Алишер Таксанов – Дэв (страница 11)

В одной из просторных комнат готовится ужин. Большой стол, уставленный серебряной посудой, накрыт для семьи Каримовых. Официанты с выправкой, как у военных, приносят блюда: плов с ароматной бараниной и золотистым изюмом, фаршированные виноградные листья, кебабы и свежие овощи. Для десерта – фруктовые тарелки и пахлава, сверкающая медом.

Ислам Каримов, в строгом костюме, молча ест, погруженный в свои мысли. Рядом сидит его супруга, Татьяна Акбаровна Каримова, властная и холодная женщина. Ее короткая прическа придает еще больше строгости лицу с узкими глазами и тонкими губами, которые чаще всего искривлены в презрительной усмешке. Она редко улыбается, а уж когда говорит, то всегда холодно и жестко. Напротив нее сидит Гульнара, дочь президента, рядом – ее дети, Ислам и Иман, которые по-хозяйски ведут себя за столом. Их смех и перебранки нарушают спокойствие зала.

Лола Каримова, вторая дочь президента, быстро выходит из-за стола, оставляя остальных. Она уходит по своим делам, не попрощавшись. Никто ее не провожает. Сестры не разговаривают уже долгое время, между ними тянется кровная вражда, которую никто из семьи даже не пытается разрешить.

Гульнара, откинувшись на спинку стула, с ухмылкой рассказывает:

– Папа, вчера ко мне приходил какой-то парень, говорит, что он мой двоюродный брат, – она смеется, бросая взгляд на детей. – Какие только прохиндеи не лезут к нам в родственники.

Маленький Ислам хихикает, а его сестра Иман, не удержавшись, смачно бьет его ложкой по голове. Начинается мелкая драка, но Гульнара быстро успокаивает своих детей, бросая резкий взгляд на них.

Ислам Каримов поднимает голову от тарелки, хмурится и медленно произносит:

– Как он назвался?

– Джамшид вроде бы… из Джизака.

В разговор вмешивается Татьяна Акбаровна, вся напрягшись и сжав тонкие губы в ещё более жесткую линию. Она всегда терпеть не могла родственников мужа, особенно его самаркандские корни. С презрением она бросает:

– Я тебе говорила, Ислам, никаких связей с самаркандскими родственниками. Ничего общего с ними! Я своих дочерей никогда не отправляла в Самарканд. Забудь о них! Они тебя всегда презирали! Ты был в детдоме при живых братьях и сестре, при родителях! Они отделили тебя, как ненужного. А теперь, когда ты президент, все вспомнили родственные связи!

Ислам Каримов, слушая свою жену, выпивает стакан водки, но поперхивается и начинает кашлять. Официанты сразу бросаются к нему, но это Татьяна Каримова бьет мужа по спине, чтобы помочь ему прийти в себя.

– Да, есть такой племянник, – наконец выдавливает он. – Журналист. Ты помнишь его, Татьяна? Он учился на факультете русской филологии. На него хоким Джизакской области жалуется. Говорит, что Джамшид пишет критические статьи, меня критикует, власть мою. Вот руки не доходят до таких родственников. Повесил бы его, как в детстве кошек вешал…

Татьяна Акбаровна злобно добавляет:

– Так разберись с этим родственником. Хватит терпеть! Я не позволю, чтобы такие люди позорили твоё имя и твою власть!

Она ненавидела всю родню мужа, а также его первую жену – Наталью Петровну Кучми и их общего сына Петра, которые сейчас живут в нищете в Ташкенте. Она всегда настаивала на том, чтобы все контакты с сыном и первой семьей были прекращены.

Гульнара усмехается:

– Да, нам такие родственники не нужны. Позорят нашу семью и фамилию. Одни нищеброды. Надо держать их подальше.

Ислам Каримов кивает:

– Да, скажу хокиму – разберётся с Джамшидом.

В этот момент внук Ислам внезапно вскакивает из-за стола и пинает свою сестру, вызывая истошный визг Иман. В зале начинается переполох: дети визжат и бегают вокруг стола, официанты хватаются за головы, не зная, как успокоить скандал. Гульнара кричит на сына, пытаясь его остановить, но ситуация выходит из-под контроля.

1.4.9. Проект распила и власти

В роскошной резиденции Ислама Каримова, у него есть собственный кабинет, напоминающий величественный штаб Амира Темура. Это обширное помещение с высокими потолками, облицованное темным деревом, в котором резные узоры и мозаичные окна создают впечатление древней силы и богатства. В центре комнаты возвышается массивный стол из красного дерева, а стены украшают портреты Каримова и знаменитых полководцев прошлого. Тут же стоит макет Урды – главной ставки Тимура, как символ его амбиций и власти.

Каримов сидит в удобном кожаном кресле, и напротив него – Гульнара, внимательно слушающая отца. Как и всегда, он посвящает её в самые важные и прибыльные проекты.

– Слушай, дочь, – начинает он, обводя взглядом свой кабинет, словно в поисках вдохновения. – Я хочу построить в Ташкенте грандиозное здание. Циклопическое. Монумент моей власти. Чтобы я остался в истории. Назовём это что-то вроде Дворца Международных форумов. На такой проект можно будет спилить с бюджета немалые суммы. Ты меня понимаешь?

Ислам Абдуганиевич начинает энергично жестикулировать, словно рисуя в воздухе очертания будущего здания. Гульнара видит, как в этих жестах будто бы мелькают не линии чертежей, а символы долларов, которые они смогут откатить. Она едва сдерживает улыбку и одобрительно кивает:

– Да, папа, это хорошо.

Вдохновлённый её поддержкой, Каримов продолжает с ещё большим азартом:

– Я передам заказ на строительство «Зеромаксу». Сумма будет большая – не меньше полумиллиарда долларов, а может и больше. Мы можем довести бюджет до миллиарда… Тебе будет на чём заработать. Всё как раньше. Самые лучшие заказы – тебе. Не подведи меня, дочь! – его глаза сверкают властной уверенностью. – Ты должна учиться управлять ресурсами и активами. Это важно для твоего будущего! Иди по моим стопам! У кого деньги – у того власть и влияние, ты поняла?

Гульнара с улыбкой отвечает:

– Да, папа. Всё будет сделано. Я тебя не подведу!

Каримов откидывается на спинку дивана и смеётся, наслаждаясь своим планом и пониманием дочери:

– Ах, моя дочь хорошо меня понимает. Я думаю, спустя десять лет я смогу передать тебе власть в стране. Первая президентская династия… Хотя, нет, династии Бушей и Кеннеди уже были в США. Но у нас, в Центральной Азии, будем первыми.

Гульнара, внезапно нахмурившись, добавляет:

– Но у президента Казахстана дочь Дарига тоже идёт во власть. Может, она станет президентом первой? Тогда она будет самой первой женщиной-президентом в Центральной Азии.

Каримов громко смеётся:

– Тогда мы опередим её! Ты должна учиться власти. Я назначу тебя заместителем министра иностранных дел… скажем, по культуре. Потом пойдёшь выше. У Назарбаева не всё так просто – ему мешает оппозиция, которой он разрешил существовать. А у нас чистое поле – никто не пикнет против меня!

Гульнара задумчиво улыбается, представляя себя во главе государства. В её воображении уже начинают складываться картины того, как она станет не просто первой женщиной-президентом в Узбекистане, но и займет ключевую позицию в Центральной Азии. Однако она не знала, что её мечты не так уникальны, как она считала. В истории республики уже была женщина во главе государства. Ядгар Насреддинова, в 1970-х годах председатель Президиума Верховного Совета Узбекистана, чей пост фактически приравнивался к президентскому. Таким образом, первой женщиной-правителем уже была Насреддинова, но эти страницы истории давно забыты, особенно для тех, кто привык управлять страной, не оглядываясь назад.

Мечты Гульнары о власти и деньгах всё сильнее переплетаются с её амбициями, а отец, видя это, только подстёгивает её стремление, обещая передать ей не только наследие, но и абсолютную власть.

1.4.10. Чернокнижница

В это время Татьяна Акбаровна, супруга президента, находится в своей просторной спальне, обставленной с безукоризненным вкусом. На белоснежной постели раскинуты несколько чемоданов, которые она аккуратно открывает и начинает пересчитывать деньги. Внутри – пачки долларов, перевязанные резинками, а их количество в чемоданах поражает. Татьяна чувствует особое удовольствие от процесса – каждый новый чемодан наполняет её ощущением власти и тайны. Эти деньги не задекларированы, о них никто не знает, и это добавляет ей уверенности. Татьяна, после того как закончила пересчёт, с легкостью складывает купюры обратно и прячет их под кровать, создавая собственный тайник.

После ритуала с деньгами её внимание переключается на каббалистику. Она расстилает на полу ткань с нарисованными фигурами, зажигает свечи с ароматом ладана, которые заливают комнату мягким светом. Произнося непонятные слова, Татьяна словно погружается в транс, её тело начинает дергаться, и вскоре она вскрикивает, отказываясь подчиняться своему разуму. Звуки, которые она издаёт, напоминают нечто средневековое, полное боли и страха, и, казалось бы, обрываются, когда она вновь возвращается к своим ритуалам.

С юных лет Татьяна увлекается спиритизмом и каббалистикой, изучая различные книги. На её столе можно увидеть старинные тома, посвященные магии и предсказаниям, такие как «Каббала» Абрагама Вилла и «Книга Теней», полную заклинаний и ритуалов. Её увлечение черной магией не знает границ – она верит, что с помощью этих знаний может накликать на своих врагов беды и проклятия. В сейчас ей хочется силы, возможности контролировать свою жизнь и жизни тех, кто её окружает.