я терпеть не мог. Но вот «Майн Кампф» – это было гениальное творение. Я понял, что должен идти к власти и сделать страну свободной от коммунизма. Но при этом став коммунистом! Книга Гитлера для меня стала настольной, путеводной. И теперь я у власти.

Председатель Избиркома удивленно вскидывает брови, восхищенно подбирая слова:

– Вы потому что гениальный человек, о мой хазрат!

Каримов наливает водку в тяжелый стакан с узором и, с наслаждением, пьет, чувствуя, как алкоголь согревает его тело. Он любит вспоминать прошлое, его память возвращается к обидам и неудачам, которые теперь горят в его душе, как костры. Он знает, что не будет прощать никому не только плохое слово в его адрес, но даже недоброжелательный взгляд. Каждый упрек, каждая критика – как нож в сердце. Его мстительность растет с каждым днем.