Алишер Таксанов – Дэв (страница 14)

Рустам смотрит на туристов, но вместо зависти ощущает глухую тоску. Он понимает, что здесь, в родном городе, нет для него будущего.

2.1.3. Как эмигрировать?

Помещение чайханы наполнено ароматами восточных блюд и тихим, размеренным гулом бесед. Стены увешаны коврами с узорчатыми орнаментами, а на полу, как в старые времена, расстелены яркие дустархан. Низкие столики, на которых дымятся тарелки с пловом и люля-кебабом, окружены деревянными табуретками с мягкими подушками. Посетители чайханы лениво беседуют, наслаждаясь обедом и тенью, которую создаёт крыша из виноградных лоз.

Рустам вдыхает запах свежесваренного плова, что принес ему официант. Его тарелка полна: рис рассыпается лёгкими, золотистыми зернами, куски мяса щедро разложены по верху. Товарищи за столом, увлечённые разговором, хвалят местный люля-кебаб, который они едят с удовольствием.

– Ага, в этой чайхане всегда хорошее мясо, – говорит один из товарищей, уплетая сочный кусок. – Говорят, повар берёт мясо аж из Австралии! Наверное, это кенгурятина!

Рустам фыркает, недоверчиво усмехаясь.

– Кенгурятина? – он качает головой. – Тогда бы цены здесь были астрономические! Нет, ребята, здесь бизнес невозможен. Всё строится на взятках и откатах, как на старом базаре.

Один из товарищей, худощавый мужчина лет тридцати пяти с задумчивым взглядом и глубоко посаженными глазами, оглядывается по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто. Он наклоняется ближе к Рустаму и говорит приглушённым голосом:

– Рустам, если здесь всё так плохо, надо валить. Но не в Россию – там свои проблемы. "Лихие 90-е" ещё продолжаются: рэкет, мафия, всё то же самое, что и здесь. Надо дальше, ты понимаешь?

Рустам, продолжая жевать плов, поднял брови.

– А куда?

Товарищ снова понизил голос:

– В Канаду. Там легче попасть. Они принимают эмигрантов. Прекрасная страна, можно бизнес открыть, работать спокойно. Один мой одноклассник уехал туда лет пять назад. Правда, он по еврейской линии эмигрировал – им легче попасть на Запад.

Рустам на мгновение задумался, продолжая есть. Плов был хорош, но слова товарища о Канаде задели его. Он наконец проглотил кусок и спросил:

– А как туда попасть неевреям? Ведь здесь даже посольства Канады нет. Как вообще выехать?

За столом раздались смешки.

– Ага, значит, эмиграция тебя заинтересовала? – один из мужчин подмигнул, шутливо толкая его в бок. – Что, гастарбайтером поедешь?

Некоторые посетители чайханы настороженно покосились в их сторону. Товарищи заметили это и тут же понизили голос. Время такое: лишнее слово может привлечь ненужное внимание. Тогда худощавый товарищ шепнул:

– Слышал про Олиму Караеву? Женщина не слишком симпатичная, но крутая… то ли врач, то ли общественный деятель. Знаешь её?

Рустам нахмурился, припоминая.

– Да, что-то слышал. Это жена декана Бухарского института пищевой промышленности? Кажется, она там с хокимиятом что-то делает. Женская организация, что-то по социальной поддержке… по телевидению её часто показывают. Богачка, вроде.

Товарищ кивнул.

– Именно. Так вот, она ещё открыла фирму по трудоустройству. Людей в область отправляет, но говорят, теперь и за границу отправляет. Недавно предложили работу в Канаде через её контору, но у меня денег нет. Там суммы большие. А я же простой учитель. Откуда у меня такие деньги?

На лице товарища проступила горечь. Для него Канада – это мечта, неосуществимая надежда. Он представлял её как рай, где можно жить в безопасности и процветать, свободным от взяток и давления власти. Но мечта была далека от реальности, так как финансовых возможностей для переезда не было.

Рустам, услышав это, откинулся на спинку стула, потерев лоб. Мысли о жизни за границей, о возможности сбежать из страны, где он был связан взятками и рэкетом, не давали покоя. Но финансовый барьер казался непроходимым.

В это время товарищ слегка толкнул его в бок.

– Эй, смотри, видишь того парня? Это Джейхун Караев, сын Олимы. Я его часто здесь вижу – мясо для кафе приносит. Может, это он кенгурятину и привозит? – товарищ усмехнулся.

Рустам взглянул на Джейхуна. Перед ним стоял худощавый юноша, высокий, с болезненно худым телом. Его густые, кудрявые волосы непослушно падали на лоб, а острый, слегка горбатый нос придавал его лицу персидские черты. Лицо было бледным и нервным, постоянно оглядывался по сторонам, словно опасаясь кого-то или чего-то. Джейхун вел оживлённый разговор с шеф-поваром, но время от времени его глаза метались по чайхане, как у загнанного зверя.

– Он какой-то странный, – тихо заметил Рустам, не сводя с парня глаз.

– Да, нервный он. Но мать у него крутая. Может, через них сможешь узнать больше о миграции, – сказал товарищ, глядя на Рустама с намеком.

2.1.4. Мясо

Подсобное помещение чайханы представляло собой мрачную, полутемную комнату с влажными, пятнистыми стенами. Воздух был тяжёлым и пахло затхлостью. На полу валялись грязные тряпки и мешки с мукой, в углу – большие, металлические кастрюли и контейнеры для мяса. Грузный, пожилой шеф-повар ака-Мурод, с грязным фартуком на своём жирном теле, стоял у стола и смотрел на Джейхуна подозрительным взглядом. Лысый, с седыми клочками волос на висках, его лицо всегда казалось уставшим и недовольным. Густые, чёрные брови были сдвинуты на переносице, а жёлтые от табака зубы виднелись, когда он говорил.

– Ага, так, мясо, как всегда, свежее? – его голос звучал хрипло, с недоверием.

Джейхун, делая вид, что его задел этот вопрос, нахмурился и ответил с уязвлённым тоном:

– Конечно, свежее, ака-Мурод! Сегодня привёз двадцать килограммов.

Он открыл одну из больших кастрюль. Внутри лежали куски мяса, но что-то в нём было не так – цвет казался сероватым, неестественным, а запах, который тут же заполнил помещение, вызывал неприятные ощущения. Тяжёлый, с привкусом гнили, он не соответствовал тому, каким должно пахнуть свежее мясо.

Шеф-повар подозрительно принюхался и, нахмурившись ещё сильнее, задал вопрос:

– Вы мне в последнее время часто мясо приносите. Откуда оно у вас? Вы ведь не скот разводите, интеллигентная семья… У вас во дворе только собаки бегают!

Джейхун, заметив настойчивый взгляд, резко напрягся. Слова ака-Мурода явно не понравились ему, и в ответ он злорадно шипел:

– Забыл, уважаемый, кто мой отец? Папа – Фируддин Караев, декан факультета общественного питания! Там готовят технологов, поваров, кондитеров… Что за странные вопросы?

Ака-Мурод только хмуро посмотрел на Джейхуна, сложив руки на животе.

– Я знаю твоего отца, я сам учился на этом факультете. Но у вас нет своего скота. Поэтому я и спрашиваю, – его голос звучал резко и недоверчиво.

В этот момент Рустам, сидящий в зале для клиентов, случайно заметил, как шеф-повар о чём-то спорил с Джейхуном в подсобке. Их разговор был скрыт стеклянной дверью, но поведение Джейхуна вызывало у Рустама интерес. Тем временем ака-Мурод, заметив его взгляд, раздражённо подошёл к двери и плотно закрыл её. Он не хотел, чтобы посторонние видели, как они ведут дела – в чайхане мясо всегда должно быть сертифицировано, ведь это требование санитарной комиссии. Но на деле часто закупались продукты у неизвестных поставщиков, не интересуясь, откуда они на самом деле.

Джейхун попытался сгладить ситуацию:

– У института есть подсобное хозяйство. Там разводят скот для студентов, чтобы они учились. Мясо лишнее, вот отец и продаёт, – он улыбнулся, но в его голосе чувствовалась натянутость.

Однако ака-Мурод не был дураком. Он с презрением покачал головой и с усмешкой произнёс:

– Твой отец – известный взяточник в Бухаре. Я сам ему не раз заносил доллары за учёбу. Жадный он до денег, теперь и студенческое мясо продаёт? Хорошенький бизнес у твоего папашки!

Лицо Джейхуна исказилось от злости.

– Будете брать или нет? – резко сказал он. – Я продаю вам в полцены от рыночной стоимости! Не хотите – найду другого клиента. И хватит оскорблять моего отца!

Тем временем официанты, проходившие мимо подсобного помещения, бросали презрительные взгляды на Джейхуна. Местный персонал знал, что его отец был коррумпированным деканом, и многие сами учились у него на факультете, регулярно сталкиваясь с его взяточничеством. Они не любили сына Караева, но вынуждены были молчать.

Шеф-повар ака-Мурод вздохнул, явно не в восторге от происходящего, но торг – это торг. Он вытащил из кармана кошелёк, отсчитал деньги и передал их Джейхуну.

– Ладно, беру. – Затем, повернувшись к кухне, закричал своим помощникам: – Эй, бездельники! Возьмите кастрюли, занесите это мясо в холодильник!

Пока помощники выполняли приказ, ака-Мурод снова обратился к Джейхуну:

– Для плова мясо подойдёт?

Джейхун, пряча деньги в карман и уже отходя, обернулся и хмыкнул:

– Для люля-кебаба лучше. Больше перца и кумина добавьте, – и быстро вышел из подсобки.

Шеф-повар смотрел ему вслед с мрачным выражением лица. Что-то в этом парне всегда вызывало у него тревогу. Мясо, которое Джейхун приносил, тоже было подозрительным.

2.1.5. Библиотека

Городская библиотека была старым, добротным зданием советской эпохи. Внутри царила тихая, почти сакральная атмосфера: высокие потолки, облупившиеся стены, полки с книгами, источающими запах старой бумаги и пыли. Полы, изъеденные временем и трещинами, скрипели под ногами. На окнах висели выцветшие шторы, пропускающие лишь тусклый свет.