Алишер Таксанов – Дэв (страница 16)

Она положила на стол несколько фотографий людей, которые уже уехали по её программе. Лица этих людей, казалось, светились от счастья на фоне канадских городов и зелёных парков. Олима добавила:

– Вот они уже работают в Канаде, США, Германии и Швейцарии. Хорошо зарабатывают, отправляют деньги домой. Взгляните.

Рустам, глядя на фотографии, представлял себя на их месте. Он тоже хотел стать одним из этих людей, которые нашли выход и новую жизнь за пределами родной Бухары.

– Это мой шанс, – прошептал он почти про себя, чувствуя, что Олима способна осуществить его мечту.

Олима записала все данные Рустама, его детей, и заверила, что скоро свяжется, когда всё будет готово.

– Вы очень крутая женщина, – искренне сказал Рустам, чувствуя, как в его сердце растёт доверие к ней. – Вся Бухара говорит, что вы всё можете.

Олима кивнула, её глаза сверкнули довольством.

– Знаешь, почему? Потому что у меня все схвачено там, – она указала пальцем вверх, намекая на свои связи с властями. – Милиция, СНБ, посольства, аппарат президента – я со всеми на короткой ноге. Поэтому все получают визы быстро. Но ты понимаешь, что всё решают деньги и связи. У тебя получится собрать нужную сумму?

– Да, смогу, – уверенно кивнул Рустам.

– А чем ты занимаешься? Или у тебя богатые родители? – Олима хитро прищурилась, её вопрос был не просто праздным, она хотела понять, кто перед ней.

– Нет, родители обычные, пенсионеры. У меня свадебный салон: прически, платья, видеосъёмка. Машина есть, квартира. Продам всё – деньги будут, – пообещал Рустам.

Олима одобрительно кивнула:

– Хорошо. Если не хватит, мы можем тебя спонсировать. В Канаде заработаешь и вернёшь долг. Как тебе такое предложение?

– Да, конечно, – согласился Рустам. Он был готов на всё, лишь бы выбраться из этой жизни.

– Подписывать контракт нужно? – спросил он.

Олима, взглянув на часы, встала:

– Это потом. Сейчас не нужно. У меня встреча с людьми, – она явно торопилась завершить разговор, проводя его до двери.

Рустам покидал дом с чувством, что сделал первый шаг к своей новой жизни, а Олима, глядя ему вслед, знала, что перед ней – ещё один источник дохода.

2.1.8. Собаки

Рустам с лёгкостью в сердце выходит из дома Олимы Караевой, садится в свою старенькую «Тико» и завозит мотор. Впереди него – будущее, словно далёкая Канада уже на расстоянии вытянутой руки. Он напевает одну из любимых мелодий Умберто Тоцци, которую часто крутят на местных дискотеках. Адриано Челентано, со своим бархатным голосом, также занимал почетное место в его сердечных воспоминаниях. Эти итальянские песни дарили ему ощущение свободы и легкости, будто бы он уже там, среди просторных улиц Торонто или Монреаля.

За рулём «Тико» Рустам ощущал прилив надежды и счастья. Перед глазами проносились образы новой жизни – зелёные просторы Канады, современные здания, доброжелательные люди и свежий, прохладный воздух. Ему казалось, что всё, о чём он мечтал, теперь возможно. Скоро его дети будут ходить в канадскую школу, а Мохигуль освоится в новой среде. Всё казалось таким реальным.

В это же время, в дворе за домом, Джейхун мрачно смотрел вслед уезжающей машине. Его злое лицо не выражало ничего, кроме презрения и скрытой зависти. Он стоял у больших бидонов с мясом и, словно в бессознательном порыве, извлекал оттуда большие куски мяса. Затем он резко кинул их злобным собакам, что уже были не в настроении терпеливо ждать своей порции. Пять больших, сильных собак с бешеной жадностью набросились на мясо. Их клыки впивались в сырые куски, хрустели кости, когда они с яростью растаскивали добычу.

Эти звери были не голодные – они уже сыты и откормлены. Но для энергии, постоянного лая и агрессивности, они нуждались в постоянной подпитке. Мясо, которое им бросал Джейхун, казалось, давало им ту силу, которой требовали их хозяева – злость, ярость, непоколебимую агрессию.

В это время с второго этажа раздался крик матери.

– Эй, сын, отнеси мясо в ресторан, чтобы не испортилось в холодильнике! У нас и так его много! – Олима громко кричала из окна, не давая Джейхуну долго бездействовать.

Он с недовольством вздохнул и начал вытаскивать из подвала большие бидоны, доверху набитые мясом. Перекладывая содержимое в кастрюли, он быстро и механически совершал эти привычные действия. Мясо выглядело серовато-розовым, с влажным блеском, его запах был слишком тяжёлым, но Джейхун не обращал на это внимания – он был слишком занят своими мыслями и недовольством.

Заполнив кастрюли, Джейхун поднял их на тележку. Тяжелая нагрузка перекатилась с грохотом, когда он вытянул тележку через ворота дома. Звук был раздражающий, металлический, и он явно привлекал внимание прохожих, но Джейхун не торопился. Улица была пустынной в этот час.

Однако, как только он собирался выйти из дома, раздался настойчивый и требовательный звонок в дверь. Кто-то упорно и громко нажимал на звонок, будто бы не собираясь ждать.

2.1.9. Оплата

У калитки дома Караевых стоит внушительный мужчина – Мистер Х. Это человек, чье имя нигде не фигурирует, но его влияние ощущается везде. Одет он в дорогой костюм, его лицо неподвижно, будто высечено из камня, а в руках он держит черный кожаный портфель. У дороги его ждет черная «Нексия» с неприметным водителем за рулем, который с равнодушием смотрит на мир сквозь слегка затонированные стекла. Мужчина малоразговорчив, его взгляд строг и холоден, словно прожигает насквозь. Когда Джейхун открывает калитку, узнав гостя, он мгновенно теряется.

– Здрасьте… Да, вас ждут. Пожалуйста, проходите, – с трудом выдавливает из себя Джейхун, поперхнувшись. Он нервно отгоняет от Мистера Х лающих собак, чьи цепи звенят в тишине двора.

Мистер Х недовольно морщится, слегка задирая нос.

– У вас во дворе какой-то тяжелый запах. Что за смрад? Как в зоопарке, – хмуро произносит он.

Действительно, воздух был напоен резким запахом сырого мяса и гниения, что смешивалось с запахом собак.

– Это мясо, – отвечает Джейхун, избегая встречаться с мужчиной взглядом, и провожает его в гостиную на первом этаже.

В гостиной уже ждут хозяева – Фируддин и Олима Караевы. Фируддин, худощавый и жилистый, очень похож на свою жену. Его лицо с глубокими морщинами и пронизывающим красноватым взглядом отражало жестокость и подозрительность. За годами преподавания в институте он нажил неуважение – его не любили ни студенты, ни коллеги. Высокомерный и самовлюблённый, он всегда считал своё мнение выше чужих.

На столе перед ними разложены сладости: густо залитые мёдом пахлава, россыпи орехов, разнообразные сухофрукты и несколько кувшинов с зелёным чаем и кумысом. Однако Мистер Х игнорирует угощение. Не теряя времени, он ставит на стол свой портфель и открывает его. Внутри – аккуратно сложенные пачки долларов, пересчитанные и уложенные с точностью до миллиметра.

У Олимы сразу загораются глаза. Она быстро протирает руки, предвкушая прибыль. Фируддин, дрожа от жадности, быстро начинает пересчитывать пачки, боясь сбиться.

Но Мистер Х говорит с явным недовольством:

– В прошлый раз вы представили плохой товар. Один экземпляр испортился в дороге – плохо обработали. Другой был инфицирован эхинококком. Вы хоть проверяете тех, кого оперируете? Поэтому вычетали из гонорара.

Олима вскакивает и возмущенно кричит:

– О чём вы говорите? У нас был лучший хирург! Всё делалось по высшему разряду! Ему ассистировали два патологоанатома из морга. Мы вовремя доставили товар к самолёту!

Мистер Х злобно прищуривается:

– Я знаю хирурга. Мы все его зовём «доктор Менгеле». Но ваши ассистенты – дерьмо! Товар был испорчен! Вы не представляете, сколько стоит транспортировка и взятки, чтобы никто не сунул нос! Каждый термостат стоит огромных денег, и вы губите наш бизнес!

Его лицо напряглось от ярости. Он едва сдерживал себя.

Олима берет одну из пачек долларов, повертела её в руках и бросила обратно в портфель, с презрением произнося:

– А вы знаете, как сложно найти здоровых людей? К тому же родственники начинают интересоваться, где их родные. Часть денег уходит на фальшивые переводы из-за границы. Нам приходится платить «крыше», чтобы работать спокойно.

Мистер Х сердито отрезает:

– Ваша «крыша» – это я! Здесь никто не посмеет вякнуть против!

Фируддин, пересчитав деньги, с кислым лицом добавляет:

– Тут не хватает сорока тысяч долларов. Это не по нашему договору.

– Я же сказал: у вас вычли за ущерб, – гневно прерывает его Мистер Х.

Фируддин начинает жаловаться:

– Но нам нужно платить за «крыши» – местным авторитетам: милиции, СНБ, таможне… Этих денег мало!

Мистер Х, раздражённый, перебивает:

– Тогда платите меньше врачам. Привлекайте не троих, а одного! – его взгляд задерживается на портрете Ислама Каримова, что висел на стене. Будто бы сам президент был свидетелем этих обсуждений.

– Один не справится! – возмущённо отвечает Олима. – Там серьёзная операция!

– Так вы и помогайте, – бросает Мистер Х. – Ты, Фируддин, мясник по профессии, вот и режь. А ты, Олима, проверяй здоровье клиентов тщательнее! Не подставляй меня. Я работаю с людьми из Кремля!

Олима продолжает:

– Но наш хирург – влиятельный человек, с ним нельзя так просто…

– Разбирайтесь сами! И не вздумайте его обмануть, иначе он вас самих на органы порежет! – прорычал Мистер Х, глядя на них с ненавистью. – Этот человек важен на всём постсоветском пространстве!